В зеленях у ключа я ее повстречал —Из ограды твоей за водою ходил, —Ветер белый рукав высоко развевал,Крепкий локоть я прежде лица полюбил.Ты кричал с высоты, а меня не видал.За ветвями в листве я глаза разглядел,Щедрый дождь молодые поля орошал.Ты кричал — твоим нивам засуха удел.Я колосьями косы густые убрал.Отдыхая, стыдилась подруга моя.В зеленях у ключа я ее повстречал —За водой ключевою ходил для тебя.
5. «Мой стан стареет с каждым днем…»
Мой стан стареет с каждым днем,И кожа тонкая грубеет,Не опалюсь твоим огнем,Пусть так темнеет, вянет, тлеет.Не оглянусь на волшебствоТвоих костров, во тьме летящих,Да не зардеет торжествоВ глазах, драконышах шипящих.И, слепоте дарясь, пройдуПоля, разостланные пестро,И в топь глухую забреду,Чтоб злую волю ранить остро.Плети и тки цветы цветны —Не от меня они завянут:Уйду в пустыню от весны,Пускай пески меня затянут.
6. «Из темницы слышу звуки…»
Из темницы слышу звукиВолновавшей, зажигавшейЗвонкой музыки, с разлукиНе звучавшей, не ласкавшей.Ах, не ты ли, созидавшийКирпичи моей темницы,Стал рукою, разломавшейКлетку горной, пленной птицы?Все сознанья, плоти, кровиСтало милою рукою,Чтоб темницею любовиНе содеять горе злое?Не твоя ли тьма, напевноЗагораясь, возрокочетИ не свет ли, свет твой гневноНежеланного восхочет —Если птица вознесется,К долу влажному приникнет,В недра темные вопьется,В утолении изникнет?Октябрь 1906
ДА
1. «Опять, нежданностью смущенный…»
Опять, нежданностью смущенный,Увидел я твое лицо,Все то же детское лицо,Все тот же облик изумленный,И милых глаз простую синеву,И этот рот,Наивный рот,Что целовал меня так странно.НежданноОпять мне крикнуло: «Зову!»Лицо природы первозданной,Давно увиденное мною,В лесу, над полем, за рекою,Когда я фавном молодымНосил дриад в пустые гнездаИ водяницам голубымБросал серебряные звезды.
2. «Ты отдалась мне, как ребенок…»
Ты отдалась мне, как ребенок,И было все, как у детей:И поцелуй кристально звонок,И тело рук не горячей.Но счастье сразу не открылось,И в муках таинство сошло.И, колыхаясь, наклонилосьЛюбви истертое крыло.
3. «Закат, закат…»
Закат, закатЗажег набатНа небе сизом.И тучи в рядЛетят, летят,Чернея, низом.Кладбище суровое,Темно-багровое.Из могил деревья —Черные деревья —Поддерживают тучи.Опираются тучи.Четыре церкви темныеЗакончили вечерни.Закутанные, скромные,Стоят во мгле вечерней.От них идут дорожками,Аллейками могилки,И гнездами-сторожкамиЧернеют ветки-вилки.
4. «Синева твоих глаз потемнела…»
Синева твоих глаз потемнела,Ты по кладбищу ходишь несмело.И на камне высоком и мшистомО нечистеньком шепчешь, нечистом.Но я рот твой целую упругий,И бровей подымаются дуги.Ветер сумерки сизые плещет.По-весеннему сердце трепещет.Апрель 1905
ХАОС
1. «Все сменилось, все упало.…»
Все сменилось, все упало.Мне опять вселенной мало.Этот круг — немая млечность.Что за ним — уже не вечность.Не пространство. Что же, что же?Не твое ли, Хаос, ложе?С кем лежишь ты, неутомныйСветоотче, в дали темной?
