Чтение онлайн

Внутренним зрением богиня лицезрела бурю силы, окружившую ее величественным ореолом, и своей волей собирала эту мощь, не без сожаления заставляя ее вновь вливаться в себя. Как и для любого сколько-нибудь великого бога Мира Узла, постоянный контроль и ограничение для богини любви являлось не слишком приятным, но необходимым делом. Отпустить силу и стать изгоем, видеть, как сходят с ума дорогие существа, как разрушается их личность, заменяясь всепоглощающим желанием служить и все большей жаждой любви, или пренебречь абсолютной свободой и стремлением к полному раскрепощению? Элия давно уже сделала выбор и жила, руководствуясь им. Но тень сожаления все равно иной раз касалась души богини. Хотя бы это она могла себе позволить.

Ведь любой из родичей время от времени давал волю силе, пусть не в мирах, где это привело бы к катастрофическим последствиям, но в Лоуленде, мире, готовом принять своих детей во всем их величии. Пускался во все тяжкие Джей – и трещали по швам стены игорных домов, неспособные вместить всех желающих погрузиться в пучину азарта, гуляли Рик с Кэлером – и веселый кураж накрывал с головой многочисленных любителей и даже принципиальных противников пирушек… В Лоуленде мог отдохнуть от контроля силы каждый, но не Элия. Богиня любви ослабляла свои блоки исключительно в строжайшем уединении и лишь криво ухмылялась, когда очередная завистливая или отвергнутая обожателем красотка бросала ей обвинения в бесконтрольном использовании дара. О, если уж кто-то мог прочитать серьезную лекцию о технике контроля, то именно Элия, и лекция эта была бы столь наукоемкой и занудной, что любая обвинительница скончалась бы от заворота мозгов. Впрочем, богиня не считала нужным посвящать всех и каждого в личные особенности владения силой, а потому молчала. Пусть лучше недоброжелатели видят в принцессе Лоуленда ветреную кокетку и стерву, нежели философа, исследователя и логика. Это куда безопаснее и для самой богини, и для семьи, и для Лоуленда.

Итак, постепенно вся мощь скрылась под блоками, спряталась за стеной запретов, лишь тонкий ореол силы – неизменный атрибут божественной сути, остался доступным для ощущений.

Элия вздохнула, прогоняя извечное сожаление, и открыла глаза, возвращаясь в реальный мир, где сгущались сумерки. Осторожно, словно любопытные котята, они крались за окнами освещенной магическими шарами комнаты, заглядывали в окна.

Рядом с богиней неподвижно, слившись со структурой мира и став ее незаметной частью, стоял Тэодер, стоял тихо и молча, как умел только он один. Бог сразу, как только определил координаты перемещения, перенесся в Лоуленд вслед за внезапно исчезнувшей кузиной и уяснил, что Элия занята блокировкой силы. Принц решил не вмешиваться в процесс и подождать, а во время ожидания очистил заклятием ковер в гостиной сестры. Уж у него-то никогда не возникало проблем со сокрытием и ликвидацией ненужных следов.

Принцесса благодарно улыбнулась брату:

– Спасибо, дорогой.

– Что произошло?

– Непредвиденные обстоятельства, – расплывчато отозвалась Элия.

– Мы вернемся? – тактично, не выпытывая подробностей, спросил Тэодер.

– Пока не знаю, нужно ли продолжать охоту, но прошу, посети Источник, пусть снова свяжется с Силами Времени и попросит притормозить в Эйдинге время до нашего визита. Даже если нам не понадобится расплетатель, слово, данное клану драконов, следует сдержать. Мы придем и откроем врата. Силы Времени любят расу крылатых, считают ее своими хранителями, они охотно пойдут на уступки.

– Хорошо. Я возвращаюсь к делам и буду ждать твоего зова.

– Договорились, – еще раз улыбнулась принцесса.

– Скажи только одно, если у тебя проблемы, я могу помочь? – осторожно, чтобы она не сочла вопрос оскорблением, обратился к кузине Тэодер.

– Проблемы? Не знаю, возможно, наоборот, – покачала головой принцесса, положив руки на плечи мужчины. – Спасибо за заботу, спасибо за помощь. – Богиня погладила щеку родственника.

– Ты мне очень дорога, Элия, – признался Тэодер и, бережно обняв кузину, с тихим, немного смущенным смешком констатировал: – Будь я Джеем или Риком, потребовал бы себе поцелуй в награду.

