Избранные произведения. Том 6. Проклятые (сборник)
Шрифт:
– Благодарю вас!
– Хм, зачем, собственно, дядя прислал вас ко мне?
Она зажгла пастельную наркопалочку.
– Он сказал, что вы оформляете эти контракты на серии... Дейв?
– Совершенно верно, так оно и есть. Собственно говоря...
Он начал рыться в открытом ящике. Его попытки ослабли и он посмотрел на нее через конторку.
– Ну? - начала было она.
– Послушайте, у вас этот вечер свободен?
Она отрицательно покачала головой.
– Нет? Вот и прекрасно. Мне бы хотелось потратить его на то, чтобы кое-что обсудить с вами. Как насчет обеда?
Она потянулась к нему, кокетливо улыбаясь.
– Мне кажется, что в этой идее что-то есть.
– В семь тридцать?
– Почему бы и нет? А как вы думаете, я пройду пробы?
Света хватало как раз настолько, чтобы разглядеть поверженного Девида, если бы кто-то этим бы заинтересовался. Совершенно голый он лежал на спине на наполненном кремом водяном ложе.
– Сколько времени?
Слева от него что-то задвигалось и на его бок выкатилась пламенновласая Афродита. Она еще не совсем проснулась.
– Хм. Какая разница?
– Это важно.
Она изобразила притворное негодование:
– Благодарю!
– Нет, правда. Если твой контракт не утвердят до полудня, Гильдия может потребовать, чтобы на эту роль испробовали другую актрису,
Он улыбнулся и повернулся к ней. Он погладил ее волосы, глядя куда-то поверх ее головы.
– Контракты на серии ныне весьма важный документ, ты знаешь. Это как контракты на обслуживание сотни лет назад.
– Не поминай при мне слова "контракт". Что, если это будет маленький контрактий?
Она поцелуем заставила его замолчать. Он с энтузиазмом вернул ей его. Но все же именно он прервал это занятие и снова начал усиленно рассматривать потолок.
– Ориел, я не могу позволить тебе подписать этот контракт.
– Ну уж, - заинтересованно проговорила она, - и почему же нет? Во всяком случае ты не можешь никак меня остановить и сам это знаешь.
Он повернулся к ней.
– Черт возьми, Ориел, - гневно начал он. - Ты понятия не имеешь, через что они могут заставить тебя пройти, как только ты подпишешь этот контракт! Лучше уж продать себя дьяволу!
– Ну так теперь меня послушай, - твердо возразила она, - я полностью осведомлена о том, чего от меня потребуют. Знаю я так же, что контракт подписывается всего на три года. Я могу уйти после этого с такими деньжищами, что мне хватит их на всю оставшуюся жизнь. Я не боюсь того, что меня ожидает. Это не может быть столь страшным, как ты хочешь мне представить.
Он разочарованно отвернулся.
– Мне было бы легче, если бы я в тебя не влюбился.
– Ты - душка!
Она наклонилась и поцеловала его. Несколько раз.
– Я не могу этого допустить. Я просто...
Вдруг он скатился и сел.
– Подожди секунду. Всего одну секундочку!
Он повернулся и начал рыться в ящике ночного столика. Оттолкнув бумаги и кассеты с пленками, он наконец достал толстый блокнот и ручку. Затем он принялся яростно писать.
Она сидела и с интересом переводила взгляд с блокнота на его напряженное лицо.
– Что ты собираешься делать?
Он продолжал ожесточенно писать, время от времени перелистывая страницы. Последняя отметка, он сделал паузу и посмотрел на нее.
– Вот. Он не столь тщательный, как надо бы, но это не столь важно. Я переделал его в особый краткосрочный контракт. С "возможностью ускользания!" так сказать. Она не железно предусмотрена, но, если события внезапно радикально изменятся в любом из твоих шоу, мой контракт защитит тебя от любых крайностей, которые могут взбрести в назову директору и сценаристу.
Еще одна мысль, и он вернулся к контракту, чтобы внести окончательные поправки. После краткого рассмотрения своей работы он вручил ей контракт.
– Вот! Вручи это любому палачу, который будет председательствовать на твоем символическом заковывании в кандалы завтра. Есть шанс, что они не будут читать его до того как подпишут, а тогда уже будет поздно. Никто из них не ожидает никаких изменений.
Она небрежно взяла контракт и, едва взглянув, отложила в сторону. Затем она обняла его за плечи.
– Послушай, Ориел...
– Гм?
– Ориел...
– Гмм? Ты слишком много говоришь...
Комната была умеренно заполненной. Преобладала атмосфера вечеринки, и костюмы женщин больше соответствовали вечернему выходу. С ними по части портновского искусства соперничали мужчины. Несколько видов дыма различной степени крепости и едкости висели в воздухе в виде вопросительных знаков, несмотря на все усилия кондиционеров.
Однако единственная женщина затмевала всех остальных.
Около нее было два джентльмена. Один - лысый и склонный к знакомому жирку. Это был дядя Дон Техас. Другой - много моложе, высокий с дьявольской бородкой и мрачной внешностью. Он не творил, но много улыбался. Ориел была великолепна в геммах, серебряной пыли и мехах. Ее личико феи осталось тем же самым, но было в нем что-то еще. И даже не одно нечто, не являвшееся результатом косметики. Теперь она была звездой. Через дальнюю дверь вошел Девид и с надеждой огляделся. Дядя Дон заметил его первым.
– Девид, мальчик мой! Иди сюда!
Девид распознал дядино мычание через всю комнату.
– Привет, Дядя Дон. Привет, Джохансон.
Увидев его, Ориел чуточку разволновалась, но быстро пришла в себя.
– Девид, милый, как я рада тебя здесь видеть. Ты мне ничего не говорил.
– Я всего несколько часов назад прилетел из Ниццы. Мне сказали, что ты здесь.
– И не ошиблись, - весело проговорила она. - Ну, а как твои дела, дорогой мой?