Чтение онлайн

Первое впечатление Кэнди от дома Карпентеров было таково: она ни за что на свете не стала бы здесь жить. Конечно, она выросла не на Парк-авеню, но ее бабушка Роза всегда гордилась своим домом. Каждое утро она подметала крыльцо, а вечером натирала мебель полиролью с запахом лимона. И храни Господь того, кто входил на кухню в грязной обуви. Кэнди и ее двоюродные сестры получали тряпки и вынуждены были проводить целый час, стоя на четвереньках и оттирая полы.

В портлендском бунгало Розы обитало семеро детей младше десяти лет — но, насколько помнила Кэнди, домик всегда сиял. Крахмальные занавески на окнах, зеленый плющ, растущий из ящичка за окном и мантией окутывавший изображение распятого Христа. Все соседские ребятишки приходили сюда играть. Они пили на кухне лимонад, а потом отправлялись на крошечный задний двор, заросший глициниями, за которыми Роза ухаживала не покладая рук.

Дом Карпентеров был совсем другим. «Какой темный», — подумала Кэнди. Слишком много деревьев возвышается над маленьким домиком. Гигантские ели заслоняют солнце, впитывают всю влагу, так что на обветшалой крыше растет только мох. И уж конечно, никаких лиловых цветов или дикого плюща.

Кэнди припарковалась в луже, ступила на неровную кирпичную дорожку и принялась осторожно пробираться по вывороченным булыжникам, из-под которых буйно росла камнеломка. Фасад дома и дверь были выкрашены темно-коричневой краской. Кэнди постучала, подождала, но никто не ответил, хотя ей показалось, что она слышит голоса. Кэнди прислушалась, а потом поняла, что это радио в задней части дома. Она пошла на звук.

Лора Карпентер стояла во внутреннем дворике, цементное покрытие которого находилось примерно в той же стадии разрушения, что и дорожка, и курила. Увидев Кэнди, она бросила сигарету и наступила на нее, одновременно качнувшись вперед, — попыталась замаскировать свое движение под обычный шаг.

Кэнди подумала, что двенадцатилетние девчонки порой притворяются лучше, и протянула руку:

— Кэнди Родригес, полиция штата Орегон.

Лора Карпентер не нахмурилась, но и не встретила гостью с распростертыми объятиями. Она не обратила внимания на протянутую руку, пожала плечами и спросила:

— Чего вы теперь хотите?

Лора стояла, скрестив руки на груди. Мешковатый фиолетовый свитер, жидкие каштановые волосы, запавшие карие глаза… голос, исполненный напускного равнодушия.

— Если честно, я думала, что Стэнли дома.

— Нет.

— Ушел по делам?

Лора кивком указала в сторону леса.

— Он там. Все еще ищет мальчика. Стэнли считает себя великим педагогом, — с усмешкой добавила она. — Трусы не побеждают. Победители не трусят. Стэнли не собирается сдаваться только потому, что кучка полицейских объявила, будто мальчика похитили. Кто угодно, только не Стэнли.

У нее дрожали руки. Кэнди решила сделать шаг ей навстречу и принялась рыться в карманах куртки.

— Вот черт, я, должно быть, оставила их в машине.

Лора взглянула на нее.

— Сигареты, — объяснила Кэнди. — Разве что у вас найдется…

Женщина наконец улыбнулась. Она не купилась — но была благодарна.

— Найдется. — Она вытащила красно-белую пачку, одну сигарету взяла сама, другую протянула Кэнди. В гриле лежала коробка спичек. Они закурили. Лора выпустила струю дыма, Кэнди едва сдержала кашель. Прошло сто лет с тех пор, как она курила в последний раз. Но это и впрямь было приятно.

— Он думает, что я бросила, — проболталась Лора, движением руки отгоняя сигаретный дым. — Мы пытались зачать ребенка. Во время беременности нельзя курить. Не кури, не пей, не ешь рыбу. Если подумать обо всех этих правилах, они кажутся такими глупыми. У меня есть фотография моей матери на седьмом месяце беременности, с банкой пива в одной руке и сигаретой в другой. Иногда я смотрю в зеркало и думаю: вот ходячая реклама для клиники искусственного оплодотворения.

— Я так понимаю, что оно не помогло, — отозвалась Кэнди.

— Пять лет мы пытались это сделать, — сказала Лора. — Вот и люби после этого профсоюзы. Они дают такую огромную страховку, что надо быть ненормальным, чтобы не спустить ее на какую-нибудь ерунду.

— Пять лет? Жестоко.

Лора ничего не сказала, лишь поджала губы. Кэнди вспомнила ее слова насчет мужа — трусы не выигрывают, победители не трусят. Вероятно, на футбольном поле это работает, но когда речь заходит о спальне…

Можно было понять, почему Лора Карпентер выглядит такой усталой. Как будто из нее выкачали всю жизнь, и теперь от этой женщины осталась лишь оболочка, которая ждет не дождется, когда же наступит конец.

— И тогда вы решили усыновить ребенка?

Лора внимательно взглянула на Кэнди:

— Лучше спросите об этом у Стэнли.

— Это была его идея?

— Мужчина всегда хочет сына. Вот что он мне сказал.

— А чего хочет женщина?

Лора засмеялась, и этот смех резанул слух Кэнди.

— Я могу забеременеть. Это не проблема. Я не могу выносить ребенка. В первый раз ты винишь природу. Во второй раз — себя. В третий раз — Бога. Когда это случается в четвертый, пятый, шестой раз — наверное, умная женщина должна перестать винить кого бы то ни было и просто принять все как есть.

— Простите.

— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы завести ребенка? Наверное, это помешает вашей карьере. Впрочем, вы молодая, у вас еще уйма времени.

— Не знаю, — честно ответила Кэнди. — Я была старшей из семи детей. Иногда мне кажется, что я уже провела достаточно времени, меняя подгузники. А иногда… я не уверена.

— Вы замужем?

— Я еще не встретила достойного меня человека.

Лора улыбнулась:

— Может, зайдете в дом, мисс Родригес? Там и спросите все, что хотите знать.

Она собрала окурки и спрятала их в пакетик, лежавший в заднем кармане джинсов. Пачка сигарет отправилась в тайник за водосточной трубой. Спички Лора положила обратно в гриль.

Ей пришлось потратить некоторое время на то, чтобы уничтожить улики. Войдя в дом, она принялась брызгать освежителем воздуха, а потом извинилась.

— В этой одежде я обычно курю, — сказала она в качестве объяснения и ушла в спальню.

Оставшись одна, Кэнди с удивлением стала осматривать маленькое помещение. Крошечная кухня с грязными шкафами. Столовая с круглым столом и четырьмя массивными деревянными стульями. Гигантский телевизор — наверное, самый дорогой предмет в доме, — водруженный на шаткую подставку для микроволновки. В каждом углу стояли колонки. Кэнди задумалась: зачем в столь маленькой комнате нужен эффект объемного звучания? Очевидно, мужчины любят такие игрушки.