Чтение онлайн

Каждый раз Сайфи встречал Габдельгазиза из Москвы на своей машине, кормил его в ресторане и только после этого осмеливался заговорить про дела.

– Ну как там, в Москве? Скоро сеять будем. Землю я уже вспахал.

– Землю-то вспашем, – мрачнея отвечал Габдельгазиз, – да только вот та полурусская татарка на полгода в Германию укатила. А старый еврей оказался мошенником, обещал-обещал, а как до дела дошло, говорит, что нынче с семенами не получится.

– Что же делать-то будем? Ведь сколько денег ухлопали.

– Пока картошку посадим. Сам знаешь, татары без картошки не могут. На следующий год всё равно выбьем семена топинамбура. Возьми-ка мне ещё грамм сто пятьдесят.

Впоследствии оказалось, что эта встреча у них была последней. Сайфи больше Габдельгазиза не видел. Говорили, что всю неделю он беспробудно пил, а потом, как в воду канул, никто его не видел. Телефон не отвечает, дверь не открывают.

Через две недели к Сайфи домой пожаловал пожилой мужчина в очках, с круглой бородкой, он оказался банковским служащим.

– Здравствуйте, с чем пожаловали? – спросил его Сайфи.

– Как с чем? Пора долги возвращать.

– Какие ещё долги? – удивился Сайфи и на всякий случай глазами указал жене, вышедшей с ребёнком на руках, на кухонную дверь.

– Вашей фирме был выдан кредит в пятьдесят тысяч рублей с условием погашения в течение трёх месяцев. Вот подпись и ваша печать.

– Это же не моя подпись, а Габдельгазиза Саубанова.

– Правильно. Но руководитель фирмы вы. Печать ваша. А Саубанова мы найти не можем. Пожалуйста, будьте добры, погасите задолженность. Не стоит доводить дело до суда.

На другой день повторилась та же история. В дверь постучали. На пороге появилась знакомая Сайфи по старым временам завскладом Асмабикя – Ася. Вся круглая, одинаковая что в длину, что в ширину, переваливаясь с боку на бок, как утка, она ввалилась в комнату и заворковала своим гулким гортанным голосом:

– Какая у вас прекрасная квартира! Будьте счастливы в ней. Сколько у вас детей, двое? Прекрасно! Сайфи, я не хотела тебя пока беспокоить, да вот дочь во второй раз замуж выходит. В первый раз свадьбу ей сделали скромную, ни то ни сё. Разошлись. Теперь хотим всё сделать на широкую ногу, в дорогом ресторане, с шумом, с размахом.

Сайфи знал, что эта завскладом в своё время разбогатела, делая деньги из воздуха, но, видимо, на задуманное ею грандиозное мероприятие всё равно не хватает и она пришла просить деньги взаймы. Осторожно, чтобы не обидеть гостью, Сайфи начал рассказывать ей о своём пошатнувшемся материальном положении.

– Слушай, друг, ты что, думаешь, я к тебе в долг просить пришла, что ли? Упаси бог! Обижаешь, я ещё не дошла до такого. Ты мне свой долг верни!

Сайфи решил, что она шутит или ошибается, и не придал её словам серьёзного значения.

– Да ты что, Асмабикя, дорогая, я ведь тебя уже года два, наверно, в глаза не видел, о каком долге ты речь ведёшь? Шутишь, что ли? Чёрный юмор?

– От твоего имени Габдельгазиз два месяца назад занял у меня десять тысяч. Сказал, Сайфи сам занесёт. Жду – нет. Пришлось самой прийти.

– Кто занимал, у того и проси, – сказал Сайфи, еле сдерживая гнев.

– Ну так вы же, как Шера с Машерей, везде вместе ходили. Вот его расписка о том, что он занимает для тебя, всё законно. Мне всё равно, кто отдаст. Только где я буду искать твоего другана-афериста. Давай гони десять тысяч, не то проценты начнут расти.

Сайфи рассвирепел.

– Иди отсюда! Злость на блоху на шубе не срывают.

Но гостья и ухом не повела на не слишком вежливое обращение хозяина.

– Эх ты, а ещё слывёшь умным человеком. Слыхал ты когда-нибудь, чтоб кто-то разбогател на репке? Надо было хоть подумать, посоветоваться. Нельзя гоняться за недосягаемым. Ладно, на той неделе зайду, деньги приготовь. Давай до суда не будем доводить.

Не успел Сайфи кое-как выпроводить приставучую женщину, как в дверь снова постучали. На сей раз Сайфи не стал распахивать дверь, а посмотрел в глазок. За дверью стояли трое крутых парней в коротких кожаных куртках. Сайфи схватился за голову и с криком «Топинамбур!» рухнул на диван. Почему-то внезапно до него дошло, что слово «топинамбур» вовсе не татарского происхождения, не от корня «тяпи» – нога, как излагал Габдельгазиз, а от корня «топи», чтобы не высовывался, а там уж своими ногами пойдёт, куда поведут.

Пристально вглядываясь в свою память, вижу лопоухое улыбающееся лицо с крупными редкими зубами. Это Гаяз, сын известного лесника Ибрая, Гаяз Ибраев. Вот он здоровается со мной за руку:

– Не забыл меня, дружок, спасибо, я ведь тебе, хотя и дальний, но родственник, я ведь зять знаменитого кузнеца Яруллы, муж Гайши. Вот так-то вот. Всё было в моей жизни: пил, буянил, и тюремную дверь довелось открывать. Ты, шурин, говорят, писателем заделался. Ну ладно, ничего не поделаешь, лесник из тебя не получился бы, в лесу ты тут же заблудишься, машины чинить не умеешь, к плотницкому делу тоже не приспособлен. Так что пиши давай, пиши. И про меня там где-нибудь вставь, пусть внуки порадуются.

Я пытаюсь побыстрее распрощаться, пока этот старик ещё больше не опозорил меня. В памяти всплывает эпизод, участником которого был Гаяз-ага.

Колёсный трактор, проходя по мельничному мосту, пошатнулся и свалился в глубокое болото. Передняя часть кабины полностью провалилась, тракторист успел выпрыгнуть, а груда железа быстро поглотилась жижей, даже крыши не видно. Торчит только часть трактора, зацепившаяся за крепкий берег. Тракторист бегает вдоль берега взад-вперёд, не зная, что предпринять.

Между тем к месту происшествия набежало полно любопытных, женщин, мальчишек. Среди мужчин проглядывается и Гаяз. Он то и дело прикуривает, экономя спички, одну папиросу от другой, громко излагая собственное мнение о происходящем.

– Судьба этого трактора решена. Он там и останется. Это факт.

Тем временем кто-то пригнал другой трактор с более крупными колёсами. Пострадавший тракторист, утопая в грязи, прицепил к спасателю свой трактор железной цепью. Парни, пытающиеся спасти трактор, начинают его тянуть, но трактор «тыр-пыр» и ни с места, только грязь из-под колёс разлетается. Как назло, начинает моросить нудный осенний дождь, лишая всякой надежды на спасение.

Наконец, сотрясая всю землю вокруг, с грохотом приползает гусеничный трактор. Бедолага водитель снова соединяет свой трактор со спасательным ещё более толстой железной цепью, и начинается новый этап «спасательных» работ. Трактор-спасатель, собрав всю свою мощь, начинает приплясывать на месте, тянуть груз. Все наблюдают за происходящим в полной тишине, затаив дыхание. Провалившийся трактор, будто давая понять, что ничего не имеет против своего спасения, начинает немного шевелиться. «Спасатель» делает ещё один мощный рывок… и тут толстая железная цепь с треском обрывается.