Чтение онлайн

Он добрался туда уже в сумерках. Дежурный приказал ему остановиться, но он пошел дальше. Когда из открытой двери на него упал луч света и капитан поднялся ему навстречу, Нино сбросил с себя мертвеца и сказал:

— У кого есть свой вол, тот не посылает его за чужими.

Вот что поведал мне старик Хулиан. А в три часа утра Лусио Бермудес вышел в патио поискать огня, старик встал перед ним с зажженной сигарой в зубах, и, когда полицейский попросил разрешения прикурить, Хулиан Баррерас, не спуская с него глаз, вынул изо рта окурок и швырнул его на землю.

1944.

Старый Матиас стоял у дверей своего дома, когда увидел внизу, на дороге, человека, идущего вдоль ограды.

— Должно быть, Махенсио, — сказал он, обращаясь к жене.

Выглянув из-за спины мужа, старуха заметила:

— Махенсио хромает, а этот нет. — И потухшие глаза на ее маленьком личике стали настороженно всматриваться в незнакомца.

Сухое, морщинистое лицо старого Матиаса трудно было назвать приятным. Над беззубым ртом торчал горбатый нос, узкие, холодные глазки беспокойно бегали по сторонам.

Между тем идущий внизу человек раздвинул ряды проволоки и пролез через изгородь. Затем, осмотревшись, нашел тропинку в высокой траве и направился к дому.

— Должно быть, прохожий, — решила старуха.

Старик промычал в ответ что-то неопределенное.

Незнакомец подошел ближе и, оглядев старика спокойными темными глазами, спросил:

— Не вы ли будете Висенте Матиас?

Услышав свое имя, старик успокоился.

— Я и есть, вот уже целых пятьдесят четыре года, — ответил он и, засмеявшись, обернулся к жене.

Но незнакомец в ответ даже не улыбнулся. Матиас бросил взгляд на его пояс, потом на руки и спросил:

— Чем могу служить?

— Я ищу человека, который услужил бы мне в одном деле.

— Уж не я ли тот человек?

— Кто знает, — отрезал незнакомец, продолжая все так же спокойно смотреть на него.

— Если вы хотите узнать что-нибудь о наших местах, то я прожил здесь столько времени, что теперь наслаждаюсь тенью этого дерева, которое сам вырастил.

— А все-таки может случиться, что вы мне и не пригодитесь. Вот ведь в чем дело.

— Вам виднее, — ответил обескураженный Матиас.

Незнакомец медленно поднялся по ступенькам террасы и устало опустился на табурет.

— Я брат покойного Наранхо.

Матиас слегка подался назад, натолкнувшись на старуху, а незнакомец продолжал:

— Что, стыдно признаваться в этом?

— Да-а-а как вам сказать… — уклончиво ответил Матиас.

— Нет, приятель, чего уж там. Будем называть вещи своими именами. В семье не без урода.

Старуха сжала локоть мужа, а тот затараторил без остановки:

— Да уж что верно, то верно… Иному прямо на роду написано быть разбойником, тут уж сам черт ничего не поделает… Знаете, и у меня был дядя — очень плохой человек, такой плохой, что мы даже обрадовались, когда его повесили. Нет, я вам говорю, если человек потерял совесть…

Но незнакомец оборвал его на полуслове:

— Мне сказали, что моего брата убили где-то здесь.

Матиас отрицательно покачал головой и проговорил, уставившись на свои башмаки:

— Врут, наверно.

— Я виделся недавно с вашим кумом Махенсио.

Тут старуха подняла голову и, протиснувшись между стеной и мужем, заговорила:

— Так вы сегодня видели Махенсио?

— Нет, не сегодня… Вчера… Мы с ним обедали.

— Как Тереса?

— Все в порядке.

— Что, уже родила?

— Да. В субботу, кажется. Мальчик у нее…

Старуха, обрадовавшись, взглянула на Матиаса, и все трое замолчали. Ветер едва доносил звон колокольцев да щелканье бичей погонщиков, гнавших стадо далеко внизу, у подножия холма.

Неожиданно старик хлопнул себя по ноге и сказал:

— Ладно, раз вы пришли от Махенсио, могу вам открыть, что вашего брата убили недалеко отсюда.

— Об этом знаете только вы.

— Да, больше никто.

— Вы и полиция.

Висенте Матиас бросил на незнакомца быстрый взгляд, пытаясь прочесть что-нибудь в его глазах, но это ему не удалось.

— Я ничего не хочу знать о своем брате. Собаке собачья смерть.

— Тогда зачем же вы пришли? — спросил старик.

— У него был единственный портрет матери, и мне его не вернули.

— Может, он его потерял.

— Кто знает… А может, и обронил в драке.

Старик поднял голову, стараясь разглядеть вдали, у кедра, двух дерущихся петухов. Затем уверенно произнес:

— Это произошло без драки.

Незнакомец вытянул ноги, пошарил в кармане и, достав две сигары, бросил одну Матиасу, который поймал ее на лету. Прикуривая, он заметил:

— Что ж, тем лучшее

Шагах в ста за домом, над дорогой, круто поднимался скалистый холм. Взгляд Матиаса скользил от его подножия к вершине, туда, где высоко в небе парили грифы.

— Видите, вон темное пятно?

— Да, вижу очень хорошо, — ответил незнакомец.

— Это случилось там.

Тогда гость поднялся со своего места и сказал, Доставая кошелек:

— Что тут долго разговаривать. Вы как раз и есть нужный мне человек. — И быстрым движением бросил кошелек, из которого посыпались деньги прямо к ногам старухи. — Вот вам задаток…

Висенте Матиас задрожал от радости, глаза его увлажнились.

— Лусиана, — сказал он жене, — припрячь-ка эти деньги вместе с теми… а я пойду помогу нашему гостю.

Старик затянул потуже пояс с висящим на нем мачете.

— Пошли, — бросил он и двинулся первым.

Старуха некоторое время смотрела вслед уходящим, потом закрыла дверь.

Им надо было подняться очень высоко. Они продирались сквозь кусты колючей ежевики, цепляясь за каждый надежный выступ. Наконец достигли входа в пещеру. Старик вытер ладонью пот со лба. Незнакомец посмотрел вниз и увидел домик Матиаса, одиноко затерявшийся в долине, и дерево, которое старик сам посадил на своем участке, — отсюда дом казался маленьким серым пятнышком среди зеленых просторов. Затем заговорил: