Чтение онлайн

В IV веке император Ликиний издал строгие указы против христиан. В одном полку, стоявшем в армянском городе Севастии, находилось тогда сорок воинов, исповедовавших христианскую веру. Они перед всеми товарищами своими отличались неустрашимой храбростью в битвах и ревностным выполнением своих обязанностей и за то были всеми любимы и уважаемы. Дошло до Севастии повеление понуждать христиан к поклонению богам языческим. Тогда Агриколай, воевода города, призвал к себе этих воинов и передал им повеление царя. Они единодушно отказались поклониться богам. Воевода грозил им мучениями и смертью, если будут упорствовать в своем решении, и обещал им почести и богатые дары, если отрекутся от Христа; но угрозы и обещания остались равно бессильными, и воины были отведены в темницу до следующего дня.

Агриколай надеялся, что они, подумав, переменят свое намерение, но они в молитве почерпнули новые силы, и чудесное видение, в котором Господь обещал им помощь и спасение, еще более укрепило их веру.

На следующий день они опять объявили воеводе, что скорее умрут, нежели отрекутся от Бога истинного. Агриколай, чтобы склонить их, употреблял то угрозы, то ласковые слова.

– Во всем войске царя нашего, – говорил он им, – нет подобных вам неустрашимостью, красотой и воинской доблестью. Я вас более всех других воинов уважаю и люблю – не меняйте любовь мою на ненависть.

– Мы желаем любви Божией, – отвечал один из воинов.

Долго увещевал их воевода и наконец, видя непреклонность их, велел опять отвести их в темницу, ибо Агриколай не имел еще от царя разрешения предать их казни.

В темнице воины проводили все время в молитве и беседах о будущей жизни, убеждая друг друга стоять твердо за веру истинную и не поддаваться страху и малодушию. Трое из них, Кандид, Кирион и Домн, особенно уважаемые товарищами своими за добродетели и твердость духа, беспрестанно увещевали остальных. «Богу угодно было, – говорил Кирион, – чтобы мы сошлись в сей временной и суетной жизни; постараемся не разлучаться и в вечности. Как единодушно и неустрашимо служили мы царю земному, так будем неустрашимыми воинами Царя Небесного».

Через неделю приехал посланный от царя чиновник Лисий для суда над воинами и призвал их к себе. «Не устрашимся, братья! – говорил Кирион товарищам своим. – Не помогал ли нам Господь, когда мы в битве призывали Его? Именем святым Его не побеждали ли мы врагов? Помните ту страшную битву, когда весь полк наш бежал, а мы оставались одни среди неприятелей? Мы помолились Богу и с помощью Его одолели вражие силы. Помолимся Ему и теперь и не убоимся страданий. Повторим псалом, который мы обыкновенно пели перед битвой: „Боже, во имя Твое спаси мя, и в силе Твоей суди мя!“» (Пс. 53:3). Все громко запели псалом и отправились на суд. Как истинные христиане, святые мученики никогда не молили Бога избавить их от страданий за имя Его, но просили, чтобы Он дал им силу перенести эти страдания с твердостью и терпением, и эту христианскую молитву Господь исполнил: Он даровал им непоколебимую твердость духа и пламенную веру, которая помогает человеку вынести самые тяжкие испытания жизни.

Когда воины пришли на суд, Лисий сказал Агриколаю:

– Вероятно, эти люди желали бы получить более почестей? – Потом, обратившись к ним, сказал: – Сами избирайте участь вашу, поклонитесь богам, получите высокие чины и богатые дары, а если станете упорствовать в заблуждениях своих, то будете лишены воинского сана и преданы мучениям.

– Не только сан воинский, но и жизнь нашу возьмите, – ответил Кандид, – ибо для нас всего драгоценнее, всего почетнее имя Христа Бога нашего.

Тогда Лисий велел бить их в уста каменьями, но камни по особенному устроению Божию поражали то самого Лисия, то жестоких его слуг, святые же мученики остались невредимы и укреплялись о Господе. После того их вновь отвели в темницу. Они всю ночь провели в молитве и псалмопении и услышали с неба слова: «Верующий в Меня если и умрет, оживет. Дерзайте и не бойтесь кратковременных мук!»

