Чтение онлайн

Рейни задумалась, стараясь представить, как все было проделано, а потом коротко взглянула на Куинси. На лице фэбээровца постепенно проступило странное выражение, как будто многое, казавшееся непонятным и загадочным, внезапно прояснилось. Она могла лишь порадоваться за него, потому что лично у нее никакого просветления не наступило. После сцены с Джорджем Уокером и всего услышанного сейчас в висках у Рейни гудело, а рука слегка дрожала, чего остальные, как ей хотелось надеяться, не замечали.

— Как сделать это… сабо? — спросила она.

— В данном случае, как полагают баллистики, пуля двадцать второго калибра, извлеченная из тела Авалон, была выпущена из оружия тридцать восьмого калибра.

— То есть из револьвера Дэнни.

— Нет. Следы в канале ствола не совпадают. Я объясню, но чуть позже. Итак, кто-то — неустановленное лицо, субъект, как говорит Куинси, — хочет скрыть свои следы. У него появляется идея. Он выпустит пулю двадцать второго калибра из револьвера тридцать восьмого калибра. С учетом входного отверстия и веса изъятой пули полиция будет искать полуавтоматический пистолет двадцать второго калибра. И с преступлением его никто не свяжет… Но как сделать так, чтобы оружие тридцать восьмого калибра выстрелило пулей двадцать второго калибра? Вот тут и поможет сабо. Берем пластиковый стержень и стачиваем его до диаметра пули тридцать восьмого калибра. Потом обрезаем по нужной длине и — это уже сложнее — высверливаем дыру сверлом двадцать второго калибра. Режем на три равные части, склеиваем их по основанию, и — вуаля, сабо готово. Вынимаем пулю двадцать второго калибра из гильзы. Заталкиваем ее сверху в сабо, вставляем эту штуковину в гильзу тридцать восьмого калибра и закладываем в барабан револьвера. При выстреле сабо разваливается на три части, а пуля летит и поражает цель. Стрелок подбирает гильзу, уходит с револьвером тридцать восьмого калибра — и концы в воду.

— Подготовка требуется серьезная, — задумчиво сказала Рейни.

— И знание оружия. Сабо применяются давно, но пользуются ими не очень-то часто.

— Теперь, зная, что и как, мы можем отследить пулю?

— Пулю — нет, — сказал Сандерс, и глаза его вдруг вспыхнули. — А вот пластик — да, можем. Баллистики уже собрали все три части и получили отличную модель пули тридцать восьмого калибра вместе со следами нареза.

— Да ладно вам, Сандерс. Выкладывайте, что у нас есть.

Детектив заметно погрустнел.

— А вот дальше только плохие новости. Пока что никаких совпадений по сабо нет. Револьвер Дэнни — результат отрицательный. Как и по другому оружию.

— «Драгфайр», — сказал Куинси. — Общенациональная база по огнестрельному оружию.

— Не-ет, — простонал Сандерс. — Только не это!

— Да, Сандерс, именно это, — оборвала его Рейни. — И работа не такая уж большая — только в масштабах штата. Прогоните через вашу базу данных, а Куинси поищет совпадения по тридцать восьмому калибру. Сабо передадим федералам.

— А что он накопал в моих компьютерах?

— Всего-то двадцать четыре часа, — мягко напомнил Куинси.

— У меня за двадцать четыре часа куча новостей. Я вам даже сабо представил!

— Перестаньте, Сандерс, — добродушно проворчала Рейни. — У федералов игрушки получше. Такова жизнь, и с этим ничего не поделаешь.

Люк, слушавший эту перепалку с озадаченным лицом, подался вперед, положил локти на стол и пристально посмотрел на Сандерса:

— Так вы хотите сказать, что этот… или эта… в общем, неустановленное лицо смастерило специальную пулю, чтобы убить Мелиссу Авалон? Пулю, которую нельзя отследить?

— Пулю, которую предположительно нельзя связать с ним или с ней. Да.

