Чтение онлайн

Одеждой поменялись и прозваньями:

Тот звался Филократом, этот Тиндаром,

Сегодня ж каждый будет с новым именем.

40 И так все Тиндар ловко разыграет здесь,

Что господина на свободу вызволит,

А вместе с тем спасет и брата старшего

И возвратит с чужбины снова в отчий дом,

Не зная сам: нередко так случается,

45 Незнанье больше счастья даст, чем умысел.

Ведь вышло вот что: оставаться пленником

По этому их плану хитроумному

Теперь придется сыну у родителя,

Хоть он о том не знает и не ведает.

50 Вот видите, как сын к отцу в рабы попал.

И что мы, люди, знаем, как подумаешь!

Такую пьесу вы сейчас увидите.

О ней еще я пару слов хочу сказать:

На пьесу стоит обратить внимание.

55 Она не то, что прочие комедии:

Словечка в ней не будет непристойного;

Не выпустим ни сводни, ни распутницы

На сцену мы, ни воина хвастливого.

А что воюют здесь, бояться нечего:

60 За сценой мы устроим все сражения.

Нельзя же, в самом деле, труппе комиков

Стараться вдруг изобразить трагедию!

А кто захочет, чтобы вправду бой пошел,

Пускай затеет драку сам с соседями.

65 Ему желаю досыта натешиться,

Чтоб на войну потом смотреть закаялся. Иду.

Прощайте, судьи справедливые,

И на войне и дома чудо-воины.

Эргасил.

Эргасил

(входит со стороны площади)

Меня зовут знакомые красоткою

70 За то, что аппетит мой ненавистен всем.

Пожалуй, кто-нибудь смеяться вздумает

И скажет: «Глупость», — а ведь это правильно.

Свою красотку разве ненаглядною

Не назовет влюбленный? Спору нет, что так.

75 А видеть и глядеть не то же ль самое?

Вот, значит, и выходит — ненагляден я.

Что мышья жизнь, то наша, прихлебателей.

Настанет лето, все на дачу выедут,

Зубам тут нашим настают вакации.

80 Точь-в-точь улитки, что живут в бездождие

Своим лишь соком, без питья и кушанья,

Вот так и нам, несчастным, жить приходится,

Пока, кормильцев наших нету в городе,

Которые нас держат блюдолизами.

85 Похожи мы сложеньем на борзых тогда.

Зато зимой мы в мопсов обращаемся

Откормленностью, нравом и повадками.

Тут только дела своего забыть не смей:

Пощечину ль, посудину ли в голову —

90 Все принимай, не то ступай в порт грузчиком.

Боюсь, не вышло б и со мною так теперь.

Мой господин в Элиде, в плен врагами взят.

У нас с Элидой ведь война жестокая,

Попал и он в Элиду из Этолии,

95 Филополем, сын Региона нашего.

На дом как взглянешь — прямо плакать хочется.

Струятся слезы, как их ни удерживай.

А Гегион-то! Чтобы сына вызволить,

На что он только, бедный, не решается!

100 Скупает пленных, не удастся ль выменять

Филополема на кого-нибудь из них.

Ах, только б вышло, чтоб вернулся он домой.

Ведь коль не выйдет — выйти мне из дому вон.

Тогда конец. Такая молодежь пошла!

105 Вот и другой был, не чета теперешним,

Ни разу не оставил ненакормленным.

Да и отец достоин сына нравами.

Пойду к нему. А! Двери открываются,

Откуда выходил я сытый допьяна.

Гегион, надсмотрщик, Эргасил.

Гегион

(выходит из дома с надсмотрщиком за пленными)

110 Послушай-ка, надсмотрщик: этим пленникам,

Которых я вчера купил у квесторов,

Надень им кандалы обыкновенные;

Не надо их цепями больше связывать.

И прогуляться, если захотят, позволь.

115 Понятно только — знаешь сам — зевать нельзя.

Не раб ведь пленник; он как птица дикая.

Он вырваться уж не упустит случая:

На миг раскроешь клетку, не поймать потом.

Надсмотрщик

Что ж, быть свободным каждый предпочтет, чем быть

120 Рабом.

Гегион

Ну, ты-то, кажется, совсем не так.

Надсмотрщик

Что дать могу я? Разве только тягу дать?

Гегион

Попробуй: уж найду и я, что дать тебе.

Надсмотрщик

Так, значит, мне на птицу походить нельзя?

Гегион

По мне, пожалуй: клетка есть хорошая.

125 Болтать довольно. Делай, что приказано.

Надсмотрщик уходит.

Теперь я к брату; как-то остальные там

Вели себя сегодня ночью пленники?

Проведать только, а потом сейчас домой.

Эргасил

Ну, право, жалко, как любовь отцовская

130 Из Гегиона сделала тюремщика.

Что делать! Пусть займется хоть палачеством,