Чтение онлайн

Затем снова беременная Патриция. Брайан отодвинут на второй план. Объектив фокусируется на высокой, стройной, лучезарно цветущей Патриции. Патриция обнимает живот. Патриция в профиль, смотрит куда-то вдаль. Патриция на пикнике, Брайан рядом на одеяле. Глубоко беременная Патриция с игрушечным мишкой, Брайан едва виден на заднем плане. Запись Джейми: «Пат, 1968. Выглядишь прекрасно как всегда, детка».

Мелани перевернула страницу. Меган. Патриция прижимает к груди новорожденную — пухлое румяное личико, маленькая ручка сжата в крохотный кулачок. Брайан сидит рядом с матерью и малюткой. Джейми, стоя впритык, смеется в больничной палате, надежно сжимая толстыми пальцами тугой кулачок малютки Меган.

Вдруг Брайан и Меган как-то быстро выросли. Брайан кормит Меган. Брайан читает Меган. Брайан усаживает Меган в маленькую красную машинку, сияя от радости.

Хэллоуин три года спустя — Брайан по-прежнему наряжен чертом, но теперь рядом Меган в костюме тряпичной куклы. Оба улыбаются. Следующее фото — Патриция, Брайан и четырехлетняя Меган, все сияют — красивая молодая мать и двое ее невероятно счастливых, невероятно симпатичных белокурых детишек.

Мелани дрожащими руками опустила альбом.

Она знала, что произошло дальше. Жаркий летний техасский день. Патриция и Брайан утром оставили малышку с няней и поехали к врачу. И случилось нечто ужасное, прервавшее существование Меган на этой земле.

Стоуксы действительно были абсолютно идеальной семьей.

Никаких упоминаний о Расселе Ли Холмсе в коробке. Ни газетных вырезок, ни даже соболезнующих открыток после похорон. На одной странице Меган сияла перед камерой, а со следующей исчезла. Конец истории, оказывается, не наступил.

Мелани снова пролистала альбом. Джейми, Харпер и Патриция. Харпер и Патриция. Малыш Брайан. Подросший Брайан. Беременная Патриция. Новорожденная Меган. Меган и Брайан.

Что-то зашевелилось у Мелани в подсознании.

Беременная Патриция. Новорожденная Меган. Меган и Брайан.

Что-то не так. Что-то не давало покоя, будто слово крутится на кончике языка, но никак не приходит в голову.

Беременная Патриция. Новорожденная Меган. Меган и Брайан…

О Боже! А где же Харпер? Почему нет ни единой фотографии отца с дочуркой?

Внезапно наверху раздались какие-то звуки. Открылась и захлопнулась дверь. Шаги над головой. Кто-то пришел.

Мелани поспешно захлопнула альбом. Коробки с вещами Меган были священными, а учитывая нынешнюю ситуацию, ей не хотелось быть пойманной за копанием в неприкосновенном.

Снова шаги. Через холл в гостиную, затем по коридору в кабинет… Харпер. Вернулся из больницы за какими-то документами.

Мелани тихонько поднялась по старой деревянной лестнице, скрипнула дверью и, увидев, что горизонт чист, прокралась в фойе. Через несколько секунд уже стояла перед зеркалом в коридоре, стряхивая пыль с джинсовых шорт и синего с желтым топа.

Услышала шум в кабинете Харпера — судя по грохоту, отец пребывал в скверном настроении.

В последний раз взглянула на отражение и решила — какая, к черту, разница?

Отец никогда не сдавал позиций, если его загоняли в угол, но иногда, пусть своими путями, все же самостоятельно приходил к выводу, что был неправ. «Начну с собственных извинений, а там будет видно. Попытка не пытка».

Мелани вошла в кабинет отца, ожидая застать Харпера в зеленой хирургической форме, склонившегося над письменным столом.

Однако обнаружила Уильяма Шеффилда в окружении летающих бумаг и с пистолетом в руке.

У Уильяма выдался плохой день, плохая неделя, плохая жизнь. «Но я выберусь из этой путаницы. Любой ценой». Просто надо найти доказательства. Наверняка где-то здесь Харпер прячет свою бухгалтерию.

— Уильям? — раздался с порога женский голос. — Что ты здесь делаешь?

Тот медленно спокойно повернулся. Увидел стоящую в дверном проеме Мелани с засунутыми в задние карманы руками. Она опасливо поглядывала на ствол.

— Уильям? — снова осторожно позвала она.

— Тебя не должно быть дома, Мел.

Он-то думал, что особняк пуст. Он-то думал, что просто возьмет что надо и уйдет. Но теперь она его увидела, милая Мелани всегда все рассказывала папочке, выложит и сейчас.

— Что ты здесь делаешь, Уильям?

— Любуюсь вашим домом, — осклабился тот и махнул на обшитую дорогими панелями комнату. — Идеальное жилище. Всегда гадал, каково это — день за днем возвращаться в шикарный особняк. Наверное, мать оказала бы мне большую услугу, накачав наркотиками и подбросив в больницу?

— Уходи, — спокойно велела Мелани. — Харпера нет дома, так что тебе нечего делать в его кабинете.

— Да что ты вообще понимаешь?

Шеффилд шагнул ближе, поймав врасплох и заставив Мелани снова скользнуть взглядом по пистолету.

— Плевать мне на тебя. Ты всего лишь приемная дочь и понятия не имеешь, что за дерьмо тут творится!

— Уильям…

Мелани попыталась отступить. Она никогда его не боялась, но теперь он вооружен, и с удовольствием заметил, как девушка от страха распахнула глаза. Поздно. Уильям прижал ее к стене.

— Отойди от меня.

— Почему, Мел? Я уже видел тебя всю. Абсолютно всю.

— Черт возьми, Уильям…

Тот схватил ее за волосы и дернул. Она вскрикнула и сморгнула слезы. Мелани всегда любила строить из себя жесткую, хладнокровную леди. Уильям решил, что настало время кое-что изменить. Настало время повеселиться за счет Харпера.

— Так что, Мел?

— Я не… нет.

— Конечно, нет. Считаешь себя умной, но ничего не знаешь о своей дерьмовой семейке. Совсем ничего. Давай, сверкни глазенками и скажи, что ты лучше меня. Да ничуть ты не лучше, Мел, а просто наивная дура. В конце концов, я-то раскусил твоего отца меньше чем за пять минут, а ты после всех этих гребаных лет по-прежнему плутаешь в трех соснах… И кто из нас умный?

Снова сильно дернул ее за волосы. На этот раз Мелани не смогла сдержаться и зашипела от боли. Ему это понравилось.

— Твой распрекрасный папаша вообразил, что может меня кинуть, — выплюнул Уильям. — Решил, что может отпугнуть меня от своих маленьких незаконных операций, а у меня не хватит ума что-то предпринять. Ах, да, ты же как обычно не в курсе, правда, Мел?

Шеффилд небрежно обвел пистолетом комнату.

— Видишь все это, милая? Колосс на глиняных ногах. Твой папенька, возможно, и лучший кардиохирург в Бостоне, но совершенно не умеет обращаться с деньгами. Упорно роет себе яму, причем все глубже и глубже. Полагаешь, увязнув в долгах, он постарался урезать расходы и не так щедро тратиться на семью? О, нет, только не великий Харпер Стоукс. Он просто придумал план — вскрывать здоровых стариков и вставлять им ненужные кардиостимуляторы. «Никто не пострадает, — вечно твердил он. — Страховые компании не разорятся». Как тебе новости, Мелани? Каков твой драгоценный папочка?