— Но зачем? — спросил Люк. — Есть же Дэнни. Он принес пистолет и револьвер, на которых полно его отпечатков и которые зарегистрированы на его отца. Зачем тогда третье оружие? Разве это не лишний риск? Ведь его могли увидеть с оружием. Или что-то могло пойти не по плану, и ему пришлось бы избавляться от оружия или от сабо. По-моему, дополнительный тридцать восьмой только повышает степень возможности ошибки.

Все переглянулись. Сандерс уже поднимал этот вопрос. И ответа на него пока что не было.

— Может, здесь какой-то символизм? — предположила Рейни и посмотрела на Куинси, главного эксперта по преступному поведению. — Может, использованием пули двадцать второго калибра продиктовано не только практическим соображением, но и причиной личного свойства? У того, кто убил Мелиссу Авалон, была на то причина, и выбор пули как-то с ней связан.

— Господи, она ж не оборотень какой-то, которого можно убить только серебряной пулей, — пробормотал Сандерс. — Двадцать второй — самый обычный калибр.

— А если дело в оружии? Может, револьвер тридцать восьмого калибра с гравировкой «ЛЮБИМОЙ» на стволе подарил ей муж. Может, он растрогал ее этим подарком, а потом она узнала, что подарок благоверный сделал только потому, что крутил шашни с другой и чувствовал себя виноватым перед ней…

— Крутил шашни? — Сандерс вскинул бровь.

— Ладно, пусть будет трахался. Он трахал другую женщину. Так лучше?

— Думаю, мы упускаем кое-что из виду, — негромко сказал Куинси.

Рейни и Сандерс моментально умолкли. Все повернулись к фэбээровцу. Он был серьезен и собран, но глаза блестели возбуждением, какого Рейни у него еще не видела. Куинси разгадал часть головоломки и был чертовски возбужден.

— Давайте взглянем на элементы этого преступления, — ровным тоном начал он. — Во-первых, наше неустановленное лицо использует манипуляцию. Находит проблемного подростка — Дэнни О'Грейди, — знакомится с ним, сначала, вероятно, через Интернет, но потом встречается лично, чтобы закрепить отношения. Ему — или ей — нужен кто-то вроде Дэнни. Он узнаёт мальчика, находит его «кнопочки» и начинает нажимать. Он получает удовольствие от сложной игры. Думаю, Люк и Сандерс правы. Зачем использовать сабо, когда достаточно револьвера Дэнни? Может быть, потому, что он имел такую возможность. По всей вероятности, пуля двадцать второго калибра деформируется и будет бесполезна для криминалистов. Но на всякий случай, если этого не случится, он оставляет полиции еще одну загадочку. Он хочет произвести впечатление своими умениями…

И тут мы подходим к компьютерам. На первый взгляд кажется, что он пользовался почтовым аккаунтом Мелиссы Авалон, чтобы держать связь с Дэнни. Но зачем тогда удалять информацию со школьных компьютеров? Любая переписка, загрузки и так далее покажут только разговоры Дэнни с учительницей. Даже если содержание почтовых сообщений сомнительное, Мелисса ведь мертва. Как ей защитить себя? Но опять-таки одного отвлекающего маневра для него недостаточно. Уверен, когда наши специалисты возьмутся за жесткие диски, они обнаружат, что там, кроме нулей, ничего не осталось. Наш субъект ничего не упускает.

— Но как же Дэнни? — возразила Рейни. — Преступление перестает быть стопроцентно эффективным, если в него вовлечен соучастник. Конечно, сейчас Дэнни испуган, но рано или поздно он заговорит. По-моему, это большая недоработка. Если субъект действительно не хотел оставлять следы, ему следовало действовать в одиночку.

— Нет. — Куинси решительно покачал головой. — У него и в уме не было действовать в одиночку. Какой смысл во всей этой изобретательности и ловкости, если о них никто не узнает?