Избранные
Шрифт:
– Но я же вижу, что тебя что-то беспокоит! – продолжал любопытствовать Санёк.
– Сегодня я позвонила дяде Серёже и сообщила ему, что не хочу работать с Алфеевым. А он говорит, что надо попробовать.
– Ну и что?!
– Да ничего! Я не вижу совершенно ничего, что позволило бы это сделать.
– Ты ведь сама не раз говорила, что хотела бы поработать именно с перспективным политиком, и Алфеев такой.
– И ты туда же! Это обще место: с перспективными все хотели бы работать! Но для меня такого шанса не будет, потому что я уже не молода и всё ещё бедна. Понятно?! А говорила я о другом. После президентских выборов политический рынок в стране не просто сузился, он практически уничтожен. Поэтому наиболее оптимальной мне представляется ставка на перспективного политика, которого другие не воспринимают таковым. Улавливаешь разницу?
– Кажется, да. Примерно так действуют на падающем рынке хедж-фонды, покупая недооцененные и продавая переоцененные финансовые инструменты.
– Читаешь мои материалы?! – строго спросила я, про себя умилившись любознательности сына.
– Да, – нерешительно признался Санёк в том, что без спроса залезал в мой в компьютер. – И про то, что Алфеева все считают «выскочкой», я тоже знаю. По-твоему ведь получается, что он – подходящий кандидат.
– Налей-ка мне чаю, умник! Теоретически так и есть. Но, познакомившись с ним, я поняла, что губернатором ему не стать.
– А я согласен с дядей Сергеем! Мы уверены, что ты способна обеспечить победу на выборах любому, а значит и Алфееву.
– Я тоже не уверена, что не смогу! – усмехнулась я и глубоко вздохнула. – Но… практика – критерий истины!
– Да ладно, до выборов ещё девять месяцев! Сто раз всё переменится! Мы в тебя верим!
– Да, да, – я иронично покачала головой, – я тоже вас люблю! Наверное, уйти сейчас, означает расписаться в своей недееспособности. Но, как говорится, «древо жизни, пышно зеленеет» и надо определиться каким путём идти. Так что спасибо за доверие, но сейчас покончим с ужином, и я пойду ещё подумаю.
– Мам, ты ведь говорила, что как только подумаешь о поражении, так оно и начинается!
– Забавно! Ты что, в адвокаты к Алфееву записался?! Я, между прочим, не сказала, что не попробую с ним работать. Мы сегодня договорились на месяц, – а там посмотрим. Давай, мой посуду, а я всё-таки поработаю.
– Погоди, можно ещё вопрос?!
– Давай!
– А чем он не понравился тебе?
– Маленький ты ещё, Санёк! – я ласково улыбнулась сыну и, прощально помахав рукой, направилась к выходу, но остановилась в дверях. – Не он мне не понравился, а я не пришлась ко двору. Для таких как он, человек есть то, чем он владеет. Мы бедны! Слышал, наверно, как они говорят: «Если ты такой умный, то почему же такой бедный»?!
Шагнув за порог кухни, я снова приостановилась.
– Кстати, Санёк, у меня к тебе просьба: ни с кем не разговаривай ни о выборах, ни об Алфееве. Учти, для всех я – только домохозяйка, занимающаяся подготовкой сына к ВУЗу. Это – одно из условий нашей с тобой безопасности, да и успеха дела. Ты помнишь, как ребята вели себя в прошлые избирательные кампании?!
Взглянув на сына, я заметила, что парень растерялся.
– Вряд ли, конечно помнишь! Да это и не важно! Всё у нас в порядке, правда?!
– Конечно, мамуль!
Миссурск, 24 января
Я напряжённо ждала случая привлечь к себе внимание Алфеева. Но, приезжая в Миссурск на выходные, он занимался разного рода переговорами и встречами с влиятельными людьми, которые сам же и планировал из Москвы.
Раз не получается переговорить, – решила я, – напишу ему записку по вопросам организации избирательной кампании, ведь её он сможет прочесть в любое удобное для себя время. Купив в ближайшем магазине какое-то пособие, я выискивала в нём то, что можно хоть как-то приспособить к нашей избирательной ситуации. В итоге получилась довольно качественная имитация служебной записки. Но я впустую потратила время: получив записку, Алфеев даже не поинтересовался, а чего собственно, я добиваюсь.
И вот сегодня, дождавшись его появления в штабе, я подошла к нему и без обиняков сказала:
– Извините, я прошу Вас найти время для более обстоятельного разговора со мной, чем тот, что был при найме.
– Что ж, давайте хоть сейчас переговорим, – легко согласился он.– Здесь, на втором этаже должны быть пустые кабинете. Пройдемте?!
Мы молча поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Первый же попавшийся кабинет, в который Алфеев заглянул, действительно оказался свободным. Жестом он пригласил меня пройти, и мы сели за стол напротив друг друга.
Не зная с чего начать, а ведь именно я просила о встрече, я принялась вынимать из своей сумочки бумаги с материалами о текущей избирательной кампании. Однако, заметив насмешку, мелькнувшую в лице Алфеева, я тотчас прекратила это занятие и отложила бумаги в сторону. Стараясь быть серьезной, спросила:
– Евгений Алексеевич, у Вас есть свой имиджмейкер или стилист?
– Я сам себе имиджмейкер! А что не так? – улыбаясь, он наклонил голову, и, игриво заглянул мне в глаза.
– А Вам известно, каким электорат хочет видеть своего будущего губернатора?!– старательно приглушив свет в своих глазах, я чуть заметно улыбнулась.
– Каким же? – кокетливо поинтересовался Алфеев. – Я очень молод и энергичен!
Я замерла от неожиданности. Трудно было поверить, что политик может так заблуждаться относительно впечатления, которое он производит. Алфеев выглядел много старше своего возраста: сединой отливали волосы, пробивавшиеся на его стриженой голове; глубокие морщины посреди его высокого лба были следами какого-то срытого нездоровья, плюс окладистая борода и неровный цвет лица.
Вероятно, он опирается на свое самоощущение,– подумала я, – а в зеркало смотрится редко, и не видит себя со стороны.
– Социологи считают, – сказала я, – что на предстоящих выборах избиратели предпочтут седовласого, умудренного опытом кандидата в губернаторы. Что же касается Вашего облика, то, без сомнения, надо изменить форму бороды или вообще сбрить её, – она у Вас клочковатая!
Теперь уже у Алфеева от удивления взлетели брови. Наконец-то мне удалось задеть его за живое!
– Да и костюм надо сменить, – продолжила я закреплять свой незначительный успех, хотя догадывалась, что за скромностью своего повседневного костюма Алфеев пытается скрыть большие амбиции. – Вы ведь не разночинец! Вы – успешный деловой человек и одеты должны быть респектабельно. У Вас есть добротный костюм? Или Вы всегда ходите в джемперах и джинсах?!
Глаза Алфеева чуть сузились, во взгляде появилась осмысленность, свидетельствующая о напряжённой мыслительной работе.
– А что такое добротный костюм? – вдруг спросил он.
Я вновь на мгновение замерла: не уловила, спрашивает он серьезно или издевается в отместку за мою бесцеремонность.
– Добротный – значит хорошо сшитый! – со всей серьезно произнесла я, и ни один мускул не дрогнул на моём лице. – Из качественной, дорогой ткани. Важно так же, чтобы он хорошо сидел на фигуре.