Чтение онлайн

Ободренные покровительством императора, иудеи стали оказывать христианам величайшее презрение и наносить им всякие оскорбления. Христиане упали духом, но святой Кирилл ободрял их. Спокойно взирая на предприятие, он утверждал, что храм не возобновится и что все пророчества исполнятся.

Между тем иудеи усердно принялись за работу: очистили место, где стоял прежний храм, и начали готовить материалы для основания. Вдруг землетрясение, сопровождаемое бурей и вихрем, поколебало все и разметало заготовленные материалы и орудия, при этом множество работников было задавлено обломками и каменьями. Испуганные иудеи разбежались, но через некоторое время вновь приступили к работе, и снова землетрясение, ужаснее первого, заставило их удалиться и бросить все начатое. На этот раз даже уцелевшее до сих пор основание древнего храма вырвано было из земли бурей, так что в точности исполнились слова Христа, предрекшего, что от храма этого не останется камня на камне. Буря и землетрясение сопровождались странным явлением: огонь выходил клубами из земли, опалял работников и оставлял нателах и одеждах их знамение креста, которое сперва было светящееся, а потом чернело. Устрашенные чудесным знамением, иудеи вынуждены были оставить свое предприятие, и многие из них, познав силу Христа, приняли христианскую веру. Когда донесли Юлиану об этом событии, он ужасно рассердился, не велел упоминать о нем как о чем-то необыкновенном, но уже не возобновлял попытки к построению храма, а святого Кирилла изгнал из Иерусалима.

По смерти Юлиана святой Кирилл возвратился, но снова был изгнан Валентом, ревностным приверженцем лжеучения Ария. Он возвратился уже опять при Феодосии Великом и управлял паствой до смерти, последовавшей в 368 году.

Святой Кирилл оставил несколько оглашений, или поучений, для готовящихся к Святому крещению, которых в Древней Церкви называли оглашенными. Эти оглашения содержат изложение догматов и объяснения обрядов церковных. Они весьма важны для нас, ибо доказывают, как чисто и неизменно Восточная Православная Церковь сохранила постановления Древней Церкви.

В III веке, когда жестоко преследовали христиан, один знатный человек по имени Полемий приехал из Александрии в Рим для воспитания сына своего Хрисанфа. В Риме его приняли с почетом, и император дал ему должность сенатора. Молодой Хрисанф стал учиться у знаменитейших философов и, будучи одарен замечательными способностями, быстро успевал во всех науках и очень был прилежен в чтении книг.

В числе прочих книг попалось Хрисанфу и Святое Евангелие, которое он прочел со вниманием. Это чтение сильно подействовало надушу юноши. Он познал, что в этой книге свет и истина и настоящая премудрость, ибо в ней «слова жизни вечной», и стал усердно изучать Святое Евангелие и писания святых апостолов. Доверие его к прежним учителям поколебалось: он понял, что люди, не познавшие Христа, еще блуждают во мраке, даже если изучили до основания всю человеческую мудрость. Он стал помимо их искать себе учителя верующего, который мог бы просветить душу его познанием закона Христова. Он сблизился с христианами, и они указали ему благочестивого отшельника, посвятившего себя Богу. Старец принял Хрисанфа с любовью, объяснил ему истины христианской веры и, убедившись, что юноша искренно уверовал во Христа, совершил над ним Святое крещение.

Обновленный новой духовной силой и исполненный пламенной любви к Богу, Хрисанф не хотел скрывать веры своей и гласно исповедовал Христа и хулил богов языческих. Это дошло до родственников его и сильно встревожило их. «Смотри, что делает сын твой, – говорили они Полемию, – как бы не взыскали с тебя за его вину; он хулил богов и говорил, что какой-то Иисус Христос есть истинный Бог. Если царь узнает об этом – не спастись тебе от его гнева, потому что хулящий богов преступает закон».

Полемий встревожился. Он призвал сына и стал убеждать его отречься от Христа. Видя, что слова его бессильны, он решился прибегнуть к мерам строгости: он запер сына, надеясь лишениями и заключением отклонить его от святой веры. Но эта мера вовсе не имела желаемого действия, напротив, в уединении Хрисанф еще усерднее предался молитве. Родственники поняли, что такое наказание ни к чему не приведет, и сказали Полемию: «Что ты делаешь? Ты этим средством не отвратишь сына своего от христианской веры. Христиане не боятся мучений и темницы, они охотно переносят страдания за Бога своего, и гонения еще более воспламеняют их усердие. Ты лучше окружи Хрисанфа богатством, роскошью и удовольствиями; среди радостей мира он скорее забудет Бога своего». Полемий послушался совета. Он богато украсил дом свой, освободил Хрисанфа от заключения и окружил его всеми удовольствиями, какие только мог придумать. Целый день музыка и пение не умолкали в его доме, наполненном молодыми девицами; столы были уставлены роскошными блюдами и дорогими винами; одним словом, приняты были все меры, чтобы развлечь юношу и внушить ему любовь к наслаждениям. Но юный Хрисанф не поддавался искушениям: просил у Бога помощи и силы, непрестанно возносился к Нему мыслью, и Бог помог ему устоять против соблазна и сохранить чистоту души и твердость веры.

