Чтение онлайн

что, пока перед глазами ее стоит призрак нужды, она ста¬ нет вопить на весь Ньюпорт. Хотя Корсар, в противоположность своему пленнику, отнюдь не опасался, что язык Дезайр нарушит мир и со¬ гласие на его корабле, он был настроен снисходительно. Снова нажав пружину, он взял горсть золотых монет и, протянув ее Хоумспану, спросил: — Хотите наняться на корабль и принести присягу? Тогда деньги ваши. — Господь да не введет нас во искушение и да изба¬ вит нас от лукавого! — воскликнул портной. — Героиче¬ ский корсар, я страшусь правосудия. Наскочи на вас ко¬ ролевский крейсер, разразись ли буря, что выбросит вас на берег, — будет, пожалуй, опасно оказаться слишком тесно связанным с вашей командой. Мелкие же услуги, которые я буду оказывать вам по принуждению, останутся незамеченными, на что я смиренно уповаю, как надеюсь и на ваше великодушие, благородный и высокочтимый ка¬ питан, — не позабудьте о них при разделе ваших будущих доходов. — Ох, уж эта портновская привычка — присваивать себе обрезки! — пробормотал Корсар и, легко повернув¬ шись на каблуках, с таким раздражением ударил в гонг, что резкий звук разнесся по всему кораблю.. Из разных дверей каюты появилось несколько матро¬ сов, и один из них спросил, что прикажет капитан. — Уведите его на койку! — резко бросил Корсар. Хоумспана живо стащили со стула — то ли со страху, то ли из расчета он, казалось, не мог шевельнуть ни ру¬ кой, ни ногой — и поволокли к двери, сообщавшейся со шканцами. — Постойте! — крикнул он бесцеремонным носильщи¬ кам, когда они волокли его из каюты. — Дайте мне ска¬ зать еще одно слово. Благородный и честный мятежник, хоть я и не соглашаюсь служить вам, но и не отказы¬ ваюсь недостойным и неучтивым образом, ибо жестокое искушение терзает меня. Мы можем заключить договор, который будет выгоден обеим сторонам и не нанесет ни¬ какого ущерба закону. Я хотел бы, могущественный командир, незапятнанным пронести свое имя до могилы, а равно и окончить дни свои не раньше уготованного мне срока; ибо, выйдя с честью, здравым и невредимым, из пяти жестоких, кровопролитных войн... 528

— Убрать его! Хоумспан исчез, словно по мановению волшебного жезла, и Корсар снова остался один. Долгое время никто не прерывал его размышлений. На корабле царила глубо¬ кая тишина — свидетельство неумолимо строгой дисци¬ плины. Если бы в этой каюте сидел сейчас не моряк, ему могло бы показаться, что он находится в церкви, настоль¬ ко приглушенно и смутно доносился сюда ритм жизни, а ведь корабль был полон людей «без совести и чести». Правда, порой долетали резкие, грубые выкрики, ко¬ гда какой-нибудь пьяница затягивал матросскую песню. Впрочем, и эти звуки слышались все реже и реже, а за¬ тем и вовсе прекратились. Наконец Корсар услышал, как кто-то дергает за ручку двери, и его приятель генерал вновь появился в каюте. Походка, выражение лица да и весь вид этого вояки не оставляли сомнений в том, что если данное ему недав¬ но поручение выполнено успешно, то он приложил к этому немалые усилия и сам основательно пострадал. Кор¬ сар сразу же поднялся с места и потребовал рапорта. — Белый до того пьян, что и лежа должен держаться за мачту, а негр либо обманщик, либо голова у него же¬ лезная. — Надеюсь, вы не слишком скоро сложили оружие? — Отступление произошло ни на минуту раньше, чем было нужно, но с таким же успехом мояшо бить по утесу! Корсар пристально посмотрел на генерала, чтобы убег диться, в каком состоянии находится его подчиненный. — Хорошо. А теперь время разойтись на ночь. Генерал старательно вытянулся и повернулся лицом к столь часто упоминавшемуся нами люку. Затем, сделав над собой отчаянное усилие, он попытался дойти до него своей обычной военной поступью. Капитан не сделал ни¬ каких замечаний насчет того, что генерала явно пошаты¬ вало, и этот ревностный служака решил, что спу¬ скается по лестнице с полным достоинством, тем более что его внутреннее «я» пребывало отнюдь не в том состоянии, когда оно способно обнаружить мелкие про¬ махи, которые допускает его телесная оболочка. Корсар взглянул на часы и, дав генералу время отступить в стро¬ гом боевом порядке, сам начал легкими шагами спу¬ скаться вниз. 529

