Лето знойное прожито миром.Осень желтая тешится пиром.Доля женская полнится миром:На святое сбираются дело.Буйным ветром пока не раздело,Белым снегом пока не оделоЗолотые леса,Кличут, к лесу зовут голоса.Кто звончее поет,Впереди всех идет,Запевает, зовет:«Летом бабам любовь.Сыну чрево готовьИ целуй и молись!Коли не тяжела,Знать, любить не могла,В стадо девок вернись.Осень, бабы, идет.Кто плода не несет,Со стыда помирай.Веток, листьев в подол,Чтобы путь был тяжел,Поскорей набирай».И выходят тяжелые бабы:Эта — первую носит луну,Три луны проносила вон та.Ноги девушек тихи и слабы,Лица носят гордыню одну,Лица красит одна красота,Та же песня открыла уста:«В золотые лесаНа твои голоса,Осень, осень, идем.В гуще темных лесов,В груде желтых листовМы Барыбу найдем.Камень божий, валунТы нам, лес-рокотун,Укажи у себя,Чтобы бабий наш богДоносить нам помог,Малый плод не сгубя».Бабы в чащу идутРазбрелись и поют:«Лес, покажи,Укажи!»Устают.И опятьПодымают себя и бредутБога искать.Солнце взлетит высоко,Упадет за леса.А лесами летят голосаДалеко-далеко:«Лес, покажи,Укажи!»Лес ведет и дрожит,Сыпет листья, ведет.А Барыба-то ждет.Где-нибудь да лежит,Кого надо, зовет.Солнце гасит свой лик,Мчится по лесу крик:«Я нашла,Ах, нашла!»Вот на камне лежит,Бога целует,Жертву дарует,Поет, ворожит:«Жертву прими,Плод мой возьми,Барыба, прости!Больше нестиЯ не могла:Тебя я нашла».Красится кровью густая трава,Красится кр'oвями божья глава,Бабы бегут,Полные чрева Барыбе несут.Свой хоровод над Барыбой ведут.1907
Встреча Ярилы с Перуном
В белой рубахеИз чащи зеленойЯрила идет,ОпоенныйКрасою и силой,Волосом русый,Щеки алееМорковного сока.И перед ЯрилойЦветы зацветают,Веселые птахиЛетают.Ждут ворожеи,Стелют убрусы,Дышит глубоко,Гудит, зачиная,Земля яровая.В алой рубахеСводами тучиСтрелой золоченойМчится, несетсяПерунПо краям освещенной,Сияющей кручи.Воздух рвется,Бьется бор,Гнутся ветки.Ухнул гром,Грохнул вниз.Скачет в вихре огневомПо цветам зеленых риз.Стрелы блещут.Блещет меткий,Острый взор.— Кто ты? Здравствуй!— Кто ты? Здравствуй!— Сколько свадеб?— Сколько битв?— Тьма убитых.— Нет любви.— Там за лесомДвадцать девокРасцветалоКраше дня?— Там за лесомДвадцать лодокУлеталоВ дым огня.— Там за лугомДвадцать воевВоевалоДля побед?— Там за лугомДвадцать мертвыхУпадалоПод рассвет.— Там за полемЦелый городОгороженДля жилья?— Там за полемЧерепамиПуть заложенОт житья.— Там подальшеБродит племяСо стадамиЗа рекой?— Там подальшеВоет ветерНад лугамиГоревой.— Кто ты? Здравствуй!— Кто ты? Здравствуй!— Ты куда?— Вон за те луга поемные.— Ты куда?— Вон за облаки те темные.Февраль 1907
Проводы
На Перуновом холмуВо дворе и в теремуСобираются на бой.Прощай, прощай!Перун, Перун,Оборони.Рудой Перун,Охорони.Одна, одна,Я от окнаНе отойду.Кляни, колдун,Дави, валун,Не отойду.На лютый бойПерун рудойТебя ведет,Трубой зовет.И я с тобойИду на бой,Не отгони!Не взял — осталася,Поцеловалася,И терем пуст.Ушел золоченный,Неопороченный,Услада уст.Порок, позор —Жена в ладье.Перунов взор —Жена в ладье.Скорее, жрец,Зажги костер!Кричит птенец,Кремень остер.Перун, пыряйСнопами стрел!Еще напор,И ворог мрет.Перунов морВрагу удел.Крепким поясом свяжусь.Он вернется — я дождусьНа мою, мою постель.Полог золотом затку,Меду выварю, медку, —После боя вою хмель.Декабрь 1906
Проводы
