Чтение онлайн

— Благослови тебя Господь, дорогая моя.

А потом вернулась на прежнее место.

Понимая, что мистер Коплстоун ждет от нее какого-то ответа, Стивен протянула ему руку и произнесла:

— Спасибо, — после долгой паузы добавила: — Не расскажете ли подробнее? Я в полном неведении, даже не понимаю, как это возможно.

— Не стану обременять вас сразу множеством подробностей, позднее вы сможете с ними ознакомиться. Сообщу вкратце главное. Титул графини де Ланнуа достался вам через Изобел, третью и младшую дочь шестого графа. Господа Коллинбрей и Джейсон знали, что моя фирма ведет дела вашей семьи, а потому обратились к нам. Чтобы избежать возможной ошибки, мы совместно очень тщательно проверили все документы, все наследственные линии семьи, прежде чем делать выводы и обращаться к вам. Мы работали параллельно и независимо друг от друга пришли к одному и тому же заключению. Нет сомнения, что именно вы являетесь теперь наследницей титула. Вы должны подписать официальное обращение к королеве и письмо в Комитет по привилегиям палаты лордов, чтобы получить подтверждение вашего права. Могу я принести вам свои поздравления, леди де Ланнуа? Между прочим, должен отметить, что все владения графства являются неотчуждаемой и неделимой собственностью, связанной с обладанием титулом де Ланнуа.

Пока он говорил, Стивен подумала о странной и горькой иронии фортуны.

— Слишком поздно, — прошептала она еще слышно. — Как был бы счастлив папа, если бы он унаследовал такой титул! Если бы Гарольд не уехал…

Казалось, она была не в силах насладиться удачей, словно радость жизни внезапно оставила ее.

Для мисс Роули новый титул племянницы стал источником гордости и восторга, гораздо больших, чем она могла бы пережить, сама унаследовав его. Тетушке всегда хотелось новых и новых почестей и удовольствий для своей любимицы, и громкий титул представлялся ей чем-то совершенно логичным и ожидаемым. Мисс Роули не была родственницей де Ланнуа и ничего не знала про регион Энглшир, где находились их владения. Но ей очень хотелось поскорее увидеть эти края. Впрочем, она понимала, что придется подождать месяц-другой, пока не придут официальные документы, подтверждающие новый статус Стивен. Нетерпение тетушки со временем передалось и самой новоиспеченной графине. В один прекрасный день Стивен спросила, будто между прочим, нарочито беззаботным тоном:

— Почему вы так спешите, тетушка? Ланнуа никуда не денутся.

— О, дорогая, я могу понять твою сдержанность, — ответила мисс Роули, — ты никогда не была жадной или тщеславной. Но разве тебе не любопытно увидеть своими глазами новые владения? В моем возрасте не хочется тратить время попусту. Я не буду совершенно счастлива, пока не побываю там, пока не осмотрю подробно твой новый дом!

Стивен улыбнулась. Она была искренне тронута, а потому сразу ответила:

— Давайте поедем завтра. Нет, мы можем отправиться в путь прямо сегодня! Я соберусь в течение часа.

Стивен потянулась к звонку, чтобы вызвать прислугу, но тетушка остановила ее:

— Не сегодня, милая! Я не могу начинать путешествие вот так сразу. До завтра мы спокойно соберемся. Кроме того, ты успеешь написать туда, чтобы в доме приготовились к твоему приезду.

Как часто мы откладываем дела на завтра, а оно так и не наступает? Как часто мы рисуем будущее в розовых тонах, а оно является к нам серым и сумрачным?

Прежде чем утреннее солнце поднялось достаточно высоко, служанка торопливо позвала Стивен в спальню ее тетушки. Та лежала в постели, тихая, но только одна сторона лица выглядела живой, а вторая казалась мертвой, оцепеневшей. Ночью несчастная пережила удар, половину тела парализовало. Срочно прибывший доктор заверил, что есть надежда, что мисс Роули со временем оправится, хотя полное здоровье и прежняя активность к ней уже не вернутся. Когда врач ушел, больная с трудом попыталась сказать Стивен, что уверена: конец уже близко. Девушке очень хотелось порадовать тетушку, и она решила заверить ее, что постарается исполнить желание увидеть Ланнуа. Очень медленно, с усилием, слово за словом, больная сообщила:

— Не теперь, дорогая. Всему свое время. Скоро. Я еще порадуюсь за тебя.

Потом она долго лежала молча, отдыхая после напряжения и поддерживая активной правой рукой парализованную. Минут через двадцать она пробормотала:

— Там ты найдешь свое счастье! — больше мисс Роули ничего не сказала. Погрузившись в сон, из которого уже не вернулась никогда, медленно и тихо угаснув.