Нижние помещения корабля, хотя и убранные далеко не так роскошно, как верхняя каюта, были все же забот¬ ливо обставлены и располагали всяческими удобствами. В самой задней части судна находилось несколько кают для прислуги, сообщавшихся с офицерской столовой или, выражаясь по-морскому, кают-компанией. По обе ее сто¬ роны размещались офицерские каюты — так торжественно именовались спальные помещения тех, кому подобала честь пребывать на шканцах 1. За кают-компанией, побли¬ же к носовой части, шли каюты младших офицеров, а не¬ посредственно против них размещался отряд, которым командовал человек, прозванный генералом: это подразде¬ ление как бы служило барьером между начальниками и разнузданной массой матросов. Такое расположение помещений мало отличалось от устройства, принятого на военных кораблях того же типа, что судно Корсара. Но Уайлдер не преминул заметить, что переборки, отделявшие каюты от кубрика и других помещений для команды, были гораздо солиднее обычного и что тут же находилась небольшая гаубица, предназна¬ ченная, в случае необходимости, для «внутреннего упот¬ ребления», как выражаются медики. Двери отличались необычайной прочностью, а приспособления, устроенные для того, чтобы забаррикадировать их, были рассчитаны скорее на возможность военного столкновения, нежели на защиту мелкого имущества от мелких посягательств. Пе¬ реборки, бимсы и карленгсы были увешаны тщательно прикрепленными к ним мушкетами, пистолетами, корти¬ ками и полупиками, причем в таком количестве, что было совершенно ясно — они находятся тут не только для кра¬ соты. Словом, офицеры здесь несомненно чувствовали, что и их собственная безопасность, и покорность их буйной команды зависят как от влияния на нее командиров, так и от их способности оказать ей дружное сопротивление, а это ввиду относительной малочисленности командного со¬ става обязывало проявлять должную рсмотрительность и не пренебрегать никакими предосторожностями. В кают-компании Корсар нашел своего только что завербованного помощника, занятого, по всей видимо¬ 1 Шканцы — пространство верхней палубы между грот- и бизань-мачтами. На шканцах выстраивался почетный караул, объявлялись приказы и т. д. Матросам вход на шканцы без дела был запрещен. 530

сти, изучением устава той службы, на которую он по¬ ступил. Направившись к нему, Корсар произнес откровенным, ободряющим и даже доверительным тоном: — Надеюсь, мистер Уайлдер, вы находите наш устав достаточно строгим? — Да, в строгости недостатка нет. Хорошо, если он исполняется так же строго, — ответил тот, вставая при появлении начальника. — Таких суровых правил я не встречал даже... — Даже где, сэр? — спросил Корсар, заметив, что его собеседник осекся. — Я хотел сказать — даже на службе его величе¬ ства, — ответил Уайлдер, слегка покраснев. — Не знаю, что такое с вашей точки зрения служба на королевском флоте — порок или рекомендация. — Конечно, второе. Я лично думаю так, ибо научился морскому делу там же. — На каком корабле? — с интересом спросил его Уайлдер. — На разных, — последовал холодный ответ. — Но, если говорить о суровости нашего корабельного устава, то вы скоро поймете, что при отсутствии на берегу судебных учреждений, к которым мы могли бы прибегнуть, а на море — братских крейсеров, готовых оказать помощь в нужную минуту, командир неизбежно должен быть, обле¬ чен немалой властью. Вы убедитесь, что моя — достаточно обширна. — Пожалуй, даже неограниченна, — сказал Уайлдер с улыбкой, почти иронической. — Надеюсь, у вас не будет повода сказать, что я ею злоупотребляю, — ответил Корсар, не заметив или не по¬ казав виду, что уловил выражение лица собеседника. — Но вам пора отправляться на берег. Молодой человек поблагодарил его учтивым поклоном и сказал, что готов ехать. По дороге в свою каюту капи¬ тан выразил сожаление, что поздний час и необходимость соблюдать инкогнито корабля лишают его возможности подобающим образом обставить отъезд на берег офицера, занимающего такой высокий пост. — Впрочем, у вас есть шлюпка, а ваши здоровые пар¬ ни живо доставят вас на мыс. Кстати, эти двое поступают ко мне вместе с вами? 531

