Избранные произведения
Шрифт:
Конкретная, даже натуралистическая деталь является частью витиеватого «замысла», сопрягающего отдаленные представления, создавая живописный и эмоциональный фон восприятия. Отдельные красочные детали одического видения поэта теряют свою предметность, но они укрепляют метафорический строй оды, притягивают его к земле. В оду вкраплены подробности из военной реляции, сообщавшей, что русские войска заняли турецкие укрепления в седьмом часу вечера и что отступавшие турки сожгли свой лагерь:
Скрывает луч свой в волны день, Оставив бой ночным пожарам… Из лыв густых выходит волк На бледный труп в турецкий полк.Над полем битвы, как в барочном театре, открывается «окно» с аллегоризированными «героями»:
Небесная отверзлась дверь; Над войском облак вдруг развился; Блеснул горящим вдруг лицем; Умытым кровию мечем Гоня врагов, Герой открылся.Это сам Петр. Кругом него «перуны блещут», «дубравы и поля трепещут». С ним ведет беседу «Смиритель стран Казанских» – Иоанн Грозный:
Герою молвил тут Герой: «Нетщетно я с тобой трудился, Нетщетен подвиг мой и твой…Видение закрывается мглой. Звучит гимн русской победе:
Шумит с ручьями бор и дол; Победа, росская победа! Но враг, что от меча ушол, Боится собственного следа.И заключительный мотив – победа должна обеспечить мирное преуспеяние Отечества:
Козацких поль заднестрской тать Разбит, прогнан, как прах развеян, Не смеет больше уж топтать, С пшеницой где покой насеян.Структурные особенности од Ломоносова определились уже в его первой оде. Найденные им композиционные приемы и мотивы находят применение в последующих одах. Так, в оде 1742 года на прибытие Елизаветы Петровны из Москвы в Петербург снова раскрывается небесная «дверь» – и Петр уже с Екатериной взирает, «исполнен веселья», на свою дщерь, что «мир подаст пределам света».
Тема войны и мира становится сквозным мотивом многих од Ломоносова, постоянно подчеркивавшего миролюбивый характер России. Он часто говорит об успехах русского оружия, победах и доблести воинов. Но он благословляет только одну войну – защиту Отечества, войну саму по себе он отвергает и считает недостойной, В поэме «Петр Великий», прославляя Петра и его войско, он в то же время восклицает:
О смертные, на что вы смертию спешите? Что прежде времени вы друг друга губите? Или ко гробу нет кроме войны путей? Он прославляет благостный и плодоносный мир: Царей и царств земных отрада, Возлюбленная тишина, Блаженство сел, градов ограда, Коль ты полезна и красна!Или его обращение к войне:
Мечи твои и копья вредны Я в плуги и в серьпы скую; Пребудут все поля безбедны, Отвергнув люту власть твою. На месте брани и раздора Цветы свои рассыплет Флора.Ломоносов вкладывает в свои оды народное понимание и отношение к войне и миру, он выражает надежду, что «огнь и меч» навсегда удалятся из его страны:
Весна да рассмеется нежно, И земледелец безмятежно Сторичный плод да соберет.Риторическая позиция позволяла Ломоносову идеализировать любого монарха, от Петра Великого до младенца Иоанна Антоновича, наделяя его всеми мыслимыми совершенствами и добродетелями. Прославляемая им «Дщерь Петра» становится условной фигурой просвещенной монархини – мудрой покровительницы наук и искусств. Поэт возносит ее на Парнас, где «воды протекают ясны И прохлаждают Муз собор» (ода 1746 года на день восшествия на престол Елизаветы Петровны):
Там холмы и древа взывают И громким гласом возвышают До самых звезд Елисавет.Он озаряет ее неземным сиянием, пользуясь всеми средствами барочной глорификации (возвеличивания). Даже новый дворец, только еще перестраивающийся Растрелли, превращается в сверкающее созвездие (ода 1750 года):
Как если зданием прекрасным Умножить должно звезд число, Созвездием являться ясным Достойно Сарское Село. Чудовища, что легковерным Раченьем древность и безмерным Подняв на твердь вместила там, Укройтесь за пределы света; Се зиждет здесь Елисавета Красу приличну небесам. Барочная преувеличенность не знает границ. Натура, выше стань законов,Роди, что выше сил твоих, – обращается поэт ко всей природе в оде 1741 года на день рождения Иоанна III. Его охватывает риторический «ужас» перед величием воспеваемой им самодержицы:
Священный ужас мысль объемлет! Отверз Олимп всесильный дверь, Вся тварь со многим страхом внемлет, Великих зря монархов дщерь…Одическая условность позволяет пользоваться весьма архаическими представлениями. К оде 1748 года на день восшествия на престол Елизаветы Петровны Ломоносов дает такое примечание: «Во время рождения ее императорского величества планеты Марс и Меркурий стояли в одном знаке с Солнцем». Это могло прийтись по душе суеверной Елизавете, но главное было в самой стилистике оды, где уместны были «знаки зодиака», небесные чудовища и вся астрологическая бутафория барочного театра. В оде 1750 года Ломоносов возносит на одический Олимп трон Елизаветы, и античные божества и музы толпятся у его подножия, а сама Елизавета уподобляется и мудрой Минерве и прекрасной охотнице Диане,
От коей хитростью напрасной Укрыться хочет зверь в кустах! …Когда богиня понуждает Зверей чрез трубный глас из нор! Ей ветры вслед не успевают; Коню бежать не воспящают Ни рвы, ни частых ветьвей связь: Крутит главой, звучит браздами И топчет бурными ногами, Прекрасней всадницей гордясь!Эпитет «бурные ноги», передающий стремительное движение, устойчив в динамической поэзии Ломоносова. Еще в оде 1742 года (на прибытие Елизаветы из Москвы в Петербург) он употребляет его при описании битвы:
Там кони бурными ногами Взвивают к небу прах густой, Там смерть меж готфскими полками Бежит, ярясь, из строя в строй, И алчну челюсть отверзает, И хладны руки простирает, Их гордый исторгая дух…В поэзии европейского барокко большое значение придавалось «звукописи». Разделяя эти воззрения, Ломоносов предлагает в «Риторике» (§ 173) характеристики отдельных звуков. Так, по его словам, «твердые с, ф, х, ц, ч, ш и плавкое р имеют произношение звонкое и стремительное, для того могут спомоществовать к лучшему представлению вещей и действий сильных, великих, громких, страшных и великолепных. Мягкие ж, з и плавкие в, л, м, н имеют произношение нежное и потому пристойны к изображению нежных и мягких вещей и действий…». Отбор слов у него часто идет по звуковому принципу: