Чтение онлайн

Тела князя и верного его боярина были брошены псам, но остались невредимы. Русские сохранили их и перевезли в Чернигов. Впоследствии мощи их были перенесены в Москву и положены в Архангельском соборе, на правой стороне у западных дверей, недалеко от святого царевича Димитрия.

Старшая дочь князя Михаила, Феодулия, во цвете молодости и красоты приняла иночество с именем Евфросиния в Суздальском Ризположенском монастыре, и почитается Православной Церковью как святая.

В тот же день Церковь совершает память святого великомученика Евстафия Плакиды, который был славным военачальником при императоре Римском Траяне. Приняв веру Христову, он был испытан тяжкими бедствиями, но остался добрым и верным служителем Христовым; а при Адриане во II веке скончался мученической смертью вместе с женой Феопистией и сыновьями Феопистом и Агапием.

Святитель Димитрий родился в 1651 году в пределах Киевских в местечке Макарово и был при крещении назван Даниилом. Отец его Савва, по прозвищу Туптало, был полковым сотником. Даниил поступил в училище в Киеве и с ранних лет обнаружил великое усердие к молитве и к учению, предпочитая чтение книг и слушание благочестивых разговоров шумным играм с товарищами. Это расположение усилилось в нем с годами, и семнадцати лет он с родительского благословения поступил в монахи в Кирилловский монастырь. Тут Димитрий (так был он наречен при пострижении), укрепляясь в вере и благочестии, усердно занимался между тем науками и обучался разным языкам. Богато одаренный умом и всеми способностями, он на благо употребил эти драгоценные дары Господни и, как верный служитель, о котором говорит Евангелие, умножил вверенный ему талант, обратив его на службу Богу и пользу ближнему. Он проповедовал слово Божие в Киеве, Чернигове и разных монастырях, был игуменом в Максаковской, а потом в Батуринской обители. Проповеди его привлекали множество народа и утверждали православие в тех областях, где оно несколько колебалось по причине частых и близких сношений жителей с соседними папистами.

Вскоре Димитрий был призван на другой труд. Чувствовалась необходимость собрать жития святых. Давно уже митрополит Макарий начал это дело, собрав в своих Великих Четьих минеях жития святых из разных книг;

потом митрополит Киевский Петр Могила пожелал издать эти книги на более доступном для всех языке, но умер, не успев исполнить своего намерения. Теперь митрополит Киевский искал человека, которому мог бы поручить это, и избрал на то Димитрия, уже известного как благочестием, так и ученостью и трудолюбием. Димитрий начал этот полезный труд, будучи игуменом Батуринского монастыря, и постоянно занимался им в продолжение двадцати лет в сане архимандрита в Чернигове и Новгороде-Север-ском и митрополита Ростовского. Он собрал в Четьих минеях жития святых, расположив их по дням, и заслужил тем нашу глубокую благодарность.

Между тем император Петр, тогда царствовавший в России, назначил Димитрия митрополитом Сибирским и Тобольским; но так как расстроенное здоровье святителя и начатое им дело не позволяли ему предпринять отдаленного путешествия в Сибирь, то он был переименован митрополитом Ростовским и Ярославским. В этом высоком сане Димитрий еще более усилил труды свои, помня изречение Спасителя, что «кому много дано, от того много и потребуется» (Лк. 12: 48), он неутомимо заботился о благе вверенных ему душ, он устроил в Ростове училище на собственные средства, следил за уроками и часто преподавал сам, когда это позволяли ему разнообразные занятия. Словом и проповедью он неусыпно старался изъяснять учение Христово; житием же воздержанным, богобоязненным и честным представлял благой пример. Добрый, сострадательный и всем доступный, он помогал ближним всеми средствами: охотно подавал совет и наставления, ходил за больными; щедро раздавал неимущим пищу и одеяние, едва оставляя себе что-нибудь, так что по смерти ничего не оставил, кроме священных книг.

Беспрестанные занятия, возложенные на святителя Димитрия новым саном, не мешали ему усердно продолжать Четьи минеи; и, кроме этого, он написал еще много книг духовного содержания, молитв и духовных песен. Новое обстоятельство потребовало еще более усиленной от него деятельности. Около этого времени появились раскольники, которые ложно толковали слово Божие; из своих скитов в Костромской и Нижегородской губерниях и в Брынских лесах распространяли они свое лжеучение и смущали им людей, нетвердых в вере и в законе Господнем. Димитрий убедительным словом проповедовал о несправедливости их учения и письменно обличал их заблуждения и указывал истину. Самое замечательное его сочинение против раскола есть «Розыск о Брынской вере».