Сердце Стивен было разбито. Теперь она была по-настоящему одинока. Никого не осталось рядом с ней, никого в целом свете. Отец, дядя, теперь тетя! И Гарольд… Зачем ей состояние, титул, хоть все королевства мира, если она никого из них не может вернуть. Она бы все отдала за возможность хотя бы час провести с одним из них!

Норманстенд казался теперь невыносимо пустынным, и Стивен решила покинуть его — по крайней мере, на время. Она сможет пожить в Ланнуа, привыкнет к обращению «ваша светлость» и «леди Ланнуа», там, в незнакомой обстановке, ей легче будет привыкнуть к одиночеству.

Кроме того, у нее была еще одна причина для переезда. Леонард Эверард, узнав про то, что она осталась одна, почувствовал в этом шанс добиться взаимности и попытался восстановить общение. Он кое-чему научился и теперь старался быть предельно вежливым. При любой встрече он смотрел на Стивен кротким взглядом, с искренним обожанием, но это лишь напоминало ей о былом позоре.

Итак, взвесив все обстоятельства и прислушавшись к своим чувствам, Стивен, не сообщая о своих планах соседям, быстро собралась, взяла нескольких слуг и уехала в Ланнуа.

Вся жизнь Стивен была теперь сосредоточена внутри узкого мирка, искусственно созданного и огражденного от случайных вторжений. Конечно, временами ей приходилось покидать дом и отправляться по делам то в одно, то в другое место, наносить необходимые светские визиты, но чаще всего она проводила часы в уединении с книгами и мечтами о морских путешествиях — довольно новыми и неожиданными для нее самой, но все более настойчивыми.

В Ланнуа она была окружена роскошью, которая казалась ей чрезмерной. Имение находилось на северо-восточном берегу, величественный старинный замок стоял на широком мысу, вдающемся в Северное море. На некотором расстоянии от замка берег резко обрывался в волны, непрестанно ударявшие о скалы. Между строениями и морем раскинулся обширный газон, кое-где сохранились деревья — одиночные и стоявшие группами. Они выстояли перед штормами и свирепыми ветрами, утратили стройность, но обрели крепость и дикую красоту, поразившую воображение новой владелицы имения.

Берег в этих местах был пустынным. Помимо замка и хозяйственных построек, лишь дом рыбака виднелся на северном изгибе бухты, на пути к небольшому порту. Дальше к югу начинались песчаные отмели с несколькими маленькими рыбацкими деревнями на высоких утесах, защищавших обитателей от штормов. На протяжении нескольких веков лорды де Ланнуа хранили окрестности замка для себя. И хотя большинство из них было разумными и добрыми хозяевами для фермеров и рыбаков, проживавших в их владениях, никому не разрешалось ставить дома в пределах огромного парка, раскинувшегося по соседству с замком.

С террасы виден был лишь один тот коттедж в бухте, остальные поселения скрывались береговой линией и находились дальше от замка. А на самой кромке невысокой холмистой гряды высилась башня старинной ветряной мельницы.

Глава 29

СЕРЕБРЯНАЯ ЛЕДИ

Как только стало известно, что в имение прибыла леди де Ланнуа, по окрестностям прокатилась волна слухов. Но Стивен не настроена была начинать с приема гостей и приветствия арендаторов. Она не хотела встречаться с незнакомцами, а кроме того, ей понравились ежедневные уединенные прогулки, в которых она была несколько ограничена в последнее время в Норманстенде. Иногда она в сопровождении конюха отправлялась верхом на большое расстояние к северу или югу от замка вдоль побережья; в другие дни она совершала прогулку по холмистой гряде позади замка и в сторону от моря, следуя по тенистым тропам через лес; или осматривала сумрачные, продуваемые ветрами пустоши и болотистые равнины. Случалось, что она шла пешком, одна, по дороге у самого моря и сидела подолгу на берегу или забиралась повыше на скалы, чтобы в полной мере насладиться роскошью одиночества.

Во время этих странствий она стала заводить друзей — в основном, совсем простых людей. Ее статус давал возможность быть открытой и дружелюбной, не опасаясь выглядеть фамильярной или странной. Рыбаки из маленьких поселков к северу и югу от замка приходили посмотреть на нее, и она им нравилась. Их жены приветствовали ее улыбками и учтивыми приседаниями-книксенами. Дети разглядывали ее с восхищением и любопытством. А она была ко всем добра, интересовалась их жизнью, занятиями. Ей все вокруг казалось какой-то сказочной, очарованной страной, где обитают феи, гномы и прочие фантастические существа. Местные жители, в свою очередь, были удивлены и рады, что хозяйка замка посещает их и разговаривает об их делах и заботах.