Избранные рассказы
Шрифт:
— Парень-то сам с телефоном обращаться только-только научился, — пробурчал господин Нируманд. — Первый раз, когда зазвонил телефон, трубку наоборот взял — микрофон к уху приставил и орет: «Алло! Алло!..» Дорвался! Перепуганный слуга влетел в комнату: «Где пожар? Сейчас погашу!..»
Учителя прыснули со смеху. Господин Факих бросил на господина Нируманда жеманный взгляд и беззвучно засмеялся, продолжая говорить в трубку:
— Да!.. Спасибо… Вашими молитвами… Ничего… Да-да, их два… Да, одно первого сорта, другое второго!.. Оба хороши… Друзья, сослуживцы, родственники — все берут… Цена на три-четыре тумана ниже, чем на рынке… Да, так вечером вы у себя? У лавки Хасана-хана… Да-да, непременно приду… Счастлив оказать услугу… Нет… Ну что вы!.. Будьте спокойны — очищено отлично… На одной столовой ложке можно поджарить три килограмма картошки… А какой аромат! Слюнки так и текут…
— Не аромат, а зловоние! — в шутку подсказывает господин Нируманд.
— Да-да… Всего хорошего!.. Счастлив оказать услугу! — не замечая реплик коллег, продолжает господин Факих.
— Не пойму! — разводит руками господин Нируманд. — Здесь что, школа или, может, базар! Один землей торгует, другой машинами, а этот вон — рисом и маслом! С утра до вечера трезвонит телефон — одному нужна вспаханная земля, другому — подержанный автомобиль, третьему — второсортный рис…
И, как бы в подтверждение его слов, опять зазвонил телефон. Господин Нируманд толкнул господина Табиата-заде, учителя природоведения:
— Поторопись, это тебя!
Завуч поднял трубку:
— Да-да, минутку… Господин Табиат-заде, это вас!
— Я же говорил! — ухмыльнулся господин Нируманд.
Все опять рассмеялись.
Господин Табиат-заде подошел к телефону, уселся на стоящий рядом стул.
— Алло! Да, я… Здравствуйте… как вы?.. Семья?.. Спасибо, ничего, помаленьку. Куда вы пропали?.. Да, я говорил… Тот самый «опель» голубого цвета, да нет… не две — четыре дверцы, да… Как вам угодно… «Датс» тоже неплохая… Меньше всего хлопот с «фольксом»… Да, решайте сами, все зависит от того, какими деньгами вы располагаете… Нет, «бенц» [59] еще на таможне… Да, пока с деньгами туговато… Вам не кажется, что он для вас будет несколько тяжеловат?.. Как угодно… А «фолькс» или «датс» в самый раз… Да вы не торопитесь, обдумайте все как следует… В конце концов, днем раньше, днем позже — не имеет значения… Ваш покорнейший слуга… Всего вам хорошего. Будьте здоровы!
59
«Опель», «датс» (искаж. «датсон»), «фолькс» (искаж. «фольксваген»), «бенц» — марки автомобилей.
Как только господин Табиат-заде положил трубку, господин Нируманд обратился к нему:
— Послушай, коллега! Сообрази-ка и нам какую-нибудь машину!
— А на что тебе машина? Иди вон на осла садись и кати себе! Или забыл, как в первый раз приехал в Тегеран из деревни и захотел покататься на двухэтажном автобусе? Забрался на верхний этаж, снял башмаки, как дома! А как падал на колени перед каждой бензоколонкой, бормоча молитву, — думал, что это имам-заде [60] , помнишь?
60
Имам-заде — гробница над могилой потомка имама.
Тут все захохотали, и громче всех господин Факих — живот его так и прыгал.
— Вот бедняга! — ухмыльнулся господин Нируманд. — А сам-то помнишь, как залез на верхний этаж автобуса и спросил у кондуктора: «Куда едем?» Тот ответил: «На базар». А ты: «А верхний этаж куда?»
Все снова засмеялись, а господин Факих, обессилев от смеха, сполз на край стула; его короткие ноги-тумбы тряслись вместе с животом.
— А как в первый раз сел за руль своей машины, хотел подсос включить — включил приемник, собрался было настроить его — вытащил зажигалку. Как поворачивать машину, понятия не имел. Знал только, как на газ давить и ехать прямо. Когда нужно было повернуть, останавливал машину, выскакивал на дорогу, ловил первое попавшееся такси и умолял водителя: «Голубчик! Вот тебе два тумана, поверни-ка мою машину!..»