— Они не оставляли меня с детства и, вероятно, не по¬ желают оставить и теперь. — Какая необычная связь между столь непохожими людьми!
– - заметил Корсар. Он испытующе взглянул на Уайлдера, но тотчас же отвел взгляд, заметив, что тот понял, с каким .интересом ои ждет ответа. — Это верно, — спокойно ответил Уайлдер. — Но ведь мы все моряки, и потому разница не так уж велика, как может показаться на первый взгляд. Сейчас я схожу за ними и кстати сообщу, что теперь они будут служить под вашим началом. Корсар подождал, пока Уайлдер не ушел, а затем по¬ следовал за ним на палубу с самым невозмутимым видом, словно вышел подышать свежим ночным воздухом. Погода не изменилась, ночь была темная, но теплая. На палубе по-прежнему царила тишина, и среди неясных предметов, которые, как отлично знал Уайлдер, относи¬ лись к обычному корабельному снаряжению, не было, за одним только исключением, ни единой живой души. Исключение составлял тот самый человек, что первым встретил нашего искателя приключений и все еще про¬ должал расхаживать взад и вперед по шканцам, кутаясь в морской илащ. К нему и обратился молодой человек, заявив о своем намерении временно покинуть корабль. Тот выслушал Уайлдера с почтением, свидетельствовав¬ шим о том, что его положение на корабле уже известно, однако дал понять, что не выпустит его без разрешения самого Корсара. — Вы знаете, сэр, что никто, какое бы положение он ни занимал, не может покинуть корабль в такой час без приказа капитана, — прозвучал решительный ответ. — Конечно, но приказ уже отдан капитаном, и я пе¬ редаю его вам. Я отправлюсь в своей шлюпке. Но тут вахтенный заметил, что разговор их хоро¬ шо слышит некто, в ком он сразу узнал капитана, и не¬ много помедлил, чтобы убедиться, что Уайлдер говорит правду. Видя, что капитан не подает никакого знака, он ука¬ зал Уайлдеру место, где находилась его шлюпка. — Но моих людей в ней нет! — с удивлением восклик¬ нул Уайлдер, уже собиравшийся спуститься по трапу, и сделал шаг назад. 532

— Негодяи убежали? — Нет, сэр, они не убежали, и это вовсе не негодяи. Они на корабле, и их надо разыскать. Офицер снова помедлил, чтобы увидеть, какое впечат¬ ление произведут эти слова на человека, который продол¬ жал стоять у одной из мачт. Но, так как оттуда и теперь не было дано никакого знака, он понял, что надо повино¬ ваться, сказал, что отыщет обоих матросов, и ушел к но¬ совой части судна, оставив Уайлдера, как тот полагал, одного на шканцах. Впрочем, его заблуждение скоро рас¬ сеялось. Корсар спокойно подошел к нему и заговорил о своем корабле, чтобы отвлечь мысли нового помощника, который торопливым шагом расхаживал по палубе, явно начиная впадать в тревожное раздумье. — Великолепное у меня судно, мистер Уайлдер! — сказал капитан. — Идет так, что брызги никогда не зале¬ тают за грот-мачту. Как раз то, что надо моряку: послуш¬ ное и быстрое. Я назвал его «Дельфином» за легкость, с какой оно разрезает воду, и еще, пожалуй, за способность быстро менять окраску. Всякий корабль должен носить какое-то имя, а я терпеть не могу все эти кровожадные названия вроде «Огнемечущий» или «Истребитель». — Вам повезло с этим судном. Его построили по ва¬ шему заказу? — Почти всякое судно водоизмещением не менее ше¬ стисот тонн могло бы служить моим целям, — улыбнулся в ответ Корсар, словно желая подбодрить своего нового офицера и показать ему, как много он приобретет, подру¬ жившись с командиром «Дельфина». — Корабль этот был поначалу построен для его королевского величества и предназначался не то в дар алжирцам, не то для их обуз¬ дания. Но... но он, как видите, переменил владельца, и ему выпала несколько иная доля. Каким образом и поче¬ му это случилось, неважно. Сейчас мы не станем об этом распространяться. Думаю, что от этой перемены судно только выиграло. Я некоторое время держал его в порту, на нем были произведены кое-какие улучшения, и теперь оно отлично приспособлено для плавания. Значит, вы иногда решаетесь заходить в порты? — На досуге вы можете заглянуть в записи .моего лич¬ ного журнала, уклончиво ответил Корсар. — Возможно, они представят для вас интерес. Надеюсь, мистер Уайлдер, 533

