Чтение онлайн

В нашем новом мире были свои радости.

Мне повезло. Мама никогда не опускала руки, никогда не отчаивалась. Передо мной, по крайней мере. Хотя ночью я не раз слышала, как она плачет за стеной — от горя, усталости и стресса. Она имела полное право, и наутро я ничего не спрашивала — просто вставала и вновь погружалась в наши заботы.

В школе я открыла для себя изобразительное искусство. У нас была учительница, миссис Скрибнер. Цветастыми юбками и гроздями золотых и серебряных браслетов она походила на цыганку, которая заблудилась в бедных городских кварталах. Ученики над ней посмеивались, однако, переступая порог ее класса, как будто переносились в другую реальность. На выбеленных стенах красовались водяные лилии Моне, подсолнухи Ван Гога, пятна Поллока и мягкие часы Дали. Перед буйством цвета и красок забывались тусклые школьные коридоры, обшарпанные шкафчики и текущие потолки. Занятия миссис Скрибнер стали для нас спасением. Вдохновляемые ее энтузиазмом, мы пытались увидеть красоту в нашей нелегкой, а порой и трагичной жизни.

Когда я сказала маме, что хочу изучать искусство в колледже, она пришла в ярость: «Рисование — не профессия! Спустись с небес на землю. Как ты потом работу найдешь? Выучись хотя бы на бухгалтера. Начнешь зарабатывать, и мы наконец-то вылезем из этой дыры. Или, если уж тебе приспичило что-то творческое, иди в маркетологи. Да куда угодно, лишь бы потом сопли на кулак не наматывать».

Миссис Скрибнер ее переубедила. Она не стала говорить маме, что у меня талант или призвание, а просто упомянула о стипендиях для нуждающихся студентов. Такой ключик к сердцу мамы подошел. Я стала осваивать живопись, скульптуру, разные художественные средства, пока в один прекрасный день не узнала про серебряную глину — материал, который позволял объединить лепку и ювелирный дизайн. Идея понравилась даже маме. Ведь украшения материальны. Если дело пойдет, она могла бы продавать их своим клиентам.

Когда я поступила в колледж, у мамы обнаружили рак легких. «Естественный отбор», — бурчала она, жадно глядя на пачку сигарет. Были варианты лечения, но она особо за жизнь не цеплялась. Думаю, ей не хватало отца. Спустя семь лет она хотела вновь увидеться с ним.

На втором курсе я похоронила мать и в двадцать лет осталась одна — со стипендией и отчаянным желанием творить и искать прекрасное в беспросветном мраке существования.

Справлялась я неплохо. Родители хорошо меня воспитали, и при всей внутренней уязвимости я была крепким орешком. Джастин мной восхищался. Я много работала, но и его помощи не отвергала. Сам он крутился на стройке сутки напролет. Меня не беспокоило такое рвение, покуда Джастина не беспокоила моя потребность уединяться в мастерской. Я не ждала спасителя или принца на белом коне, с которым буду жить счастливо и умру в один день.

И тем не менее… Я полюбила. Всем сердцем. Сильного, красивого, целеустремленного мужчину. Он хотел подарить мне весь мир, и я не стала отказываться.

У нас была гармония, взаимоуважение и море страсти. Вскоре появился бостонский особняк, машины, гардероб, не говоря о возможностях свыше всех моих ожиданий.

Потом родилась Эшлин, и я поняла, что могу любить еще больше. Казалось, это крошечное сокровище было моим самым великим достижением, венцом моей жизни.

Новорожденная дочь спала у меня на руках, а я торжественно гладила ее по пухлой щечке и нескромно обещала золотые горы, ясное небо и бескрайний горизонт.

Она никогда ни в чем не будет нуждаться. Вкус праздничного торта и запах свечей не будет ее преследовать. Выстрелы и мамины рыдания не заменят ей колыбельную. Ради нее — все что угодно.

В то время, когда мы с мужем были без ума друг от друга, я верила, что вместе мы справимся с любыми невзгодами.

Скрученный шлейф лестницы на втором этаже переходил в обычный зигзаг. Диди, не останавливаясь, поднималась на третий.

Других детективов пока видно не было. Кое-где лежали желтые опознавательные карточки, в основном рядом с черными полосами на полу. Тесса почти не сомневалась, что следы оставили преступники: хорошая экономка давно оттерла бы грязь, а хорошая жена попросила бы разуваться у двери.

— Есть еще лифт, — сказала Диди.

— Серьезно?

— Ага. От гаража до террасы на пятом этаже. Видела двойную деревянную дверь в конце коридора? Лифт за ней. Отодвигаешь деревянную панель вправо, нажимаешь на кнопку — и готово. Могу поспорить, жена после йоги только им и пользуется.

Тесса промолчала. Владельцы крупной строительной компании жили в комфорте.

— Да, а в цоколе у них винный погреб, встроенный оружейный сейф и комната для гувернантки, — продолжила Диди. — Винный погреб и оружейный сейф закрыты и нетронуты. Комната для гувернантки открыта, но в нее, похоже, не заходили.

— У них есть няня?

— Сейчас — нет. Возможно, раньше, когда Эшлин была маленькой. Теперь им хватает приходящей экономки, Дины Джонсон.

— Для троих дом великоват, — заметила Тесса. — Как они вообще не теряются? Тут, наверное, двести квадратных метров на человека.

Диди пожала плечами.

— Сейчас многие так живут.

— Софи до сих пор иногда ко мне в постель забирается, — задумчиво ответила Тесса.

— Да? А моего Джека не уложить. Он как будто пятилетку выполняет.

— Не волнуйся. В детский сад пойдет, легче будет. Они там весь день бесятся, а в семь уже спят как сурки.

— Отлично. Осталось подождать каких-то два года.

— Если ты второго не сделаешь.

— Ну уж нет. Одних родов в сорок мне хватило. Баста. Вот ты моложе, ты и рожай, а я усыновлю.

Они дошли до третьего этажа. Лестничный пролет упирался в широкий коридор с несколькими дверями по обе стороны. Тесса сразу заметила с полдесятка опознавательных карточек и рыжего детектива у стены, который что-то осматривал.

— Нил, — окликнула его Диди. — Я тебе гостью привела.

Нил поднял голову и прищурился. Тессе опять показалось, что ему лет шестнадцать, но потом она увидела морщинки в уголках его голубых глаз.

— В смысле?

Тесса шагнула вперед и протянула ему руку.

— Тесса Леони, «Нортледж инвестигейшнз». Собственник дома, «Денби констракшн», наняла меня для проведения независимого расследования.

— Собственник дома? «Денби констракшн»… Секунду. Тесса Леони? Та самая Тесса Леони?

Прошло всего два года, и в свое время так много писали о случившемся… Тесса терпеливо ждала.

Нил переключился на Диди.

— Впустили ее, не спросив меня? Вы бы на моем месте такую бучу устроили!..

— Она дала слово ничего не трогать, — мягко ответила Диди.

— Мне нужны только компьютеры, — прервала ее Тесса. — Я их даже забирать не буду. Просто проверю кое-что для начала. Можете посмотреть, но… — Она лукаво покосилась на Диди. — …вы тоже дайте слово ничего не трогать.

— Счет идет на минуты! — возмущенно заметил Нил.

— Это понятно.

— И место преступления — сплошной ребус!

— Сколько преступников, по-вашему? — спросила его Тесса.

— Как минимум двое. Один с тазером, другой в черных ботинках. Только я вообще не обязан ничего вам пояснять.