Теперь уже смеялись все, а у господина Факиха даже слезы выступили.
— Как-то вечером хотел с женой и ребенком…
Тут дверь снова открылась — и снова вошел ученик.
— Пошел вон, скотина! — набросился на него завуч и проворчал: — Вот недоноски…
— Да! Так вот: как-то вечером он посадил жену и ребенка в машину, чтобы прокатиться до моста [61] . Доехав до Сарбанда, вспомнил: ручной тормоз не отпустил. Короче говоря, наломал он тогда дров — запорол мотор к чертовой матери.
61
Имеется в виду мост в Таджрише, загородном местечке под Тегераном.
Господин Факих уже так ослабел от смеха, что чуть было не грохнулся со стула. Господин Табиат-заде даже прослезился.
— В Европе и Америке у каждого учителя есть свой личный автомобиль, — сказал господин Адаби. — К тому же последней марки. А у нас, чтобы свести концы с концами, бедный учитель должен перепродавать машины.
— Какой там бедный?! — усмехнулся господин Нируманд. — Каждое лето в Германию ездит, пьет, гуляет, с девушками дурака валяет, а возвращаясь назад, прихватывает с собой две-три машины! И погуляет себе вдоволь, и поездку оправдает. Бедные — это мы с вами! Летом по жаре с высунутыми языками должны бегать! Что говорить, Германия не про нас с вами. Ну а по мне, честное слово, и на севере отдохнуть неплохо [62] . Вон Национальный банк построил себе пляж, Организация планирования — тоже, у Нефтяной компании есть пляж! А наше распроклятое министерство и клочка земли не может купить — пляж построить, чтобы учитель мог поехать туда летом и отдохнуть. А когда заходит об этом речь, они отмахиваются — мы, мол, бюджета не имеем… А сколько лагерей понастроили для своих сорванцов, сколько денег себе присвоили!
62
Имеется в виду каспийское побережье Ирана, где расположены фешенебельные места отдыха аристократии.
До сих пор молчавший господин Лесани [63] подключился к разговору:
— А что у нас вообще-то есть, чтобы еще о пляже тужить?! Но мы сами во всем виноваты! В период бума, когда мы боролись с режимом, они хотели сослать меня в Бушир [64] , чтобы, по их собственным словам, надрать мне уши. Я встал перед ними, как вал Искандара [65] . «Ну что ж, — говорю я им, — делайте со мной что хотите!» Они, видя такое дело, отступили, смягчились и отменили решение! Человек должен иметь чувство собственного достоинства! Вон в Европе, Америке… Да если бы там с учителями приключилась сотая доля наших напастей, они бы уже давно надрали уши своему министру. А тут, сколько мы ни призывали учителей собраться в министерстве, никто и в ус не дует.
63
Лесани — букв.языковой, лингвистический.
64
Бушир — город на юге Ирана.
65
Вал Искандара — ирон.непреодолимое препятствие.
— А что толку! — возразил господин Адаби. — Как что-нибудь им не так, они подсылают шайку головорезов, и те разгоняют толпу. Кому охота с голыми руками на ножи лезть?..
В канцелярию вошел господин Мохарер [66] , заведующий канцелярией школы и счетовод. Все дружно приветствовали его.
— Господа! — потоптавшись на месте и глупо улыбаясь, промямлил господин Мохарер. — Попрошу вас подать мне сведения об успеваемости!
66
Мохарер — букв.писарь.
— Я вам уже подал! — поспешно сказал господин Адаби.
— Да, господин Адаби всегда раньше всех дает!
Все захихикали. Господин Факих тоже затрясся, а вместе с ним и его живот.
— Коллеги! — воскликнул господин Нируманд. — А знаете ли вы историю с пирожными? — И повернулся к господину Мохареру: — Зачем школе счетная машина? Вместо нее купили бы лучше новый медный афтабе [67] .
— Так ведь счетная машина тоже нужна! — оправдывался господин Мохарер.
67
Афтабе — кувшин для омовения с длинным узким горлышком.
— Чтобы с ее помощью ты мог подсчитывать деньги, оставшиеся от не выплаченных вовремя надбавок за ранги? Да ведь разорви тебя на части — ты все равно же будешь считать на пальцах.
Все грохнули.
— Когда купили машину, — сказал господин Факих, — директор целую неделю по инструкции учил его, как следует с ней работать. После того как все растолковал ему, Мохарер отложил машину и вынул свои четки.
Снова раздался общий смех. Господин Мохарер тоже засмеялся.