вы нашли «Дельфина» в таком состоянии, что моряку за него краснеть не приходится? — Его красота и образцовый порядок сразу бросились мне в глаза: оттого-то я и постарался разузнать о нем как можно обстоятельнее. — Вы быстро заметили, что он держится на одном якоре! — засмеялся в ответ капитан. — Но поверьте, я нико¬ гда ничем не рискую без достаточных оснований — даже потерей якорей и тросов. Такой солидной батарее, как моя, было бы не особенно трудно принудить к молчанию здеш¬ ний, с позволения сказать, форт. Однако в этом случае нас могло бы задеть какое-нибудь шальное ядро, так что я пред¬ почитаю быть готовым к отплытию в любую минуту. — Должно быть, не очень-то весело сражаться, когда не можешь спустить флаг, что бы ни случилось, — сказал Уайлдер, не столько высказывая свое мнение, сколько просто размышляя вслух. — Под нами всегда есть морское дно, — прозвучал ла¬ коничный ответ. — Но, скажу откровенно, я люблю мое судно и очень забочусь о его хорошем состоянии... Мы ежедневно осматриваем мачты, стеньги, реи и все прочее, ибо часто случается, что храбрость надо умерять осторож¬ ностью. — А как и где вы производите ремонт после бури или сражения? — Гм! Так или иначе ухитряемся его производить. Он замолчал, и Уайлдер, заметив, что доверяют ему еще не до конца, прекратил расспросы. Вскоре вернулся офицер в сопровождении одного лишь негра, и тот в не¬ скольких словах объяснил, в каком состоянии находится Фид. Это не только раздосадовало, но и глубоко уязвило Уайлдера. Однако он принялся с такой искренностью и простодушием извиняться перед Корсаром за поведение своих матросов, что тот легко убедился, как далек моло¬ дой человек от каких бы то ни было подозрений насчет злого умысла со стороны капитана. — Вы ведь хорошо знаете моряков, сэр, — сказал он, — и не сочтете преступлением проступок бедного малого. На рее, у снастей нет лучшего матроса, чем Дик Фид, но не могу отрицать, что он чересчур старается быть хорошим собутыльником.; — Хорошо, что остался хоть один, чтобы доста¬ вить вас на берег, — небрежно ответил Корсар. 534

— Я и сам отлично доведу ялик: мне не хотелось бы разделять друзей. С вашего разрешения, негр тоже оста¬ нется ночевать на корабле. — Как вам угодно. После последней схватки у нас нет недостатка в пустых койках. Уайлдер велел негру вернуться к товарищу и поза¬ ботиться о нем, пока тот не придет в себя. Сципион, у ко¬ торого в голове тоже мутилось, охотно повиновался. Затем молодой человек попрощался с Корсаром и офицером и спустился в лодку. Сильно оттолкнувшись от темного кор¬ пуса фрегата, он опытным глазом моряка с удовольствием окинул его безупречную оснастку, а затем снова перевел взгляд на темную массу корпуса. У самого бушприта четко вырисовывался стройный си¬ луэт человека, видимо следившего за всеми движениями Уайлдера, и, хотя ночь была беззвездной, новый помощ¬ ник узнал в том, кто с таким интересом наблюдал за его отплытием, самого Корсара. Глава VIII ...Кто тот синьор? К о рм и ли и, а. Сын и наследник старого Тиберио. Джульетта. А тот за ним, тот, кто не танцевал? Кормилица. Не знаю я... Шекспир, «Ромео и Джульетта» Едва солнце поднялось из вод, среди которых раскину¬ лись голубые острова Массачусётса, как жители Ньюпор¬ та стали отпирать двери и окна и готовиться к своим дневным делам, как свойственно людям, мудро использо¬ вавшим положенное для отдыха время. Там и сям откры¬ вались несложные запоры и замки, там и сям слышались взаимные утренние приветствия и любезные расспросы о простуде дочки или ревматизме старой бабушки. Хозяин «Ржавого якоря», весьма рьяно заботившийся о том, чтобы его заведение нельзя было упрекнуть в чрез¬ мерно поздних пиршествах, открыл свою дверь одним из первых, дабы не упустить ни одного случайного гостя, ко¬ торый захотел бы согреться после сырой ночи при помощи 535

какого-либо подкрепляющего средства, Средство это было чрезвычайно широко распространено в британских коло¬ ниях в то время и носило разнообразные названия — «горькая», «прохладительная», «утренний стаканчик», «развей туман» и тому подобное, — в зависимости от того, что больше подходило к характеру данной местности. Кипучая деятельность трактирщика не осталась без награды: в течение первого получаса приток посетителей в его гавань не ослабевал. Не утратил он надежды на дальнейший прилив и после того, как первая волна на¬ чала спадать. Впрочем, убедившись, что посетители по¬ немногу расходятся по своим делам, он вышел из-за стой¬ ки и остановился у входной двери, засунув руки в кар¬ маны и словно втайне наслаждаясь позвякиванием в них новых обитателей. Какой-то неизвестный, не зашедший в трактир вместе с другими и поэтому не принявший участия в обычных возлияниях, стоял несколько поодаль; он заложил руку за борт куртки и, по всей видимости, был гораздо больше занят своими размышлениями, чем деловыми успехами трактирщика. Внезапно он уловил устремленный на него многозначительный взгляд кабатчика, который сразу со¬ образил, что ни один человек, должным образом подкре¬ пившийся с раннего утра, не может казаться столь задум¬ чивым, когда его еще не одолевают дневные заботы; из этого трактирщик сделал вывод, что, сведя с этим челове¬ ком знакомство, можно, извлечь некоторый барыш. — Приятный сегодня ветерок, друг мой: сразу разго¬ няет ночную сырость, — сказал он, втягивая носом сла¬ достное укрепляющее дыхание ясного октябрьского утра. — Вот этим расчищающим легкие воздухом и сла¬ вится наш остров; потому-то он и есть самое здоровое место на земле да и самое красивое, это всем известно. Вы, верно, не здешний? — Да, только недавно приехал, — последовал ответ. — Судя по одежде, вы моряк? И ищете службу, как я полагаю? — продолжал трактирщик, ухмыльнувшись соб¬ ственной проницательности. — Здесь бывает немало таких, как вы. Но, хотя Ньюпорт местечко бойкое, нельзя рас¬ считывать, что так сразу и найдешь подходящее судно. А вы попытали счастья в столице Бейской колонии? — Я выехал из Бостона только позавчера. 536.

