Чтение онлайн

— Нет — и не сказала бы. Это нарушило бы закон о конфиденциальности. — Мысль Куинси уже неслась вперед. — Но она могла поговорить со Стэнли. Или связаться непосредственно с Пегги Энн.

— Значит, у них возникла проблема — кто-то раскрыл их секрет. Под угрозу встала не одна карьера, а две. Имя Стэнли втоптали бы в грязь, Пегги Энн обвинили бы в коррупции. Они оба оказались на крючке.

— С другой стороны, — сказал Куинси, — если что-то случится с Рэйни…

— …то ее муж, бывший агент ФБР, несомненно, разберет весь город по кирпичику, — закончила Кэнди и сложила всю головоломку: — Значит, они дали вам зацепку: незнакомец, похитивший обоих ради выкупа. Они все поменяли местами. Это не Рэйни похитили из-за Дуги — это Дуги похитили из-за Рэйни.

— И поставили сразу две точки. Неуправляемый мальчик — плод любовной связи — и назначенный судом адвокат, который эту связь установил. — Куинси закрыл глаза. Мысль ему не понравилась, но она была неизбежна. — Это дает нам ответы на многие вопросы. Почему Рэйни похитили. Откуда Эн-Эс так много о ней знает. Это объясняет и постоянные попытки сбить нас с толку и внушить, что Эн-Эс — не из этих мест, что он не знаком с Рэйни и просто хочет денег. Это все искусно продуманный сценарий, цель которого — обмануть меня, да и всех остальных.

Куинси взглянул на часы. Пятнадцать минут первого.

— Нужно поговорить со Стэнли Карпентером.

— Его нет дома. Лора сказала, что он по-прежнему ищет Дуги в лесу. Кстати, я нигде не заметила его машины, когда уезжала.

— Узнаем номера в управлении автомобильным транспортом и дадим сигнал всем постам. Ему некуда будет деваться.

— Черт возьми! — воскликнула Кэнди, и Куинси услышал, как она стукнула кулаком по рулю. — Мы играем с огнем. Ладно, я еду.

— Нет.

— Нет?

— Сорока пяти минут недостаточно, чтобы разыскать машину в округе Тилламук. Раз Стэнли недоступен, отправимся прямо к Пегги Энн. Если, конечно, вы не собираетесь сидеть и ждать звонка.

— Да ни за что на свете.

Куинси полистал блокнот и назвал адрес.

— Встретимся через десять минут, — сказал он.

Рэйни никак не могла найти Дуги. Она не переставая водила руками в холодной черной воде, выкрикивая его имя. Ее била дрожь, мокрые волосы облепили голову, футболка приклеилась к телу.

— Дуги! Дуги! Дуги!

Внезапно Рэйни наткнулась ногой на что-то твердое, присела и обнаружила, что это верстак. Она двигалась не в том направлении. Дуги должен быть слева от лестницы. По крайней мере ей так казалось. В кромешном мраке трудно было сориентироваться.

И тут она услышала судорожный вздох и бульканье: Дуги вырвался на поверхность, жадно глотая воздух.

— Нет, нет! — крикнул он и снова погрузился.

— Черт! — Рэйни оттолкнулась от верстака — вода поднялась уже так высоко, что легче было плыть, чем идти. Рэйни почувствовала, как по ее бедру ударила рука, она нырнула, обхватила детское тельце и вытащила ребенка на поверхность.

— Отпусти! Я не хочу! Не хочу! — Дуги толкал ее в грудь, колотил по голове, царапал лицо.

Рэйни отпустила мальчика, но потом сжала кулак и стукнула его в челюсть. Дуги обмяк, а она втащила бесчувственное тело на лестницу.

Ей пришлось преодолеть семь ступенек, чтобы выбраться из неумолимо прибывающей воды. Она съежилась рядом с Дуги и закашлялась.

По всему ее телу бегали мурашки, виски раскалывались от боли. Ей хотелось обхватить голову покрепче и ударить ею о деревянную ступеньку. Но вместо этого она подползла к краю лестницы, и ее вырвало.

Левая нога безостановочно дрожала, и ступня подпрыгивала на ступеньке. Боль усиливалась. Рэйни дважды невольно лягнула Дуги, и тот открыл глаза. Мальчик посмотрел на нее, понял, что она вытащила его из воды, и нахмурился. Рэйни набрала в легкие побольше воздуха.

— Дуги Джонс, — сказала она со всей возможной твердостью, — я часто сердилась на тебя, но еще никогда, никогда в тебе не разочаровывалась! И больше не смей такого делать, маленький трусливый сопляк! Ты меня слышишь? Не смей!

Дуги смотрел на нее, упрямо стиснув зубы.

— Я вылез из постели, — вдруг сказал он. — Мама сказала, чтобы я этого не делал. Но я встал. Открыл замок. Открыл дверь. А это очень плохо. Мама сказала: «Дуги, нельзя выходить из дома. Иначе случится что-то очень плохое». Но я вышел. А мама умерла. Ты хочешь быть как моя мама, и ты тоже умрешь.

— Дуги, ты здесь ни при чем.

— Неправда. Я открыл дверь. Я очень плохо поступил. Я убил маму. — Нижняя губа Дуги начала дрожать, плечи опустились, подбородок прижался к груди. Казалось, мальчик усилием воли пытается покинуть этот мир.

Рэйни не совладала с собой и потянулась к нему. Но при первом же прикосновении Дуги отпрянул.

— Ты не убивал маму, Дуги, — твердо сказала Рэйни. — Она вышла купить молоко, все мамы так делают. А ты проснулся и пошел ее искать. Иногда маленькие дети тоже так делают. Твоя мама погибла из-за пьяного водителя. Он сбил ее, когда она вышла из дома, еще до того, как она узнала, что ты встал с постели. Это не твоя вина. И не ее вина. Это просто несчастный случай. Я знаю наверняка, милый, я ведь читала полицейский рапорт.

— Я вышел из комнаты.

— Она этого не знала, малыш. Она шла в магазин.

— Я поступил очень плохо.

— Но твоя мама умерла не из-за этого. Ее сбил пьяный водитель. Ты здесь ни при чем, Дуги. Виноват другой человек.

Повисло молчание.

— Другой?

— Да, Дуги. Другой.

— Рэйни, — тихо сказал мальчик, — я хочу, чтобы мама вернулась. — И он заплакал.

На этот раз Рэйни обняла его, уложила мокрое, дрожащее тельце себе на колени. Дуги стал всхлипывать сильнее, уткнувшись лицом ей в плечо. Он рыдал зло и отчаянно, а потом начал негромко икать — и это было страшнее, чем слезы.

— Тише, Дуги. Тише, все будет хорошо. Все будет хорошо.

Но стоило ей произнести эти слова, как она поняла, что это неправда. Вода уже дошла до их ног.

Когда мальчик перестал плакать, Рэйни осторожно отодвинулась. Руки у нее по-прежнему были связаны; и надежда на то, что ей удастся разрезать шнур, канула в темную воду вместе с осколком стекла. Но она больше об этом не думала.

— Дуги, — твердо сказала она, — мы выберемся отсюда.