Приведенные на следующий день к Лисию, они на все увещания и угрозы его отвечали: «Делай с нами что хочешь: мы христиане и не поклонимся идолам!»

Был тогда март; погода стояла холодная, и дул сильный ветер. Лисий велел мучеников на ночь поставить в озеро, находящееся близ города; их стерегли воины и темничный сторож. В то же время мучитель велел в недальнем от них расстоянии топить баню, для того чтобы желающий избавиться от смерти, согласившись на отречение, нашел себе в ней убежище. Лисий надеялся, что мученики не вытерпят этого нового долговременного мучения, ибо ночь была очень холодна и все озеро покрылось льдом. Один из них действительно не устоял до конца. Он вышел из озера и отправился в теплую баню, но едва коснулся порога ее, как упал мертвый. Прочие же с твердостью переносили страдания, не переставая молиться и петь псалмы.

Среди ночи их вдруг осиял удивительный свет; воины, сторожившие их, спали, не спал только темничный сторож. Он увидел свет, озаряющий святых мучеников, и светлые венцы над головой каждого из них, и внезапно сознание истины проникло в его душу. Он снял с себя одежду и, воскликнув: «И я христианин!» – вошел в озеро и стал вместе с мучениками. «Господи Боже, – говорил он, – верую в Тебя! Приими и меня в число рабов Твоих и сподоби меня страдать за имя святое Твое!» Так пополнилось опять число сорока святых исповедников веры Христовой.

На другой день Лисий, узнав, что воины еще живы, предал их новым истязаниям и наконец приказал казнить. Темничный сторож делил их участь. Мать одного из мучеников присутствовала при страдании их и все время молила Бога, дабы не ослабел сын ее, но с твердостью принял бы смерть за Иисуса Христа. Все мученики пошли радостно на казнь, воспевая: «Душа наша, как птица, избавившаяся от сети ловца. Сеть прорывается, и мы избавляемся. Помощь наша – в имени Господа, сотворившего небо и землю!» (Пс. 123: 7,8).

После казни Лисий велел сжечь тела святых мучеников, чтобы христиане не почтили их погребением. Воины сложили костер из хвороста и сухих дров и возложили на него тела; но, когда костер сгорел, нашли кости святых мучеников невредимыми и бросили их в реку. Это было около 320 года.

Через три дня святые мученики явились епископу Севастийскому Петру и сказали ему, чтобы он взял кости их. Он с христианами пошел ночью к реке и при чудном сиянии, озарившем место, где лежали кости святых мучеников, собрал и вынул их.

Подвиг севастийских воинов сделался вскоре после их смерти предметом благоговейного удивления христиан. Святой Ефрем Сирин повествует, что, когда он посетил святого Василия Великого в Кесарии, они долго беседовали о подвиге святых мучеников. В 436 году царица Пульхерия переложила кости их в драгоценную раку. Святая Церковь издавна совершает их память с торжественностью и в этот день облегчает пост.

«Все воинство мира оставлыие, – воспевает она, – на небесех Владыце прилепистеся, страстотерпцы Господни четыредесять, сквозе огнь бо и воду прошедше, блаженнии, достойно восприясте славу с небес и венцев множество».

В царствование императора Декия, в середине III века, привели многих христиан в город Никомидию и там заключили в темницу в ожидании сановника, которого император должен был прислать для суда над ними. Страх объял христиан никомидийских; иные убежали в горы и пустыни, но другие со спокойствием ожидали и мучений, и смерти. Между этими последними был молодой христианин по имени Кодрат, человек знатного рода, богатый и уважаемый всеми. Не боясь смерти, Кодрат глубоко скорбел о своих единоверцах и всеми средствами старался помочь им. Он за деньги покупал себе вход в темницы, помогал узникам, утешал их и увещевал их твердо хранить веру свою и не страшиться смерти.