Чтение онлайн

Думаю, да. Но мне не нравилось, куда вел этот разговор.

— Наверно, но он не ведет себя так по отношению ко мне.

— Не ведет себя так по отношению к тебе… пока.

Ее слова задели что-то внутри меня, и конечно же она была права. Как же легко я забыла о том, что он говорил мне и что делал до того, как я раздобрела к нему.

— Послушай, мне нравится Ашер. Он ближайший человек, которого я бы могла назвать словом друг в этом проклятом мире, но тебе нужно быть осторожной.

Это уже казалось больше, чем нежелательный совет, и мое небо начало стягивать тучами осознания и ужаса.

— Почему это?

Элоиза внимательно посмотрела на меня прежде, чем ответить.

— В общем, я не знаю всех подробностей, но жизнь Ашера довольно-таки отвратительная. Да, у него есть деньги, но его семья, мягко выражаясь… неприятная. В нем живут определенные демоны. И я видела, что он может быть более расчетливым и холодным, чем какой-либо другой человек, которого я знаю. Поэтому просто будь осторожна. Ты мне нравишься, новенькая. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Когда вошла девушка, которая делает процедуры для лица, а точнее, косметолог, как поправила меня Элоиза, мой телефон завибрировал.

Ашер: «Привет, извини, мой телефон сел. Не хочешь поехать в Альпы на следующих выходных?»

После предупреждений Элоизы и двух дней полной тишины я чувствовала себя истощенной.

Но первым моим желанием было ответить ему согласием.

«Вернись в чертову игру, Ашер».

Вот что бы сказал мне мой отец, если бы узнал о тех сомнениях и чувстве вины, которые я испытываю. Откровенно говоря, я понятия не имею, что со мной происходит. Я не стал пересматривать свое поведение, я не сожалел ни о чем. Все эти эмоции и действия, они для слабаков. А единственной вещью, которая была запрограммирована во мне — это не быть таким.

Ужас поедал меня изнутри, пока я наблюдал за тем, как Эд издевается над кем-то в видео игре, которую он выбрал.

— Ты чертов ублюдок, я тебя достану! — и он начал стрелять из какого-то автоматического оружия в тело своего врага.

— Тебе обязательно кричать? — я закатил глаза и вернулся к своему телефону, уставившись на сообщения, которые Нора прислала мне за последние два дня.

Я ей так и не ответил, хоть и был такой соблазн, но что-то изменилось для меня в ту ночь в Вене. Возможно, потому что я тогда проявил заботу о ней вместо того, чтобы позволить ей опозорить себя. Или может потому, что я думал о том, что могло бы случиться, если бы ей не стало плохо. В ее глазах горело так много обещаний. Или может быть это из-за Эвелин, и то, что я оттолкнул ее.

Видимо, это смесь из трех этих причин и других скрытых глубоко внутри чувств. По жизни я шел, играя роль заносчивого придурка. И теперь, в самый критический для меня момент, мое подсознание решило показать свое уродливое лицо.

— Ну, приятель, тогда чем ты хочешь заняться вместо этого? — Эд отбросил в сторону джойстик и разлегся на большом кожаном диване, мы находились в единственной комнате, где был телевизор.

— Не знаю, — практически зарычал я.

— Какая муха тебя укусила? Ты сегодня такой же приятный как колючая проволока. Ну, не то что бы ты был добродушней в другие дни недели… — и он елейно улыбнулся мне.

— Если ты и дальше собираешься вести себя как придурок, то можешь проваливать, — я раздраженно рухнул на большой бархатный диван-качалку, который стоял рядом с обычным диваном.

— Или я могу просто угадать что случилось. Хмм, давайте-ка подумаем… Это все началось где-то после того как ты отвел маленькую принцессу наверх в опере и спустился оттуда таким злым, будто кто-то наделал в твой тост, — он постучал пальцем по подбородку. — И теперь ты предпочитаешь зависать со мной вместо того, чтобы быть с ней, что кажется было единственной вещью, которую ты делал все эти дни. Погоди! Она что, рассталась с тобой? Нора Рэндольф рассталась с тобой?

Эд, кажется, слишком обрадовался своему предполагаемому открытию, от чего ярость и желчь подступили к моему горлу.

— Мы даже не встречаемся, придурок. Ты знаешь, что я не настолько идиот, чтобы влюбиться в какую-то птичку.

Он засмеялся, откинув голову назад, будто я только что сказал самую смешную шутку на свете.

— Да брось, приятель. Она тебе нравится. Ты проводишь все свое время только с одной девчонкой. Да ты почти женат.

Мне захотелось запустить джойстиком ему в голову.

— Выметайся из моего дома.

— Тут нечего стыдиться, Ашер. На самом деле, мне вроде как нравится Нора, она другая. — И это слово заскрежетало по моим нервам даже больше, чем до этого момента. Потому что она другая, и она нравилась мне из-за этого. — Слушай, почему бы вам обоим уже не поцеловаться и не переспать, чтобы мы потом могли поехать куда-нибудь на этих выходных. Как на счет Ибицы? Канарские острова? Оу, мы бы могли поехать в Санторини…

Мне не очень хотелось выслушивать сейчас о закидонах этого маленького испорченного засранца. Эд ничего не знал о жертвенности или страданиях. Он вырос, ни о чем не беспокоясь, с серебряной ложкой в заднице.

Выйдя из комнаты, я начал спускаться вниз по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Он не побеспокоился о том, чтобы пойти за мною следом. Думаю, он либо ушел, либо пошел на поиски еды на кухню.

На третьем этаже нашего особняка в конце коридора была комната, в которую я не рисковал заходить. Иногда она была заперта на замок, иногда просто была прикрыта дверь.

Это была комната моей матери. Комната, где все еще стоял ее рояль. Уже покрытый пылью рояль, который сохранили, но на котором никогда не играли. На нем не трогали не единой клавиши вот уже как десять лет.

Не уверен почему, но я продолжил идти. Я не повернул в сторону другой комнаты даже когда мой желудок начал опускаться вниз, даже когда я почувствовал, что возможно пробью дыру в двери.

Медленно я открыл ее. Я приходил сюда всего два раза после ее смерти, но все равно старался услышать ее запах. Лилии и ваниль, она всегда была такой элегантной и собранной. Но точно, как и ее образ, из моей головы испарился и ее запах. Больше ничего не выглядело знакомым, и у меня не получилось воскресить в памяти то как она сидит на скамье и практикуется играть одновременно с метрономом.