Чтение онлайн

I.Назвать учителя литературы «господином Адаби» [50] , а учителя гимнастики «господином Нирумандом» [51] — конечно, весьма примитивно, но я умышленно делаю так, чтобы не рассеивать внимание читателя. Дай я им настоящие имена, постоянно пришлось бы вспоминать, какой урок ведет один учитель, а какой другой. Если же я назвал бы их просто Физик или Химик, рассказ получился бы каким-то натянутым и фальшивым.

II.Описанное в этом рассказе относится, конечно, не ко всем школьным учителям, но, к несчастью и большому сожалению, к большинству из них.

III.Внеся незначительные изменения, рассказ можно поставить на сцене. Единственное, что при этом необходимо помнить: действие происходит в обыкновенном помещении, играют обыкновенные люди в обыкновенных костюмах.

Прозвенел звонок на перемену, и орава школьников устремилась к выходу. Господин Адаби встал в дверях и загородил проход. Бранью и проклятьями ему удалось водворить учеников на свои места. Затем последовало краткое наставление: «Класс вам не конюшня! Существуют же элементарные понятия: порядок, дисциплина, разрешение…» После некоторой паузы он скомандовал ученикам, сидящим за первой партой: «Выходите!» Это же повторил сидящим за второй партой, но, дойдя до третьей, вдруг понял, что, если он и дальше будет действовать таким образом, ему не хватит двадцати минут перемены, чтобы отпустить всех. К тому же остынет его чай и он не успеет выкурить сигарету. Поэтому господин Адаби махнул рукой: «А-а, все свободны!» И ученики снова побежали к дверям.

В соседних классах наблюдалась примерно такая же картина. Правда, там учителя не вспоминали о конюшне. Но в двух-трех классах ученики и шелохнуться не посмели — от страха.

В канцелярии господин Адаби вытащил пачку «Зара» [52] , к ней тут же потянулся господин Массах [53] , учитель математики:

— Позвольте сигаретку, коллега! Правда, нам сама жизнь дает прикурить, но все-таки попробуем прикурить вашу!.. Ах, сил моих больше нет бегать из класса в класс!

Дверь канцелярии распахнулась, и вошел господин Нируманд в легких парусиновых тапочках. Его мощный торс плотно облегало трико на козьем пуху. Пот с господина Нируманда тек в три ручья. Запах пота мгновенно заполнил все помещение. Господин Нируманд запустил руку в карман своей куртки и вытащил пачку «Уинстона». Господин Массах, видя такое, бросил в пепельницу зажженную сигарету и подошел к учителю гимнастики:

— А ну-ка, коллега, подойди поближе, позволь-ка попробовать твоих заграничных сигарет, а то отечественная продукция вызывает у меня кашель…

Господин Факих [54] , круглый коротышка, восседавший на стуле и выставивший, как напоказ, свое пузо, с ехидцей спросил:

— Что это ты напялил на себя?! Смотри, как бы ребятишки не сотворили с тобой что-нибудь неладное! — И захихикал, от чего живот его затрясся.

— Можешь не беспокоиться, дорогой, — парировал господин Нируманд. — Я им такого трепака задал…

Тут дверь чуть приоткрылась, на пороге показался школьник. Не успел он открыть рот, чтобы обратиться к кому-то из учителей, как завуч с толстой указкой в руке пружиной подскочил на стуле.

— Вон! Пошел вон! — обрушился он на мальчишку. — Сукины дети! Даже на какие-нибудь пять минут не могут оставить нас в покое!

Мальчик юркнул за дверь и бросился наутек.

— А если не ребятишки, так взрослые постараются! — продолжая трястись от смеха, не унимался господин Факих.

— Ну что ж, мы всегда говорили, что всем, что у нас есть, мы готовы поделиться с друзьями, — заржал господин Нируманд.

В канцелярию вошел слуга, держа в одной руке поднос, в другой — какой-то клочок бумаги. С выражением смиренной покорности судьбе слуга подходил по очереди к каждому из учителей, протягивал поднос и ждал, пока разберут чашки, ложки, блюдца, положат себе в чай сахару. Когда поднос опустел, он повернулся и направился к выходу. Уже в дверях он вручил господину Нируманду записку.

— Покорнейше просят заплатить за чай! — поднявшись с места, объявил господин Нируманд. — Итак, господа, кому сколько записать? Господин Адаби?..

— Ха! Вон Нефтяная компания не только чай дает, но и какао, молоко! И все бесплатно. Организация планирования дает самые лучшие обеды за каких-нибудь полтора-два тумана. Мы же и за эту чертову бурду должны платить. Пиши — пять туманов.

— Ты сколько даешь? — повернулся Нируманд к господину Факиху.

— Сначала дай ты, а уж потом я! — захихикал тот.

— Вам тоже пять туманов записать? — обратился господин Нируманд к господину Табиату-заде [55] .

— А не много ли, коллега, будет? Это же не «Хилтон» [56] , чтобы так драть! А потом, я ведь в неделю раз или два здесь бываю. Таким образом, стакан чаю мне обойдется в целый туман!..

— Зато оба эти дня ты ухитряешься не слезать с телефона. Ведь угощения, которые ты устраиваешь, чтобы получше пристроить свои машины, обходятся тебе гораздо дороже, там ты не жалеешь, а здесь на пять туманов раскошелиться не можешь, — урезонил его господин Нируманд.

— Ладно! Пиши… три тумана, — решился господин Табиат-заде.

— Скажите пожалуйста, какой умный! Да ты только за один день убытку этой бурсе приносишь больше, чем на три тумана! Один телефон чего стоит! Три тумана — да это же все равно что ничего.

— А тебе сколько перепадает, что ты так кипятишься?

— Господин Мохасеб! [57] — повернулся господин Нируманд к учителю физики. — Вам тоже пять туманов записать?

— А что остается? Кому же, как не нам, их кормить? — Господин Мохасеб кивком указал на дверь.

— Тоже пять? — спросил господин Нируманд у господина Мовареха [58] .

— Нет-нет. Запиши два с половиной! Что за обдираловка? — поспешно выпалил господин Моварех.

— Ты с него больше-то и не бери — ему дома жена опять из-за денег скандал устроит, а то еще, чего доброго, и отлупит! — снова захихикал господин Факих.

— А ты на себя посмотри! Тебе-то жена денег вообще не дает, только сует по утрам в карман пару билетов на автобус! — отпарировал Моварех.

Тут зазвонил телефон, и завуч взял трубку:

— Да-да!.. Минутку!.. Господин…

— Факих! — перебил его Нируманд.

— Да, вас, господин Факих, — подтвердил завуч.

Учителя рассмеялись, а господин Нируманд обвел всех ликующим взглядом:

— А я вам что говорил?

— Бедняга! Завидуешь, да? — продолжая смеяться и трясти животом, бросил Факих. — Тебе, видать, некому позвонить? Или твои приятели вообще понятия о телефоне не имеют: то ли его на себя надевать, то ли есть? — И, злорадно усмехнувшись, взял трубку: — Да, Факих слушает!.. Да, я… Здравствуйте!.. Как ваше здоровье?.. Как вы себя чувствуете?.. Надеюсь, все в порядке?.. Плохо слышно… Говорите погромче… Да, вот сейчас лучше. Как вы поживаете?