Чтение онлайн

Достоверности крах... Изумленья внезапность...

Путь, предавший однажды, бесплоден как дым.

Песни, песни мои! Неужели я завтра

прокляну вас за то, что вы страха плоды?

Вы — плоды, опадавшие с дерева в бурю.

Так хотелось, чтоб радостью вы налились!

Так хотелось поверить в надежду любую!

Но — шквал,

И удар,

И падение... Вниз!

О, как буря листвой облетевшей взрывалась!

Дом распахивал настежь дверь и окно...

Боже, Боже! Прости, что к Тебе я взываю,

хоть и долог наш счет и запутан давно.

Он запутан и долог — длинней, чем дорога

от споткнувшихся "нет"

к неуверенным "да".

Он — конец возжелавшего небо потрогать —

есть изъян или нет? — Не узнать никогда!

Пусть безжалостна бездна, но небо страшнее.

И правды измена коварнее лжи.

Это ложь!

Это ложь!

Это ложь!

И краснеет

мертвый вечер, и солнце, краснея, дрожит.

Оттого я (о, крах достоверности!) вспомню

всех, кто были у двери еще до меня,

но боялись мезузы, испорченной, темной,

и "Вот если..." хотели заклятьем принять,

потому что утишить надеялись ветер,

шелестящий соломою в поле пустом.

О страданья мои, дайте силы проверить

ту мезузу, что вход охраняет в мой дом.

Перевод Л. Цивьяна

Ибо дни твои — только введенье

к дням тревожным, с мятежной судьбой.

И сегодня острей отвращенье

к сытой жизни довольных собой.

Они снова тебя захотели

опоить,

обольстить,

обмануть.

Только ты, сторонясь их веселий,

черствый хлеб предпочел вину.

И в дни празднеств, когда у кострища

они алчно делили тельца,

ты не рвал пожирнее кусище

из прожорливых рук жреца.

Не хватал у них жирных подачек

и не верил их жирным словам,

и в погоне за лживой удачей

не шагал ни по чьим головам.

Ибо к дальним разорванным высям

был навеки прикован твой взор,

и тебя поразил и возвысил

этот горький и горний простор.

И постыдной кривою тропою

ты не крался, не путал дорог.

Но идя по дороге с толпою,

ты всегда был в пути одинок.

Если вправо они поманили,

кинься влево — спасайся их лжи.

Берегись — еще бритва Далилы

под подушкой на ложе лежит.

Перевод Л. Цивьяна

1. СВЕТ ДНЯ

А свет дневной не только ведь от солнца

он и от нас,

и от меня.

Планета выдыхает полусонно

слова, что суетно звенят.

Росой набухнув, новый месяц светит

и мочит волосы в воде.

Куда ни глянешь, женщины и дети,

как символ изобилия, — везде.

А мне казалось — я навек немею,

и так боялся я — а вдруг

простые части речи не сумеют

создать мир вымысла вокруг.

Но вот — лишь захочу — сквозь будни

льет вымысел прозрачный свет,

и вновь я говорю: "Да будет

все то, чего на свете нет!"

2. НАМЕКИ ВИСЯЩЕЙ ЛУНЫ

Взгляд поднимающейся ночи...

Взгляд дня, достигнувшего дна...

Как будто на листке росинка,

висит на небесах луна.

А ведь не падает — повисла!

Зря на нее собака лает!

Как притча с сокровенным смыслом,

как бы намек, луна пылает.

Намек на высь, что от рожденья

себя в воде увидеть жаждет,

на голос, ждущий отраженья,

чтоб пережить звучанье дважды.

Намеки раковины белой,

молящей молча о вниманье,

и тишины гнетущей бегство,

и бегство нашего молчанья.

Намеки родников бурлящих,

намек всего, что силой пышет,

намеки ночью говорящих,

но верящих, что кто-то слышит.

Намек луны, в ночи висящей,

как капелька росы блестящей.

Что ей собака с глупым лаем!

Не упадет она — повисла!

Затем луну мы воспеваем,

как притчу с сокровенным смыслом.

3. ТЫСЯЧЕЛИКИЙ ДОЖДЬ

Мы множество имен дождю давали,

и он всегда нежданный, точно чудо,

всегда он нов, и вечно с новой песней.

И шорохи, шуршание дождинок,

как тысячи мелодий тонкой грусти.

Лишь радость на один мотив поется,

печали — друг на друга не похожи.

Печаль — дитя, вскрывающее сущность

и тайный смысл обыденных явлений.

Печаль — дикарь, надевший маску волка,

чтоб помириться с родичами волка.

И как вино таится в винограде,

она таится в каждом человеке.

Сегодня дождь на новые мотивы

поет, поет, поет твои печали...

Так молви же ему: аминь.

Перевод Л. Цивьяна

Вечер смыл дневную пыль

и спать завалился, бездельник.

Кто там? Сказка то или быль?

Козленок

из колыбельной!

Я сразу поверил. Отвесил поклон,

как месяц — озерным теням.