Чтение онлайн

Дэнни наконец заметил, что задняя дверца открыта. Сделал ли это один из них или всему виной авария? Он не мог вспомнить, как и что произошло, но ноги уже двигались, пусть и не по его собственной воле.

Он выбрался из машины. Оба копа стонали. Затрещало радио. Они притворно застонали погромче, и тот, что постарше, указал на ключи, свисавшие с его служебного пояса.

Дэнни взял ключи и открыл кандалы. К месту происшествия приближалась другая полицейская машина, вот только была она не из округа Кэбот, а из Бейкерсвиля, и Дэнни тотчас же понял, кто из нее сейчас вылезет.

Он бросил ключи в траву, наклонился вперед, застав копа постарше врасплох, и выхватил у него оружие.

Глаза у патрульного побелели от страха. Он что-то залепетал, но Дэнни не стал задерживаться и слушать. В воздухе стоял дым. Сомнений больше не оставалось.

Он побежал. Прямо в овраг, пробиваясь сквозь подлесок. Он слышал, как кричали копы, как кричал его отец.

— Подожди, постой, мы просто пытаемся помочь… Сынок, прошу тебя…

Дэнни побежал еще быстрее.

Теперь у него был пистолет, и он знал, что должен сделать.

Он же такой умный.

Чуть позднее половины шестого вечера автомобиль Стивена Вандерзандена свернул на подъездную дорожку, ведущую к директорскому дому. Сидевшая рядом с мужем Эбигейл держала его за руку. После стрельбы она не упускала ни единой возможности прикоснуться к нему: чаще, чем прежде, гладила по щеке, выманивала из кресла на двухместный диванчик у окна и, засыпая, крепко прижималась к нему.

Такой нежной она не была давно, и теперь, после стрельбы, Стивен даже не знал, как это понимать и как реагировать. Опечаленный случившимся, придавленный чувством вины перед Мелиссой, он как никогда нуждался в сочувствии и участии и был благодарен Эбигейл за внимание. Однако же чем дальше, тем сильнее ее забота и внимание отдавались ощущением внутреннего дискомфорта.

В этот день он понял, что должен рассказать ей правду. Просто взять и раскрыть все карты. А потом посмотреть, что она с ним сделает.

Вот только утром жена предложила съездить на пляж и немного развеяться. Дни после школьного расстрела тянулись медленно — слишком многие люди нуждались в его руководстве, слишком тяжелые сомнения не позволяли ему сомкнуть глаза ночью. На то, чтобы все осмыслить, во всем разобраться, требовались недели и даже месяцы. Недели и месяцы, прежде чем он снова осознает свою роль и ответственность как директора и опекуна учеников.

Жена была в новом открытом платье без рукавов, которое, судя по всему, купила накануне в «Сирз». Светло-синий цвет добавил яркости ее глазам, и он поймал себя на том, что смотрит на нее, замечает ее манеру улыбаться. Она с ним флиртует, понял он наконец. Мягко, неуловимо, оставляя ему полную свободу действий.

Стивен обнаружил, что вспоминает былые времена, когда они только поженились и не помышляли ни о чем другом, кроме как поваляться, дурачась, на диване. Он вспомнил, что всегда ценил ее здравомыслие, то, что благодаря ей всегда ощущал себя сильным и уверенным в себе, а не коротышкой ростом в пять футов шесть дюймов, которому никогда не бывать героем на футбольном поле. Он вспомнил, как ему нравилась его жена, особенно до того, как в Бейкерсвиле появилась Мелисса Авалон и сразила его наповал своей улыбкой.

В пять вечера Стивен Вандерзанден принял решение. Он совершил ошибку, поступил эгоистично и необдуманно и теперь надеялся, что жена никогда не узнает, какую боль он причинил ей. Он просто хотел вернуть назад свою прежнюю жизнь.

Они подъехали к дому.

Первым признаком беды стало какое-то мимолетное движение, которое Стивен заметил краем глаза. В следующее мгновение заднее стекло автомобиля осыпалось градом осколков.

— О боже, — воскликнула Эбигейл.

— Пригнись! — крикнул Стивен.

Инстинктивно вдавив в пол педаль газа, он вылетел за пределы подъездной дорожки. Лишь чудом не перевернувшись, машина скатилась по склону и уткнулась в кусты. Он попытался дать задний ход. Неудачно. Вперед. Никак. Они застряли.

Еще один выстрел. Боковое окно разлетелось вдребезги.

Стивен посмотрел на ту, с которой прожил пятнадцать лет в браке, и понял, что происходит. Убежать не удастся. Мелисса его предупреждала.

— Беги, Эбигейл, — сказал он спокойно. — Беги со всех ног.

А потом директор Вандерзанден вышел и приготовился принять свою участь.

В мансарде мэрии Сандерс не находил себе места от беспокойства. Полседьмого. Господи, сколько же времени нужно женщине, чтобы привести в порядок собственный двор? Вот что значит местная… Замечательно хороша, пока дело захватывает и волнует. Но как только дошло до тяжелой и изнурительной работы, ее и след простыл.

Он поворчал еще немного, расхаживая по небольшой комнате и растирая шею. Люк Хейз заскочил ненадолго, но уже вернулся в главный офис службы шерифа — Сандерс распорядился, чтобы он составил отчеты о проделанной за день работе. Как они тут обычно ведут дела, Сандерс не знал, но в межведомственных расследованиях соответствующие современным требованиям письменные отчеты жизненно необходимы, иначе обязательно что-нибудь упустишь.

Кстати…

Сандерс вытащил письмо, присланное Рейни из калифорнийской школы. Раз уж ее нет, он тут за главного, так что придется взять дело в свои руки.

Распечатав конверт, детектив пробежал глазами содержимое письма.

— Вот же дерьмо! — пробормотал он спустя полминуты. — Дерьмо!

И тут в углу комнаты затрещал полицейский сканер, передавая первые сообщения о стрельбе.

— Привет, Ричард.

Рейни стояла на задней веранде в сгущавшихся сумерках. Было поздно, почти восемь вечера. На обратном пути из Кэбота она остановилась перекусить сандвичем и обмозговать ситуацию. Съела она немного, но положение вещей заметно прояснилось. Неясная фигура на ее задней веранде? Незнакомец, разглагольствовавший о ее матери в баре в Сисайде? Дробовик на ее диване?

В какой-то момент все это дело коснулось ее самой.

И, найдя ее, убийца не исчезнет чудесным образом. Куинси был прав. Он еще не закончил.