Чтение онлайн

Смотрела до тех пор, пока он не скрылся за высокой скалой.

Наступил недолгий сезон дождей.

Воспользовавшись непогодой и одиночеством, я тщательно занялась изучением книг, которые одну за другой брала из комнаты, где раньше жил Джон Стикс.

Постепенно перед моим внутренним взором стал раскрываться мир этого человека, сложный, полный печали и в то же время кристально чистый, как глаза ребенка.

После долгой отлучки вернулся мой муж.

Он вернулся так же незаметно, как и уехал. Не поздоровавшись со мной, он тотчас стал заниматься какими-то неотложными делами, бумагами, кредитами и счетами…

Наше общение сводилось к очень простым вещам: разговорам о погоде, о росте чая, иногда я пыталась увлечь его воспоминаниями об Англии, о наших общих знакомых, и тогда в его глазах проскакивала та искра теплоты, которая когда-то сблизила нас.

Однажды утром в дом вошла женщина-индианка. Лицо ее было скрыто покрывалом.

Подойдя ко мне, она бросилась к моим ногам:

— Помогите мне! Помогите, пожалуйста! — закричала женщина. — Я родила троих сыновей, и боги забрали их всех, а напоследок и моего мужа…

— Но что я могу сделать? — воскликнула я, помогая ей подняться.

— Мой сын болен! Вы когда-то лечили в доме, здесь, его ногу…

— Подождите, как имя вашего сына?

— Рао…

— Конечно, я его помню! Где же он теперь?

Женщина заплакала:

— Возле дома.

Я выбежала на крыльцо. У порога стоял Рао. Я взглянула на его распухшую ногу и ужаснулась:

— Тебе немедленно нужно в больницу!

Но мальчик будто не слышал моих слов. Я обняла его за плечи и заглянула в глаза.

— Ты слышишь меня, Рао?

— Да, миссис… Но я не пойду в больницу…

Женщина снова заплакала.

— Помогите, помогите мне, я знаю, вы можете помочь… О, мой сынок, дитя моего сердца… Помогите мне… Я не знаю, как говорить с сильными мира сего…

— Но вашему сыну нужно идти в больницу! — попыталась объяснить я.

— Больницы больше нет, — сказал Рао.

— Кто тебе это сказал?

— Наши люди были там и ушли… Туда ходить нельзя. Это значит, что пути туда нет и больницы — тоже…

— Эти ваши люди — просто глупцы! — не выдержала я. — А тот сумасшедший жрец, что заставил их сделать это, ничего не смыслит…

— Понимаете, — снова запричитала женщина, обнимая мои ноги, — понимаете, они все говорят, что лекарства заколдованы, что все, кто примет их, — умрут и души их отправятся к дьяволу…

— Но как это может быть? — нервно засмеялась я. — Откуда и кто знает, какая сила заключена в лекарстве!

Но женщина не слышала моих слов. Она рыдала и покрывала поцелуями мои ноги.

Тогда я снова обратилась к Рао.

— Послушай, Рао… нога будет вести себя так, как ей захочется… Но если ты пойдешь в больницу, я уверена, это будет мудрый поступок… А мудрого человека я взяла бы к себе в дом…

— А сколько мне будут платить здесь? — неожиданно спросил мальчик.

Мне едва удалось сдержать улыбку.

— Ну… больше во всяком случае, чем ты зарабатываешь сейчас…

С минуту помолчав, Рао сказал:

— Я пойду в больницу.

Женщина, издав вопль подступившей к сердцу радости, поцеловала мне руку:

— Спасибо, спасибо, — забормотала она. — Боги услышали мои молитвы… Я родила троих… и детей моих Боги забрали… Спасибо вам, миссис…

Я попросила Раджа проводить их в больницу и каждый день стала читать молитву за спасение Рао…

Снова наступила жара.

Я проснулась в совершенной темноте ночи и услышала, как мистер Рочестер, не зажигая свечей, стал одеваться с необычной для него сноровкой человека, обладающего глазами кошки и ногами мышонка.

Все это было похоже на приготовление к отъезду или к тайной прогулке…

Я следила за ним, сдерживая дыхание.

Он постоял несколько минут в глубоком раздумье, как будто чему-то улыбаясь, затем подошел к окну и долго, с напряжением, слушал стрекотание цикад. Затем он отворил дверь; я слышала, как он спустился по лестнице. И вышел из дома. Через несколько минут я услышала, как слабо заржала его лошадь. Наверное, он потянул ее за собой.

Я подняла голову, встала и подошла к окну. Вместе со мной смотрела ночь.

Прошло несколько часов. Я, наконец, услышала знакомый стук копыт и легла в постель.

Через минуту в комнату тихо вошел муж. Он зажег свечи и стал укладывать свои вещи в кожаный чемодан. Я лежала, боясь пошевелиться. Странное оцепенение сковало мое тело.

В комнате горели две свечи. Одна у окна, другая у противоположной стены.

Наконец я не выдержала.

— Почему ты не сказал мне, что уезжаешь? — спросила я.

Мистер Рочестер вздрогнул. Мой вопрос застал его врасплох.

— Потому что ты не очень-то интересовалась моими делами, Джен, когда мы встретились… в последний раз…

— Но я не хочу, чтобы ты слова уезжал! — воскликнула я с горечью. — Неужели тебе со мной так плохо?

— Плохо? — повторил он. — Я вовсе и не собирался заниматься с тобой проблемами фермы… Но эта земля… не оправдала моих надежд… В этой стране достаточно, конечно, природных и прочих ресурсов… это, конечно, хорошая страна… Но земля, то место, где сейчас находится наша ферма, не будет давать прибыли. Вождь племени сказал, что вчера по звездам увидел грозящие этой земле стихийные бедствия: наводнения, пожар… Словом, Джен, я должен позаботиться о новом вложении денег. На более благодатной почве…

— Да, да, — повторила я едва слышно. — Именно поэтому ты хочешь оставить меня одну…

— Джен, вчера в мужском клубе было собрание… Все об этом говорят… Барон Тави предложил мне свою помощь…

— Да, да… Барон Тави…

Я глубоко вздохнула.

Мистер Рочестер, сжалившись надо мной, обнял меня за плечи.

— Джен… Как хорошо, что ты со мной, — сказал он.

Я вздрогнула.

— Больше так никогда не говори со мной, Эдвард! — сказала я.

— О Господи! — простонал он. — Почему?