Избранные стихи, Глазков Николай Иванович

Избранные стихи

Глазков Николай Иванович

Шрифт:

В Шушенском

Когда я очутился в Шушенском, Себя почувствовал в тот день Я в окруженье самом дружеском Средь незнакомых мне людей. И старожилы, и приезжие, От взрослых и до детворы,— Все были чрезвычайно вежливы И исключительно добры. Все встречные смотрели ласково, Как будто всем им был я мил, И надо всеми нами властвовал Ничем не омраченный мир. Ни тени недоверья чуждого Я в Шушенском не повстречал. Мне было радостно: я чувствовал Любовь и дружбу Ильича. 1969

Весенняя дорога

Автобус по шоссе Идет, куда мне надо. В лесах деревья все Весне и солнцу рады. И радуюсь весне Я за себя и ближних. По тающей лыжне Прошел последний лыжник. В сияющих лучах, В ботиночках промокших Прошел он, весельчак, Развеселив прохожих. А я смотрю в окно И вижу все исправно. Зима прошла давно, А кажется, недавно. И ездить по стране Хочу я много-много. Бежит навстречу мне Весенняя дорога! 1970

Согласие

— Я степь люблю,— сказал в степи живущий,- И ты ее, приятель, полюби. Нет ничего на этом свете лучше Пшеницы, что волнуется в степи! Степным раздольям нет конца и края, Степной простор широк и величав. Своей родной степи не променяю На лес и горы. Прав я? — Да, ты прав! — Я лес люблю,— сказал тогда таежник,- И от лесных угодий не беги. Нет ничего прекрасней и надежней Моей бескрайней ласковой тайги! Великолепна сторона лесная От хвойных рощ до солнечных дубрав. Своей родной тайги не променяю На степь и горы. Прав я? — Да, ты прав! — Люблю я горы,— гордо молвил горец, И если ты в горах хоть раз бывал, Ты согласишься и не станешь спорить, Что лучше нет моих ручьев и скал! Сверканье снежных шапок вспоминая И аромат высокогорных трав, Своих родимых гор не променяю На лес и степи. Прав я? — Да, ты прав! Шел поезд по великой магистрали, И собеседники мои в купе Свои места родные восхваляли, И каждый честно верен был себе! И спорить с ними не имело смысла: Во всех ландшафтах этих побывав, Я с каждым убежденно согласился, И каждый согласился, Что я прав! 1970

«В ручейке не купаюсь — балуюсь…»

В ручейке не купаюсь — балуюсь: По колено его купель. Говорят, что в нем водятся хариус И форель. Мне не верить — нет основания, Но в прозрачной его воде Рыбок этого милого звания Я не замечаю нигде. Вероятно, все рыбки выловлены, И грустят по ним берега, А возможно, еще не выявлены: Мимикрия их сберегла! Серебрится струя между камушками Сколько весен — потерян счет, И становятся девушки бабушками, А ручей все течет и течет. И водица его поколенная Чрезвычайно светла и мила, И сливается с вечным мгновенное В живописном селенье Ташла. 1970

Неглубокие корни

Почему-то товарищи многие Полагают, что корни глубокие Превосходны везде и всегда, А без них всем деревьям беда. Говорят о глубоких корнях, Придают им значенье таинственности, Но я знаю: в таежных краях Неглубокие корни у лиственницы. А растет величаво века Благородная эта красавица. Ее кроны могучей касаются Пролетающие облака. Удивляюсь ее высоте, Ее ствол с уважением трогаю… Но по вечной скользят мерзлоте Ее корни, совсем не глубокие! 1970

Футуристы

Поэты-футуристы, Артисты-скандалисты, Мечтавшие о будущем хорошем, Стиха эквилибристы, В грядущее туристы — Все в прошлом, все в прошлом. Не алость-небывалость, А старость и усталость Их захлестнула пошло. А что у них осталось? Все, что у них осталось, Все в прошлом, все в прошлом. И только строк железки — Отвертки и стамески, И гвозди, что забиты, Не забыты. И только строк железки Внушительны и вески, Как те метеориты, Как все метеориты! 1970

Майоликовая любовь

Семен силен, Семен смышлен — И потому без робости Шагает после смены он В цех росписи, В цех росписи. А там она Совсем одна. Кто? Аня? Фаня? Таня? Здесь неуместна болтовня, Пусть сохранится тайна. Семен смышлен, Семен влюблен В красотку чрезвычайно. Его примером увлечен Был легковерный чайник. Когда явился чайник в горн На обжиг и просушку, По воле тех флюид и волн Влюбился чайник в кружку. К подружке-кружке, как Семен, Прилип огнеупорно — И вместе с кружкой извлечен Был чайничек из горна. Хотя любовь была крепка, Как говорит частушка, Но забракован ОТК Был чайник вместе с кружкой. За легкий флирт, амурный спорт Я подымаю кубок. Семен в любви силен и тверд, А чайник слаб и хрупок! 1970

Ипомея

Собственной опоры не имея, Завивая за венком венок, По спирали вьется ипомея — Миловидный голубой вьюнок. Вьется ипомея к солнцу, к свету, Бодро колокольцами звенит, Ничего плохого в этом нету, Что она растенье-паразит. Плохо то, когда заходит солнце, Словно испугавшись темноты, Свертываются все колокольцы, Превращаются цветы в жгуты. И ко мне явилась Ипомея — Голубая женщина одна. Мило побеседовал я с нею И распил бутылочку вина. Добродушно взял ее за плечи, Выключил традиционно свет, Но она свернулась: вечер — вечер! Ипомея мне сказала: — Нет! 1970

Флористы

Зачем художники-флористы Отвергли тюбики и кисти, А взяли на вооруженье Цветы, и стебельки, и листья? Анютины, к примеру, глазки, Листы берез, что пожелтели, Слабей, чем масляные краски, И уступают акварели. Однако дело тут не в цвете И не в оттенках золотистых, А в том, что пятьдесят столетий Не ведали таких флористов! А в том, что только в наши годы, С машинами и гаражами, Оторванные от природы, По ней скучают горожане. Леса, поля и огороды Нас вдохновляют по соседству, И хороши самой природы Изобразительные средства!.. Не моды выкриком форсистым Явилась эта веха века — И я художникам-флористам Желаю счастья и успеха! 1970

Честь

«Береги честь смолоду!» — Справедливо слово то, Было много раз оно Там, где надо, сказано. Но и в зрелые года Честь твоя — не ерунда, И ее — об этом речь — Тоже следует беречь. А в преклонном возрасте Честь дороже почести: Жизнь осмысленна, коль есть Сохранившаяся честь. Ну, а после? Ну, а после?.. Если жизнь прошла без пользы, То от жизни толка чуть: Остается только жуть. Люди добрые, поверьте: Честь нужна и после смерти. Долговечней жизни честь — Это следует учесть! 1970

Умометр

Припоминаю. Был я молод И недостаточно смышлен: Изобрести хотел умометр, Который был изобретен. Я думал про несовершенный Прибор для измеренья дум, А телефон обыкновенный Прекрасно измеряет ум!.. Многоречивость не похвальна, И, очевидно, потому Обратно пропорциональны Минуты болтовни Уму! 1971

1-4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Избранные стихи

Глазков Николай Иванович

Шрифт: