Чтение онлайн

2. Актив неосионистов СССР, находящийся уже в Израиле, многократно просил наше правительство принять разъяснения и консультации олим из России по вопросу развития алии из СССР. Но все попытки были тщетны: в политике МИДа Израиля по-прежнему твердо проводится политика “шекета”, без учета того факта, что выезд из СССР начался лишь после активных действий в свободном мире. Еврейским организациям во всем мире “не советовали” (и не советуют сегодня!) проводить активные акции в защиту евреев СССР; старательно дискредитировали (и дискредитируют сегодня!) или просто замалчивают организации и лиц активного и независимого действия; их лишают финансовой поддержки.

3. В разгаре борьбы за алию сенатор Джексон внес свою поправку к закону о торговле с СССР, по которой Советский Союз мог получить статус привилегированной страны лишь при разрешении им свободного выезда. Поправка сенатора Джексона звучала четко и ясно: Советский Союз должен будет, наконец, соблюдать “Декларацию Прав Человека”. Для всех в мире было очевидно, что эта поправка – спасение для людей, рвущихся уехать из СССР. И кому как не евреям была более чем своевременной эта помощь?! Вначале казалось, что борьба за Поправку идет успешно и активно, и евреи США старательно убеждают своих сенаторов поддержать сенатора Джексона. Но вот недоброй памяти президент Никсон и его горе-советник Киссинджер, явно в виде политического маневра против сенатора Джексона, пообещали г-же Голде Меир, нашему бывшему премьеру, свою помощь в деле выезда евреев из СССР. И все сразу почувствовали: сенатор Джексон остался без деятельной помощи еврейства США: по “команде” из Израиля оркестр еврейских организаций заиграл по-новому.

Для нас, приехавших из СССР, это подчинение диаспоры власти Израиля не удивительно: когда мы еще были вне Израиля, Голда Меир не имела для нас иного имени, чем “мама”, а то, что говорилось правительством Израиля, было свято. И если мы были с чем-то не согласны, то оправдывали наше правительство – “ему оттуда виднее”.

Но теперь, в Израиле, уже нам было виднее. И мы понимали и говорили: не будет поправки Джексона – не будет алии из СССР. В Советском Союзе евреи тоже понимали это и в марте 1973 года прислали совершенно отчаянное письмо в адрес руководства еврейских организаций с требованием поддержки сенатора Джексона.

Молчать дальше мы не могли и решили идти говорить лично с г-жой Г. Меир. Группой бывших политзаключенных из 8 человек мы написали в ее адрес письмо, в котором кратко изложили наши доводы в поддержку сенатора Джексона и против голословных обещаний Никсона-Киссинджера. Г-жа Меир приняла нас, и беседа с ней была очень напряженной и серьезной. В течение 4 часов мы убеждали главу правительства в том, что правительству СССР нельзя верить на слово, так как оно неоднократно отказывалось даже от письменных обязательств, а поэтому лишь закон, принятый Сенатом США, может что-то гарантировать в отношении алии из СССР. Лишь в обмен на торговлю с Америкой и американские кредиты может пойти советское правительство на какие-то уступки, а без подписания подобного договора СССР еще раз обманет США, и алии из СССР не будет. Мы в один голос настаивали на том, что не поддержать сенатора Джексона в тот момент было бы предательством еврейства России. Но в ответ мы слышали от Голды Меир, что Никсон и Киссинджер обещали ей лично позаботиться о выезде евреев из СССР, а значит, борьба сенатора Джексона для нас не так уж и важна. Все мы вышли от г-жи Меир изможденными от затраченного нервного усилия и опустошенными от ощущения пропасти непонимания. А ведь в разговоре участвовали не слабые люди, а те, кто прошел, не сломившись и не сдавшись, через советские тюрьмы и концлагеря, кто в безнадежные времена готовил алию в Израиль: Давид Хавкин, Вилли Свечинский, Дов Шперлинг, Рут Александрович, Борис Кочубиевский, Рейза Палатник, Тина Бродецкая.

Два года продолжалась борьба за поправку сенатора Джексона. И это неудивительно, если вспомнить, что все эти два года не Израиль и еврейские организации просили Джексона не сдаваться, а наоборот – советские евреи и сам сенатор Джексон вынуждены были просить еврейских лидеров о поддержке...