2. «Не ты ли мир заколдовал…»
Не ты ли мир заколдовал,Опять сковал, отъединил?И только ал закатный вал,И только мил вечерний пыл?И в каждом древе только ствол,Листва, кора — игра твоя,Рудой колдун, вершитель зол,Владыка злого бытия!Смотри, смотри: вон Змей летит,И шип и свист, и вянет лист.Огонь-закат, свят, свят, горит,Лучист и благ, и наг и чист.Зажглось крыло, слилось с другим.И выше ввысь. О, мир, зажгись!Весь мир зажечь! Одним, однимОгнем зажечь и дол и высь!
В горенке малойУ бабы беспалойДетей несудом.Зайдет ли прохожий,Засунется ль леший,На свежей рогоже,Алее моркови,Милует и тешит,Ей всякое гоже,С любым по любови,Со всяким вдвоем.Веселая хатаУ бабы беспалой.Роятся ребята,Середний и малый,Урод и удалый,Помене, поболе,На волюшке-воле.Отцов позабыла.Пришел и посеял,Кручину затеял,Кручину избыла,И т'oмятся губы,Зас'yха постыла,Пустыни не любы.«Где батько мой, мамо?»— «За тучами, тамо,Где ветер ночует».— «Где батя, родная?»— «За теми лугами,Где речка леснаяИстоки пестует».— «Где, мамо, родимый?»— «За теми ночами,Любимый,Где месяц жарует».Весною зеленойУ ярочки белойЯгненок роженый;У горлинки сизойГорленок ядреный;У пегой кобылыЯр-тур жеребенок;У бабы беспалойНевиданный малый:От верха до низаРудой, пожелтелый —Не, не, золоченый!Ярила!20 июня 1905
Ставят Ярилу
Оточили кремневый топор,Собрались на зеленый ковер,Собрались под зеленый шатер.Там белеется ствол обнаженный,Там белеется липовый ствол.Липа, нежное дерево, липа —Липовый стволОбнаженный.Впереди, седовласый, космат,Подвигается старый ведун.Пережил он две тысячи лун,Хоронил он топор.От далеких озерОн пришел.Ему первый ударВ белый ствол.Вот две жрицы десятой весныСтарику отданы.В их глазахТолько страх,И, как ствол, их белеют тела.Так белаТолько — нежное дерево — липа.Взял одну и подвел,Опрокинул на ствол,Привязал.Просвистел топором —Залился голосокИ упал.Так ударился первый удар.Подымали другие за нимТот кровавый топор,Тот кремневый топор.В тело раз,В липу дваОпускали.И кровавился ствол,Принимая лицо.Вот черта — это нос,Вот дыра — это глаз.В тело раз,В липу два.Покраснела трава,Заалелся откос,И у ногВ красных пятнах лежитНовый бог.16 июля 1905
Славят Ярилу
Дубовый ЯрилаНа палке высокойПод деревом стал,Глазами сверкал.Удрас и Барыба —Две темные глыбы —Уселись рядком.Покрыты холстами,Веселые жрицыПодходят.И красны их лица,И спутан их волос,Но звонок их голос:«Удрас, Удрас,Пади на нас,Тяжелый.Удрас, ко мне,Поди ко мне,Веселый.Покрой, покройОткрытых насСобою.Открой, откройЗакрытых нас Собою».— «А ты, Барыба,Оберемени.Пустые дниОтгони.Барыба, Барыба,Отяжели,Беремя, Барыба,Пошли.Барыба, Барыба,Уж я понесу,Барыба, Барыба,Уж я принесу».Удрас и Барыба —Две темные глыбы —Немеют рядком.Своими холстамиВеселые жрицыПокрыли их.Краснее их лицаИ спутанней волос,Но звонче их голос:«Ярила, Ярила,Высокой Ярила,Твои мы.Яри нас, яри насОчима.Конь в поле ярится,Уж князь заярится,Прискаче.Прискаче, поймеЛюбую.Ярила, Ярила,Ярую!Ярила, Ярила,Твоя я!Яри мя, яри мя,ОчимаСверкая!»Высоко на палкеДубовый Ярила.16 июля 1905