— Как! У гордых обитателей этого города не нашлось для вас судна? Да, болтать они мастера и товар лицом показать умеют. Но, между прочим, понимающие люди скажут вам, что в Наррангасетской бухте вскоре будет не меньше кораблей, чем в Массачусетской. Вон видите тот прекрасный бриг? 1 Через неделю он отплывает за ромом и сахаром. А вон корабль, который вошел в бухту только Ечера на закате. Знатное судно, и каюты на нем как кня¬ жеские покои. Оно выйдет в море с первым же благо¬ приятным ветром, и, думается мне, хорошему моряку са¬ мое время туда наняться. А там, на рейде, стоит работор¬ говец, если за свое жалованье вы согласны возить черно¬ мазых. — Значит, то судно, что стоит в бухте, выйдет в море с первым попутным ветром? — спросил незнакомец. — Это уж как пить дать. Моя жена — двоюродная се¬ стра жены таможенника, и мне доподлинно известно, что все бумаги готовы, задержка только из-за ветра. Вы ведь и сами понимаете, приятель, многие матросы — мои долж¬ ники, а времена сейчас трудные, и честному человеку приходится соблюдать свои интересы. Да, это он и есть, «Королевская Каролина», известное судно. Оно каждый год совершает регулярный рейс между колониями и Бри¬ столем и заходит к нам на пути туда и обратно, кое-что разгружает у нас, берет топливо и воду, а затем уходит домой, то есть в Каролину. — Скажите, пожалуйста, сэр, а боевое вооружение у него хорошее? — продолжал незнакомец; теперь вид у него был не столь задумчивый, ибо разговор явно начал его занимать. — Это-то да, на нем есть несколько хороших бульдо¬ гов, и они могут славно залаять в защиту его прав и под¬ держать честь его величества, благослови его бог... Джуди! Эй, Джудй! — закричал он молодой негритянке, которая выбирала щепки на растопку из кучи опилок и обруб¬ ков с верфи. — Беги что есть духу к соседу Хоумспану и постучи в окошко его спальни: он что-то заспался. Не¬ обычное' это дело — уже пробило семь, а портной не идет за стаканом горькой, чтобы промочить пересохшую за ночь глотку. 1 Бриг — небольшое купеческое или военное судно с прямыми на обеих мачтах парусами и тремя треугольными парусами на бушприте. 537

Пока девушка выполняла приказание хозяина, раз¬ говор ненадолго замер. Но стук в окно вызвал только пронзительные крики Дезайр, проникавшие сквозь тон¬ кие дощатые стены убогого жилья, словно сквозь сито. Затем окно открылось, и в нем показалось раздраженное лицо: достойная хозяйка дома выглянула на свежий утренний воздух. — Еще что? — кричала оскорбленная супруга, которая вообразила, что это кутила муж возвращается после ночи, проведенной вне дома, и осмеливается прерывать ее сон. — Мало того, что ты на всю ночь убежал от семейного ложа и стола, — ты еще нарушаешь покой семи благословенных деток, не говоря уж об их матери! Ах, Гектор, Гектор, ка¬ кой пример подаешь ты неустойчивой молодежи и каким уроком будет твое поведение для других вертопрахов! — А ну, дай-ка мне сюда черную книгу, — сказал трактирщик жене, которая, заслышав громкие жалобы Дезайр, тоже подошла к окну. — Кажется, эта женщина говорила что-то насчет отъезда портного через два дня. Если у него такие намерения, то порядочным людям надо посмотреть, сколько за ним записано. Ай-ай, клянусь жизнью, Кёзия, ты допустила, чтобы этот хромой нищий задолжал нам семнадцать шиллингов, шесть пенсов ипри¬ том за такую мелочь, как утренние стаканчики и ночные колпаки! — Напрасно ты горячишься, друг мой. Он ведь сшил костюмчик для школы нашему мальчугану и нашел... — Ладно, хозяйка, — прервал ее муж, возвращая кни¬ гу и сделав ей знак удалиться. — Надеюсь, в свое время все уладится. Чем меньше шума мы будем поднимать на¬ счет прегрешений соседа, тем меньше станут говорить о наших собственных. Он достойный и трудолюбивый ма¬ стер, сэр, — продолжал трактирщик, обращаясь к незна¬ комцу, — но солнышко никогда не заглядывает в его окно, хотя, бог свидетель, стекло там не такое уж толстое. — И все же только на основании таких пустячных признаков, как причитания его жены, вы думаете, что этот человек бежал? — Что ж, такая беда случалась с людьми и почище него! — ответил трактирщик, с задумчивым видом скла¬ дывая руки и переплетая пальцы на своем круглом жи¬ воте. — Нам, содержателям гостиниц, известны, можно сказать, тайные мысли и дела всех людей, ибо человек 538