За эти подвиги Святая Церковь прославляет его, называя «православия ревнителем и раскола искоренителем», «российскою звездой, из Киева воссиявшей и через Новгород-Северский в Ростов достигшею, всю же страну сию учением и чудесами озарившею, златословесным учителем».

Смерть рано постигла святителя. На пятьдесят восьмом году он заболел и почувствовал приближение конца своего, хотя болезнь не казалась важной и не внушала никому опасения. Накануне смерти он призвал к себе певчих и со вниманием выслушал им же сочиненные духовные песни: «Надежду мою в Бозе полагаю, Ты мой Бог, Иисус, Ты моя радость». Отпустив всех, он при себе оставил одного из певчих, который помогал ему в переписывании сочинений, и долго с ним беседовал о жизни, об обязанностях христианина; потом отпустил и его и, проводив до двери кельи, низко поклонился ему и поблагодарил за все оказанные им услуги. «Мне ли, последнему служителю, ты так низко кланяешься, владыко святый», – сказал певчий. Митрополит опять поклонился, повторив: «Благодарю тебя», и потом, став на колени, начал молиться. Певчий возвратился в дом свой с грустным предчувствием; рано поутру колокольный звон возвестил о кончине святителя, которого нашли умершим на коленях, как стоял на молитве. Это было в Ростове в 1709 году.

Спустя сорок три года после смерти святителя честные его мощи и самые одежды были найдены нетленными и в 1763 году переложены императрицей Екатериной в серебряную раку. С тех пор великое множество богомольцев приходит в Ростов со всей России, чтобы поклониться мощам великого святителя.

В городе Синопе близ Черного моря жил в первые века после Рождества Христова благочестивый христианин, которого звали Фокой. Он был человек очень небогатый, имел только небольшой сад близ морского берега и жил трудами своими, продавая овощи и плоды из сада своего. Но и при небольшом состоянии своем Фока находил средства помогать ближним: ни один нищий не отходил от него, не получив какой-нибудь помощи. Он охотно принимал и кормил странников и даже у входа сада своего обыкновенно клал овощи или плоды для мимо ходящих. За то все в городе и окрестностях любили доброго Фоку; он был живым примером христианских добродетелей; и многие, видя, как в нем действует закон Божий, принимали христианскую веру.

В то время было гонение на христиан. Правитель области как-то узнал, что Фока не только сам верует во Христа, но обращает и других; он счел это великим преступлением и послал воинов своих, чтобы взять Фоку и предать его смертной казни. Воины, войдя в город Синоп, встретили самого Фоку, который спросил у них, кого они ищут.

– Мы ищем Фоку, – ответили они.

– Войдите в дом мой, и я вам укажу его, – сказал Фока.

Они согласились, и Фока с обычным радушием своим предложил им угощение. Разговорившись с ними, он спросил у них, для чего ищут они Фоку.

– Правитель велел отыскать его, чтобы предать казни, потому что он не почитает богов, а верует в Распятого, – ответили воины.

Это известие не смутило Фоку.

– Сделайте милость, господа мои, – сказал он воинам, – переночуйте у меня, а завтра поутру я укажу вам того, кого ищете.

Воины остались у Фоки; он беседовал с ними целый вечер, угостил их самым радушным образом и, когда они легли спать, занялся делами своими. Он распорядился, чтобы имущество его досталось бедным, устроил себе в саду гроб и провел все остальное время в молитве, готовясь к смерти. Поутру, когда гости спросили у него, нашел ли он Фоку, он отвечал им:

– Я сам тот Фока, которого вам велено умертвить. Я раб Христа и не поклонюсь идолам вашим. Исполните повеление правителя.

Это известие опечалило воинов: они полюбили доброго и радушного хозяина своего и пожелали спасти его.

– Мы не хотим умертвить тебя, – сказали они, – а возвратившись, скажем правителю, что не нашли Фоку.

Но Фока не согласился спасти жизнь свою обманом; к тому же он не страшился смерти, зная, что она – переход к лучшей жизни, и считал за счастье положить жизнь за веру Христову. Он убедил воинов исполнить веленное и был усечен мечом.