Чтение онлайн

[788] Дата устанавливается по помете А. П. Чехова: «1903, X» и по фразе: Газеты сегодня полны больших статей…

[789] Записка А. П. Чехова о пьесе Вл. И. Немировича-Данченко «Золото» не сохранилась.

[790] Подробно о работе К. С. Станиславского над ролью Брута, о самом его исполнении и о резонансе, который оно вызвало в печати, см. в статье Б. И. Ростоцкого и Н. Н. Чушкина: «Юлий Цезарь» на сцене Московского Художественного театра. — В кн.: Немирович-Данченко Вл. И., Режиссерский план постановки трагедии Шекспира «Юлий Цезарь». М., 1964, с. 149 – 171.

[791] Публикуется полностью впервые. Архив Н-Д, № 7940.

Датируется по письму И. И. Иванова (Музей МХАТ, архив Н-Д, № 4142).

[792] Историк литературы и театральный критик И. И. Иванов писал Вл. И. Немировичу-Данченко 3 октября 1903 г. о постановке «Юлия Цезаря»: «Многоуважаемый Владимир Иванович! Вчера мне не пришлось встретить Вас в театре, и я считаю долгом написать Вам несколько слов. Внушает мне их вчерашнее представление. Я перевидал драматические зрелища едва ли не на всех европейских главных театрах, и нигде мне не удавалось видеть даже отдаленного намека на то, чего достигли Вы. Столь знаменитые мейнингенцы умели автоматизировать массу — Вы ее индивидуализируете. Вы создаете коллективную душу — это столь неуловимое, нигде до сих пор неразгаданное существо. Но этого мало. На Вашей сцене отдельная личность умеет изумительным образом внедряться в массовую душу, не переставая управлять ею».

[793] {554} Дата устанавливается по штемпелю на телеграмме и по дню получения пьесы «Вишневый сад».

[794] «Получил ли телеграмму от Немировича? — спрашивала О. Л. Книппер. — По-моему, он хорошо написал. Только 2-й акт не тягуч, это не правда, да и он не то хотел сказать, увидишь из его письма. Что 1-й акт удивительно грациозен и легок — верно. А вообще ты такой писатель, что сразу никогда всего не охватишь, так все глубоко и сильно» (О. Л. Книппер-Чехова, т. 1, с. 305).

[795] Аня близка к Ирине… — то есть к образу Ирины из пьесы «Три сестры».

[796] Маша — в «Чайке».

[797] Граф в «Иванове» — Шабельский. Впоследствии и Гаев и Шабельский стали в спектаклях МХТ знаменитыми артистическими созданиями К. С. Станиславского.

[798] Дата устанавливается по дню получения письма — 2 ноября 1903 г.

[799] Ответ на слова А. П. Чехова в письме к О. Л. Книппер от 21 октября 1903 г.: «Аня так же похожа на Ирину, как я на Бурджалова».

[800] М. Ф. Андреева.

[801] Л. А. Косминская наряду с М. П. Лилиной играла впоследствии роль Ани.

[802] Н. А. Лисенко в спектакле «Вишневый сад» не участвовала.

[803] … боится повторить Машу… — то есть свою роль в «Чайке».

[804] Архив Н-Д, № 1595.

Публикуется впервые. Датируется по письму О. Л. Книппер А. П. Чехову от 28 октября 1903 г., где сказано, что после заседания, состоявшегося днем, Вл. Ив. написал К. С. письмо, где все изложил, читал его Лужскому, Вишневскому и мне.

[805] Обстоятельства разговора освещены в цитированном письме О. Л. Книппер: «Сегодня было заседание начальства по поводу распределения ролей в “Вишневом саду”. Влад. Ив приехал в театр сильно взволнованный… говорил, что трудно ему переносить все. К. С. все время говорил ему об упадке театра. Морозов поддакивал. Это было страшно гадко, т. к. купец только и ждет, чтобы поссорились Алексеев с Немировичем. Если К. С. что-нибудь имеет против Вл. Ив., то пусть говорит это с глазу на глаз, а не при купце… Нехорошо все это очень».