Отец его в отчаянии уже не знал, что делать. Родственники сказали ему: «Есть в храме богини Афины молодая девица Дария, которая необыкновенно хороша и умна. Обручи ее с сыном, и она обратит его к богам». Полемий попросил родственников своих сходить к девице и уговорить ее выйти замуж за Хрисанфа. Дария согласилась и переехала в дом Полемия, который со слезами упрашивал ее спасти сына его.

Дарии полюбился молодой Хрисанф. Она была удивительно хороша собой и делала все, чтобы понравиться юноше. Она одевалась роскошно и старалась очаровать Хрисанфа блеском ума и привлечь его к себе ласковыми речами. Но Хрисанф, всем сердцем стремившийся к Богу, оставался равнодушным к обольщениям Дарии.

«Девица! – сказал он ей однажды. – Как ты тщательно украшаешь себя, какие употребляешь старания, как расточаешь сладкие речи, чтоб отвратить душу мою от благого начинания и привлечь к себе сердце, полное иной любви!

Лучше бы тебе постараться обрести благоволение Бога вечного, Господа Иисуса. Как ты теперь украшаешь тело свое дорогими одеждами, так укрась душу свою чистотой и верой, и тогда обретешь Самого Христа, Который уготовит тебе вечную обитель, впишет имя твое в Книгу жизни и даст тебе радость нескончаемую».

С изумлением слушала девица эти слова: ум и сердце ее не были просвещены верой и истиной, она не знала о жизни вечной и, воспитанная в язычестве, считала, что счастье земное есть цель всей нашей жизни. Она стала говорить Хрисанфу о радостях земной жизни, о поклонении богам языческим, о великих философах языческих, которые боготворили силы природы и поклонялись им. На все ее увещания Хрисанф отвечал словами христианской мудрости, и наконец свет истины озарил душу молодой язычницы; она уверовала и пожелала быть христианкой. Тогда Хрисанф объявил отцу, что он соглашается на брак с Дарией, уговорившись между тем с ней вести святую жизнь, полностью преданную Богу.

Вскоре после этого Полемий и скончался. Тогда Дария, научившаяся от Хрисанфа закону христианскому, приняла Святое крещение, и оба стали жить только для служения Богу и пользы ближних, усердно проповедуя Евангелие и обращая язычников. Они поселились в двух отдельных домах, устроенных наподобие монастырей. В одном доме Дария принимала уверовавших девиц, молилась с ними и изучала закон Божий. В другом доме поселился Хрисанф с новообращенными христианами, которые, подобно ему, отреклись от мира и от семейной жизни, чтобы полностью посвятить себя Господу.

Так прошло несколько лет. Наконец епарху римскому донесли, что Хрисанф и Дария обращают язычников и что уверовавшие большей частью избирают безбрачную жизнь. Епарх велел схватить Хрисанфа и Дарию и предать их мучениям, если они не согласятся поклониться идолам. Повеление его было исполнено, но Бог чудесно охранял служителей Своих: крепкие узы, которыми связывали их, сами собой разрывались, и железные оковы распадались. Хрисанфа посадили в мрачную темницу, и темница вдруг озарилась необычайным светом. Испуганные сторожа донесли об этом трибуну Клавдию, и он сам пришел проверить истину их слов. Приписывая чудеса волшебной силе, он говорил Хрисанфу:

– Оставь волшебство твое и ложную твою веру и поклонись богам, как прилично знатному роду твоему.

– Неужели ты не понимаешь, – отвечал Хрисанф, – что мне помогает не волшебство, а сила Божия? Ты понял бы это, если бы ум и сердце твои не были помрачены язычеством.

Клавдий велел воинам привязать Хрисанфа к столбу и жестоко бить его сучковатыми прутьями, но удары не оставляли даже следа на теле христианина. Крепкие прутья становились мягкими, как трава, когда ими прикасались к телу святого Хрисанфа. Все были изумлены. Клавдий наконец уразумел, что Хрисанфа охраняет сила свыше, и сказал воинам своим: «Перестаньте мучить его, я понимаю теперь, что Бог его велик и силен. Нам нечего более делать, как просить у него прощения за нанесенные ему оскорбления». И Клавдий с воинами, упав к ногам святого мученика, сказал ему: «Мы понимаем теперь, что Бог твой есть Бог истинный. Молим тебя, приведи и нас к Нему и сделай Его рабами». Хрисанф начал объяснять им, что Бог близок ко всякому человеку, кто сердцем ищет Его. Он говорил о Его могуществе, о милосердии и о благости Его. Они все слушали его с глубоким вниманием и потом стали приводить и сродников своих. Через несколько дней множество язычников уверовало в Бога истинного. Клавдий, жена его

Конец ознакомительного фрагмента.