– Он тебе достанется и так, – шепнула в ответ богиня и коснулась губ принца. – Ведь защиту следует снять до того, как нити силы нарушат свое плетение.

– Ты все обо мне знаешь?.. – чуть отстранившись, не то спросил, не то подтвердил Тэодер.

– Можешь ли ты с одного взгляда определить степень принадлежности любого создания к миру теневых троп, сумрачные таланты – потенциальные и уже существующие, слабости и достоинства, наилучшие пути их использования? – серьезно ответила вопросом на вопрос принцесса.

– Такова моя суть, – пожал плечами Тэодер, ибо Элия говорила о само собой разумеющихся талантах принца.

– А у меня – своя, – легко согласилась принцесса. – Я вижу чувства, желания, как истинные и самые глубинные, так и мимолетные. Я знаю о потаенных мечтах, знаю о том, какими они были, какие есть и какими будут…

– Знаешь, – ответил себе Тэодер, выяснивший мучивший его вопрос и испытавший от ответа легкое стеснение, но в куда большей степени облегчение от того, что тет-а-тет с сестрой ему нет нужды маскироваться. К чему притворство, если кузина все знает и видит? Принц крепче прижал к себе Элию и поцеловал ее долгим, нежным, исполненным истинного чувства поцелуем. Мужчина целовал женщину, мужчина, знающий о том, что прекрасная женщина никогда не будет принадлежать ему целиком, но удовлетворенный тем, что ему нашлось место в ее сердце. Нет, Тэодер не хотел сумасшедшего пожара страсти, но чувствовал настоятельную необходимость изредка греться в лучах силы кузины, возможно, и для того, чтобы не утратить способности чувствовать и любить.

Будь сейчас свидетелями этого поцелуя Ноут и Ментор, бедные принцы не узнали бы своего безжалостного и жесткого, как клинок, шефа и в ужасе прикрыли бы глаза, стараясь забыть о том, во что может превратить любовь всесильного босса мафии нескольких Уровней. Но принцы были далеко, а потому почти спокойны.

Тэодер неохотно отстранился от богини, мгновенно превратился из галантного любовника в осторожного брата, кивнул ей, давая понять, что помнит уговор, и исчез.

Элия на секунду приложила пальцы к губам, словно еще чувствовала тепло поцелуя, и позвала:

– Злат.

Повелитель Межуровнья появился в апартаментах богини без всяких спецэффектов, то ли более не желал производить на принцессу впечатление, то ли понимал, что иным отношение принцессы к нему не станет, какие бы величественные фокусы он ни творил.

Злат возник в гостиной один. Предупреждая вопрос богини, мужчина промолвил, изучающе косясь на нее с ничего не значащей холодной полуулыбкой:

– Твои хм… друзья в безопасности. Скажи, дорогая моя, они нужны для разговора об этой вещице?

Повелитель Межуровнья прошелся по ковру и небрежно провернул появившуюся в длинных пальцах великолепную миниатюру с собственным изображением. Принцесса мгновенно узнала карту работы Либастьяна и изумленно выдохнула:

– Однако…

– Ты знаешь, что это такое, – убедился Злат в правдивости слов лоулендской парочки, спасенной из болот Мэссленда, и столь же уверенно заявил, в большей степени даже приказал: – И расскажешь мне.

– Расскажу, – охотно согласилась богиня, не видя никаких причин, по каким могла бы промолчать или предпринять заранее обреченную на провал попытку ввести в заблуждение Повелителя Межуровнья, не зря именуемого Драконом Туманов. – Но сначала я хотела бы осмотреть Элегора и Рэта. Это не займет много времени, зато поможет мне избежать проблем в будущем. Бесконтрольное воздействие силы любви редко для кого проходит бесследно.

– Что ж, проверь, – небрежно, позволив нотке легкого неудовольствия проскользнуть в голосе, согласился Злат. Он сдернул с пышных волос шляпу, бросил ее на стол и, расположившись в кресле, скрестил ноги, – а потом мы начнем наш разговор.

Мужчина повел бровью, и безжалостные осквернители светлых ковров в ту же секунду были возвращены на место преступления. Кажется, боги даже не успели в полной мере осознать факт временного отсутствия, единственными доказательствами которого были вычищенный ковер и избавление их тел от грязевых меток топей. О цивилизованном облике грязной парочки, кажется, позаботился Злат. Зачем? А кто знает наверняка? Может, тоже не хотел злить Элию?