Сегодня же мы видим: сенатора Джексона явно принудили к компромиссу, в результате которого Закон о предоставлении Советскому Союзу привилегий в торговле подписан в США без каких-либо гарантий со стороны СССР о праве его граждан на свободный выезд, т.е. практически весь смысл поправки сведен к нулю. Но, увидев слабую позицию сторонников Джексона и откровенную помощь Киссинджера, Советский Союз не удовлетворился этим и пошел на открытый шантаж – отказался вообще от торгового договора, требуя его пересмотра и подписания без поправки Джексона и заявляя, что не позволит вмешиваться в “свои внутренние дела”. Одновременно советские власти усилили репрессии против евреев, подавших заявления на выезд.

Увы, все совершилось так, как и должно было быть: увидев слабость противника, бандиты обнаглели и пошли в открытый бой и на явный обман. Но от бандитов ничего иного и ожидать не приходится. Поэтому встает иной вопрос: кто уже давно предал интересы евреев России, мешая противостоять натиску бандитов?

Посмотрим, что говорит в своем выступлении заместитель председателя Кнессета г-н Б. Кешет (“Ликуд”). Оказывается, Израиль никогда не имел ни плана организации алии из СССР, ни планов абсорбции этой алии в Израиле. В Кнессете много лет “думали”, но так и не создали специальную комиссию по делам алии, а вопросы алии распределены между другими комиссиями Кнессета. И после этого нам говорят, что руководство нашей страны хочет и всегда хотело (!) алию из СССР.

Когда мы приехали, нам некоторые опытные старожилы объясняли: алию из СССР не хотят видеть в Израиле чиновники, принадлежащие к партийному блоку “Маарах” (“Авода”), так как они социалисты и понимают, что евреи из СССР будут антикоммунистически и антисоциалистически настроены и похоронят социалистический курс страны. Мы не верили. Казалось дикостью поверить, что кто-то в Израиле может не хотеть алию, которая должна спасти страну и в экономическом, и в военном отношении, и гарантировать ее будущее развитие.

Увы, жизнь учит нас, учит на тяжелых и горьких уроках... Чем иным можно сейчас объяснить “ошибки” так систематически совершаемые во вред алие из СССР?

Читателю следует учесть – я пишу не с партийной позиции, я не являюсь членом какой-либо партии. Не пишу я и с позиции обиженного человека: Израиль встретил меня в 1970 году среди первых приезжих с радостью; я не ощутил на себе бича бюрократии, у меня есть свое хорошее жилье и я всем обеспечен; я окружен добрыми соседями-старожилами и лично не имею основания жаловаться на недружелюбие. Но я вижу мучительные усилия и страдания абсорбции сегодня, я в курсе того, что творится в СССР, вижу окружающее меня в политической жизни Израиля. И потому, что я люблю мой Израиль, считаю преступлением молчать.

Излагаемое мною в этой статье, как я уже сказал ранее, не является только моим мнением: и мои друзья, часто и не знакомые мне люди, твердо заявляли и заявляют то же самое. Хочу сослаться на некоторых из них.

Вот заявление Яши Казакова – первого еврея в СССР, героически отказавшегося от советского подданства еще в 1968 году и прямо рисковавшего тюрьмой, но все же приехавшего в Израиль: “Я встречался со многими молодыми израильтянами. У них зачастую не было никакого представления о том, что делается в настоящее время с еврейством СССР, они не знали элементарных вещей...”.

А по свидетельству оле из США проф. И. Горовица, который беседовал в 1970 году с бывшим генеральным секретарем фракции “Маарах” Арье Элиавом, последний заявил, что он “уже давно не занимается вопросом еврейства России и поэтому не ориентируется в этом вопросе как следует”.

Главный “специалист” по вопросам советского еврейства Шауль Авигур, бывший до 1970 года главой русского отдела МИД Израиля, заявил в беседе с вновь прибывшим активистом из СССР: “Сионистское движение в СССР не имеет места в настоящих условиях. Мы можем помогать в СССР только евреям, но не сионистам. Вопрос безопасности Израиля важнее вопроса алии из России”.

А вот совсем свежее высказывание нынешнего премьер-министра г-на Рабина (его первая каденция 1974-77) во время его выступления перед студентами университета Бар-Илан. На вопрос профессора Темкина, почему была отменена демонстрация школьников в защиту его дочери, которой не дали выехать с отцом из СССР, глава правительства цинично ответил: “Вы что же думаете, что мы из-за вашей дочери будем объявлять войну Советскому Союзу?” Трудно определить, чего больше в этом заявлении – бездушия, цинизма или бестактности, но так или иначе и студенческая молодежь, и журналисты и, главное, все нижестоящие чиновники ясно увидели позицию правительства в этом вопросе, поняли, насколько оно во главе с премьер-министром “сердцем устремлено навстречу” алие из СССР.