Два врага — Луна и Солнце.Поле битвы — синий свод.За горою медлит Солнце.Лунный ворог Солнце ждет.Лес еловый зачарованЛунной силой, колдовством.Мир могучий замурованВорожейным волшебством.Во плену лежат поляны,Во плену и птичий крик.Душу утренней СмугляныДушит хвоей Лесовик.Вдруг за лесом, на востокеЗаблестел конец копья,Заалелся крутобокийЩит Перунова литья.Вылит, выкован с отливом,Ярко вызолочен щит.В ожиданье молчаливомБог Перун за ним стоит.И Луна, Перуна-богаУвидавши за горой,Закричала: «Вихрь Стрибога!Солнцу яму в тучах рой!»И на поле боевоеПобледнелая идет.Пламя рдеет заревое,Стрелы острые кует.Вот он, первый крик сраженья,Первый выстрел рдяных стрел!Ждет земля освобожденья.Лесовик оцепенел.И душа младой Смугляны,Робких сумерек душа,Льется в светлые туманы,Тает, светами дыша.Солнце, Солнце, лик победныйВыше, выше в синий свод!Лунный ворог, призрак бледный,За туманы упадет.Лунный ворог побежденныйЕле светится внизу.Бог Перун на мир смущенныйМечет светлую грозу.Свод сияет. ЗасверкалаТам стрела, и там стрела.В поле синее упала,В чащу леса залегла.И, хмелясь победным пиром,За лучом бросая луч,Бог Перун владеет миром,Ясен, грозен и могуч.Апрель 1907
Стрибог
Угнал за волны челны,За тот за вал девятый,За тот за вал проклятый.Валами валит волны,Волнует кипень солный,Качает кубок полныйИ роет, рвет, как ратай,Вздымает луг измятый,Курчавит холм горбатый.А берег воем стонет.Разметан женский волос,Гол'oсит женский голос:«Недаром высох колосИ солнце жгло-кололось!Куда Стрибог их гонит?Я парус рыжий шила.Я в лодке дно смолила.Я рыбака любила.Я сеть плела.Я ветки жгла —Смола текла.Я плод несла.Стрибог, Стрибог,Суровый бог!Верчу я рог,Стучу в порог,Чтоб ты, Стрибог,Мутить не могМорских дорог».Сорвал Стрибог кору с дубов,Свернул трубой —И рог готов.Трубит на жен, бегут гурьбойС морских песков в глубокий ров.За ними свист со всех краев,За ними вой со всех концов,Поднятый, бог Стрибог, тобой!«Хо-хо! Мужей бы надо вам!Хо-хо! Я вам легко их дам! —И скачет сам по тем волнам,Где водный страх припал к челнам. —Назад, туда плыви, прилив!Несись на них, разлей заливИ в ров — хо-хо! — с верхов к пескамНахлынь, отдай весь ров валам.Я жен — хо-хо! — отдам мужьям!»И валом валит волны,Расплескал кубок полный,Качает кипень солныйИ топит ров прибоем.Бегут тела и челны,И всплыли жены с воем.Несет их море роем.Хмелен победным зноем,Стрибог упился боемИ воет: «Упокоим,На дне любовь сокроем!Морское дно, покоемИ женам будь и воям!»Июнь 1907
Морской Горбыль
Морской Горбыль от пены пьян.На дне сидит, навзрыд кричит.Глаза-шары точат туман,Зеленый зев валы катит.Одна нога во дно вросла,Другой ногой на глади водЛесистый остров в три углаСтоит, пока колено ждет.В одном углу столапый Спрут,В другом углу стоглазый Страх,Еще в углу, где тину ткут,Красавка Рая, вся в слезах.Уж сколько дней Морской ГорбыльСо дна кричит, к себе зовет,Мутит волну и пенит пыль,Вот там, внизу, кричит и ждет.Я — Рая, цвет пустынных стран,Душа цветов, дерев и трав,На что ему мой смуглый стан,Меня ль возьмет рука-удав?Я — Рая, птица тихих снов,Вечерней пены алый плеск,Играю здесь, и синий кровМне сыплет в очи звездный блеск.А он, Горбыль, глотун пучин,Уставив снизу круглый глаз,Качает остров. Гул трясинСильнее к ночи каждый раз.Спуститься вниз — умру от слез,Замкнута жадной пастью-тьмой.Остаться здесь — в напоре грозПотонет синий остров мой.Не слышит море жалких слов.Не знает море тихих душ.Морской Горбыль игрой валовСорвал покров и вздыбил тишь.Смуглеет синь, и бьет прибой.Спустилась ночь на гребни пен.И тешит море ярый бой,Победный крик и смертный плен.Вздымают волны рать на рать,И стонет остров в три угла.Вот Спрут тонуть. Вот Страх бежать.Вот третий угол тянет мгла.И вдруг во тьму весь остров — раз!И два. И три. И нет его.И смотрит зорко круглый глазВ потемках царства своего.Утихло море. Стынет гул.Пестреет зыбь. Стоит вода.Морской Горбыль волной хлестнул,Вот так, вот так! Неси сюда!Морской Горбыль победой пьян.На дне сидит, как зыбь, дрожит…Целует, лижет смуглый стан,Одна нога с другой лежит.Теперь моя. Теперь узналЯ вкус и цвет надводных тел.Все принесет покорный вал,Чего б Горбыль ни захотел.
