Чтение онлайн

Чаки неохотно поднял глаза, и Рейни увидела темные круги под глазами и нервное подергивание руки. Одно дело — изображать из себя крутого полицейского и хвастаться формой, и совсем другое — стать свидетелем реального происшествия. Она допустила ошибку, что не подумала о нем сразу.

— Ты хорошо действовал во вторник.

— Да, сломал ту долбаную дверь, — проворчал Каннингэм. — Оставил везде отпечатки. Криминалисты на меня кричали. А Сандерс назвал несчастьем.

— Сандерс — говнюк. Ты действовал так, как велело сердце. Остальному со временем научишься.

Чаки уткнулся взглядом в колени. Вид у него был невеселый. Соглашаясь на эту работу, он мечтал, наверное, о том, как будет спасать жизни и защищать горожан. А вместо этого — оглушительный удар по гордости, горькое осознание той мучительной истины, что не помог, опоздал и что вся его сегодняшняя работа — учет ущерба и сбор осколков. Рейни понимала Чаки. Она знала: Джордж Уокер злится на нее еще и потому, что она лично не пришла в их дом, не выразила соболезнования семье. Сделать это следовало в первый же день, но Рейни не нашла в себе сил для визита — сидеть на потертом диване, говорить что-то несчастному отцу и плачущей матери погибшей девочки. Она просто не смогла.

Рейни повернулась к Люку. Тот по-прежнему смотрел на дом Шепа. Аккуратный, с тремя спальнями и пристроенным двухэтажным гаражом дом в стиле ранчо. Выкрашен серой и белой краской. Одна гаражная дверь белее другой. Наверное, та, которую пришлось закрашивать.

— Надо поговорить, — сказала Рейни Люку.

Он кивнул. Вид у него после вчерашней поездки усталый: щеки выбриты не так чисто, как обычно, форма помята. Но взгляд острый, и руки не дрожат. На него всегда можно положиться.

— Как все прошло в Портленде? — спросила Рейни.

Люк нахмурился:

— Мы же вроде бы собирались обсудить это после похорон.

— Кое-что случилось. Ты ведь можешь наблюдать и говорить.

— Конечно. — Люк хлопнул Чаки по коленке. — Вот что, Каннингэм, сгоняй-ка нам за кофе.

— Опять?

— Три стаканчика. И возьми что-нибудь получше. У нас высокий гость — надо же произвести впечатление. — Люк посмотрел в зеркале на Куинси.

— Мне черный, — уточнил фэбээровец.

Чаки недовольно заворчал, поняв, что от него хотят избавиться, но послушно вылез из машины и направился к бакалейному за углом.

— Чаки надо передохнуть, — заметил Люк, когда волонтер исчез из виду.

— Я поняла.

— Он хороший парень. Просто увидел лишнее.

— Что предлагаешь?

Люк пожал плечами:

— Парню его возраста? Можно сводить его в тир. А потом угостить выпивкой. Ничего, переживет.

— Стресс, оружие и алкоголь. — Куинси покачал головой. — Остается только удивляться, как об этом не подумало Ведомство по делам ветеранов.

— А ты что хотел предложить? Провести часик на кушетке у мозгоправа? — ухмыльнулся Люк. — Ну-ну. Раньше свиньи полетят, чем Чаки разоткровенничается перед типом, который берет по сто баксов за час. Извини, фиби [116] , но иногда местные умнее, чем о них думают.

— Ладно, ладно. — Рейни нетерпеливо подняла руку. — Мне нужно знать о твоей вчерашней встрече с Авалонами в Портленде. Расскажи нам все.

Люк моментально помрачнел, устало выдохнул и снова перевел взгляд на дом Шепа О'Грейди.

— Господи, Рейни, почему бы не начать с вопросов полегче?

— Как тебе мистер Авалон в качестве подозреваемого?

— Я провел в его компании три часа, но так и не пришел к однозначному мнению. Прежде всего миссис Авалон не мать Мелиссы. Мать, похоже, умерла при родах. Так что встречался я с Дэниелом Авалоном и мачехой Мелиссы, Энджелиной.