{555} В том же письме читаем: «В театре у нас идет нескладеха. Мне жаль Немировича. Он поставил “На дне”, “Столпы” и “Цезаря” самостоятельно. Пьесы имеют успех, он потратил на них массу труда, времени, тем более что кроме этой работы у него школа. И все время ему дают чувствовать, что театр падает, что все это не художественные произведения, а вот “Снегурочка” — это был блеск».

[806] Боткин — по-видимому, Сергей Сергеевич Боткин, знаток и собиратель живописи, близкий к кругам «Мира искусства». К. С. Станиславский поддерживал знакомство с ним.

[807] Бакалович С. В. — художник позднеакадемической школы, академик исторической живописи. Автор небольших полотен, трактующих жанровые сцены времен античности («Торжество в Помпее», «Греческий невольник», «Клиенты, ожидающие патрона» и пр.).

[808] Зинаида Григорьевна — Морозова, жена С. Т. Морозова.

[809] С душком (франц.). — Ред.

[810] «Вишневый сад» был передан автором в театр 18 октября 1903 г. после долгой задержки, и работа над ним должна была начаться безотлагательно.

Ответом на это обращение Немировича-Данченко стало следующее письмо Станиславского (мы датируем его по упоминанию о нем в письме Книппер от 29 октября: «Влад. Ив. получил от К. С. страшно трогательное письмо; сейчас, говорит Влад. Ив., он раскаивается, что написал ему и огорчил его. А по-моему, это хорошо, по крайней мере они выскажутся и опять будут вместе работать»):

«Дорогой Владимир Иванович!

Как снег на голову! Христос с Вами, в чем Вы меня упрекаете? В подлости, в интриге, или просто в глупости? Можно ли выводить такие заключения, если Вы не настроены придираться к каждому моему слову?.. Казалось бы, что то обстоятельство, что я говорил в присутствии Морозова, зная кое-какие из его планов, должно было убедить Вас в том, что я ничего дурного не говорю… В противном случае Вы должны быть обо мне очень низкого мнения.

Успокойтесь и вспомните смысл моих слов. Они самые невинные. Если я и критиковал кого, то себя. Вы ставили пьесу, а я навязывал Вам свои советы. Это мешало Вам быть самостоятельным, сам же я не мог доводить своих намеков до конца, так как я не ставил пьесы. Эта двойственность в постановках меня смущала и смущает. Я не считаю, что мы нашли верный путь в деле режиссерской совместной работы, и продолжаю поиски в этом направлении. Во время постановки “Цезаря” разве я не говорил с самого начала, что приходится сделать уступку и ставить пьесу без художественного реализма, в том смысле, как я его понимаю. Не отрешаясь от этой тенденции, я разве не приставал к Вам с тем, чтобы помять, попачкать костюмы, покрыть их заплатами. Тут же мы решали, что на этот раз это будет лишнее. Заявление Боткина, который считается большим знатоком в молодом художественном мире {556} (к которому я имею тяготение), не могло не обратить моего внимания: оно напомнило мне мое вечное больное место. При чем Зинаида Григорьевна, я не понимаю. Разве я считал ее когда-нибудь авторитетом?

Даю Вам слово, что я ни секунды не почувствовал Вашего волнения, так как и сейчас не сознаю: что я сказал оскорбительного для Вас? Я критиковал себя, а не Вас. Я говорил так прямо именно потому, что Ваша роль режиссера в театре настолько выяснена и установлена, настолько она выдвинута и признана всеми, что не Вы, а я остаюсь на втором плане, что не я, а Вы являетесь по праву главным режиссером (я об этом не тоскую нисколько). Разве Вы сами довольны исполнением “На дне”? Разве Вы его считаете образцовым? Сколько раз я слышал от Вас отрицательный ответ на такой же вопрос. Кто в этом виноват: актеры или режиссеры? Разве не должен возникать этот вопрос? Вспомните, как мы перерепетировали пьесу, то на скорый темп (по моему совету), то переходили по Вашему совету на обратный темп. Может быть, эта двойственность сбивает актеров? Разве такие вопросы и сомнения преступны с моей стороны? Ни по поводу “Цезаря”, ни по поводу “Дна”, я не высказывал никаких приговоров, могущих оскорбить Вас. Напротив, я говорил всем, что Вы нашли тон для пьес Горького. Между тем Вы не пропускаете случая напомнить мне о провале “Снегурочки” и “Власти тьмы”, но, как видите, я не обижаюсь за это.