ТАР
1. «Велика страна Валк'aланда…»
Велика страна Валк'aланда,Грозен Тар к сынам Валк'aланды.Опустился Тар в Валк'aландуСерой птицей долгокрылою.И сказали люди: — тучи —Про его густые крыльяИ разгневали могучего.Десять лет висели крылья,Десять лет меняли перья,Десять лет летел в Валк'aландуБелый пух от крыльев Тара.И взмолились люди Тару:Мы темны перед тобою,Подними крыло святое,Чтобы солнце золотое,Чтобы небо голубоеПоказалось над страною.Грозен Тар к сынам Валк'aланды,Но и Тар бывает ласков:На сто дней крыло он поднялИз трех сотен дней годичных,Из трех сотен с половиной.И оставил так навеки,Чтобы солнце золотое,Чтобы небо голубоеБыло сто дней над страною,А крыло его святоеПоловину и две сотни.
2. «Велика страна Валк'aланда…»
Велика страна Валк'aланда,Кругло озеро Уюхта,Славен город Юхтаари,Знатен род Еякинасов,Знатен Оле Еякинас,Белокура Ялитара,Ялитара Еякинас.Как весной вершины сосенЛюбит ветер гор суровый;Как весенний первый листикЛюбит ветку-мать нагую;Как зеленый цвет черникиЛюбит влагу мягких кочек;Как любила Юна Блава,Пряха синей выси неба,Пастуха волов вечерних,Так любила ЯлитараОну Кнута.Каждый взор его был сладкойКаплей меда в соты сердца;Каждым словом, как заклятьем,Дорожило чутко ухо;Каждый шаг его на землюБыл земле ее надеждыБолью, жалящей, как пчелы.Как осенний жадный ветерЛюбит вихри желтых листьев;Как упрямый белый кореньЛюбит треск засохшей почвы;Как невидный крепкий верескЛюбит гибель всех растений;Как любила злая Мара,Пряха черной выси неба,Пастуха быков рассвета,Так любила ОйкаюкаОну Кнута.Каждый взор его был кровью,Сердца теплой алой кровью;Слово каждое зареюЗаливало шею, тело;Каждый взгляд его на небоНебесам ее желанийБыл укусом черной птицы,Заклевавшей в поле падаль.
3. «Тар мой властный, огнеокий…»
Тар мой властный, огнеокий,Ты разбил мою ладью.Я принес тебе высокийЧереп пива, сердце птицы и кутью.Тар мой грозный! Ты нещаден,Ты угнал мои стада.Я принес мозги всех гадин,Нет им счета, сколько пота и труда!Тар всевластный, вечно гневный,Ты убил невесту-дочь.Я зажег костер полдневный,Жег быков, не тронув мяса, день и ночь.Тар, о жадный! Самой сильнойТы лишил меня жены.Жертвы я не знал все сильней:Вылил кровь седьмого сына у сосны.Тар, на помощь! Чьей же властьюСтали дни мои пусты?Жрал ты жертвы полной пастью,Ты без сердца — или все это не ты.
4. «Для тебя, мой лазоревый Тар…»
Для тебя, мой лазоревый Тар,Приняла я людскую красу,Расточила всесилие чар,Колдовала в священном лесу.Ты отверг меня, лунную дочь,Золотую богиню серпа,И напрасно к тебе в эту ночьПролегла небесами тропа.Я спустилась в жилище жреца,Я забыла высокую мать,Я слезами отмыла с лицаБожества роковую печать.Я носила дрова, собирала траву,Отдавала себя колдуну.Вот я жрицей бездомной слывуИ встречаю людскую весну.Приготовлено ложе давно.Приходи ко мне, ласковый Тар!Голубою весной зажженоДевье сердце, пылающий дар.14 марта 1906
ЧЕРТЯКА
1. На побегушках
Был я маленьким чертякой,Надо мной смеялся всякой,Дергал хвост и ухо вил.Огневик лизал уста мне,Земляник душил на камне,Водяник в реке томил.Ведьмы хилые ласкали,Обнимали, целовали,Угощали беленой.До уморы, без отдышки,Щекотали в самой мышке,Рады одури шальной.На посылках пожелтелый,Я, от службы угорелый,Угомону не знавал.Сколько ладану, иконокИз пустых святых сторонокДля других наворовал.Никакой не знал услады:Только бабочки да гады,Мухой сердцу угоди.А над белым, белым тельцемВоздыхающим сидельцемПриневоленный сиди.24 мая 1906