— Дэниел Авалон? — неожиданно встрепенулся Куинси.

— Да, — мрачно подтвердил Люк. — Странное дело. Свои деньги семья заработала давно. Нынешний мистер Авалон вкладывался в недвижимость в Центральном Орегоне и хорошо поднялся во время последнего бума. Живут они с миссис Авалон в старом викторианском доме на озере Осуиго. Симпатичный домик. Ерунды всякой там столько, что я и чихнуть боялся — как бы чего не разбить ненароком. Угостили меня чаем. Настоящий фарфор. Миссис Авалон вся такая чопорная, в кружевах, с брошками-камеями. Я так решил, что она их на гаражной распродаже у Джейн Эйр прикупила. Мистер Авалон предпочитает твид и жене разрешает открывать рот, только когда к ней обращаются. Надо что-то пояснять?

— Ханжество и претенциозность, насколько мне известно, преступлением не считаются.

— Можно? — вмешался Куинси.

— Всегда пожалуйста, — ответила Рейни, старавшаяся держаться от него как можно дальше. При этом оба делали вид, что ничего такого не замечают.

— Сколько лет после смерти первой жены мистер Авалон оставался холостым? Лет двенадцать-пятнадцать?

— Тринадцать. — Люк с любопытством посмотрел на фэбээровца.

— Как он говорил о своей дочери? Пылко, с восторгом, но всегда как о ребенке? «В восемь лет Мелисса лучше всех танцевала… Малышка Мелисса, у нее была такая милая улыбка… В начальной школе она всех очаровывала…» И почти ничего о ней взрослой?

— Примерно так оно и было. Кстати, у него там повсюду ее фотографии, но почти на всех она еще маленькая девочка. Первое занятие в балетной студии, упражнение за пианино и прочее в таком же духе.

— Фотографий матери нет?

— Я по крайней мере не видел.

— И ее комната сохранена как детская? Розовые рюши, кружева и мягкие игрушки?

— И клоуны, — поежился Люк.

Куинси кивнул:

— Думаю, мистер Авалон состоял в неподобающих отношениях со своей дочерью.

— Инцест? — Рейни недоверчиво посмотрела на Куинси. — Господи, агент, что у вас за мысли такие? Как вы с ними спите?

— Сам не знаю, — признался Пирс, — но это все классические признаки. Властный отец живет один с дочерью первые тринадцать лет ее жизни. Со стороны — заботливый и нежный. Полагаю, соседи и учителя характеризуют его именно так и отмечают, как «близки» были мистер Авалон и его дочь. Какое участие он принимал в ее жизни. Но потом она достигает пубертатного возраста — и всё. Игра кончается. Продолжение чревато риском беременности, к тому же и тело ее становится все более женственным, а большинству такого рода мужчин взрослые женщины неинтересны. И тогда мистер Авалон заводит себе жену — выбирает какую-нибудь пассивную бедняжку, которая служила бы прикрытием и помогала ему не выглядеть белой вороной в глазах мира. Теперь он цепляется за прошлые фантазии. И ревностно их оберегает.

— У мистера Авалона есть доступ к компьютеру? — спросила Рейни.

— Компьютер у него в офисе.

Она повернулась к Куинси.

— Если у мистера Авалона были отношения с дочерью, как он отнесется к ее связи с директором Вандерзанденом?

— Плохо. Как и к любой ее связи. В его представлении она принадлежит только ему.

— Тогда все понятно. Он узнал, разозлился и…

— У мистера Авалона алиби, — бесстрастно перебил ее Люк.

Они посмотрели на него.

— Я пытался, — почти извиняющимся тоном сказал он. — Прошлым вечером задержался в городе почти до одиннадцати. Думал что-то найти и, наверное, изрядно надоел всем тамошним шишкам. Ничего не получилось. Весь вторник мистер Авалон провел на деловой встрече. Это подтверждает его секретарь и два известных предпринимателя. Они работали над какой-то сделкой по курортной зоне — с полудня и почти до семи вечера.