Чтение онлайн

— Экзамен. Он задержится, — ответил я.

— Ладно, не горит, — вздохнул он и встал, кивнув на стол. — Новое дело. Стрела дал наводку, предложил заработать. Я согласился.

— Опять Стрела? — поморщилась Сирень. — Он что, решил брать банк?

— Не опять, а снова, — ответил Малу. — И да, ты почти права. Только не банк, а инкассаторов.

Повисло молчание.

Малу, видимо, ждал от нас реакции. Но мы стояли немного ошарашенные такой новостью и не могли выдавить и слова. Брать… инкассаторов?

Я не знал, о чём и думать. В моей голове это выглядело подобно какому-нибудь налёту, как в боевиках. Приехать, размахивать пушками, покричать, уехать. Но я не уверен, что это именно так работает. Оттого его слова выглядели какими-то нереальными.

— Серьёзно? — не удержался я от этого вопроса.

— Абсолютно, Тара.

— И сколько на кону?

— Сотня штук на нос, примерно, — ответил он, не моргнув глазом.

Сто штук? На одного?

Естественно, много это или мало, я рассчитывал исключительно по тому, сколько смогу купить на эти деньги лекарств для сестры. Я быстро посчитал в уме, на сколько недель этого хватит, если брать самые дорогие препараты.

Получилось двадцать недель. Двадцать недель… это… четыре с половиной, мать его, месяца! Ещё плюс те деньги, что остались с того налёта на точку барыг наркотиками, и это вообще полных пять месяцев!

Суть в том, что сейчас моя сестра принимает те препараты, что за тысячу баксов упаковка, которой хватает на неделю. В месяц уходит около четырёх-пяти тысяч. Уже три месяца принимает, и пока результат хороший — ни одного приступа. Можно сказать, что ещё два месяца, и она будет здорова как бык. Но два месяца… мало ли что может случиться, верно?

Я не хочу каркать, но должен готовиться к самому худшему. Потому я хотел накопить сразу ту сумму, которой смогу оплатить её курс в пять месяцев этими препаратами, если вдруг что пойдёт не так. В месяц будет уходить около двадцати — двадцати пяти штук, то есть на пять месяцев мне требовалось около ста десяти тысяч. И если я сейчас схожу на дело, то смогу подстраховаться и обеспечить сестру самыми сильными таблетками, которые только были на этой бренной планете!

Охренеть! Пять месяцев — это полный курс, пройдя который, можно будет с уверенностью сказать, что Наталиэль вылечилась! Я просто не могу поверить…

Суть всей лекарственной терапии была в том, что ты пропиваешь четыре месяца лекарства под наблюдением врачей и всевозможными проверками твоего состояния, и если за это время не случилось ни единого приступа, то пьёшь ещё месяц для профилактики, и всё! И если за пять месяцев ни единого приступа, значит, лекарства справились с недугом, и импульс подавлен. А нет импульса, нет и приступов, которые убивают тебя!

Я, конечно, могу успокоиться на том, что имею, но… надо перестраховаться. Обязательно надо, я не могу рисковать и сбрасывать на авось собственную сестру. Брать инкассаторов — это звучит как фантастика, но блин, если я смогу всё провернуть вместе с остальными, то плевать. Пусть потом садят хоть на десяток лет — это будет того стоить.

И пока я решался, Сирень принялась за своё.

— И это должны будем сделать опять мы, а ему скинуть тридцатку? — поморщилась она.

— А тебе мало ста штук?

— Нет, но сто штук, это… сколько процентов на каждого, Тара?

— Если ему отдаём тридцать, то на каждого семнадцать с половиной.

— Вот! А ему сразу тридцать! Не многовато ли? — она упёрла руки в бока. — Это получается, что… сколько он получит, Тара?

На этот раз мне пришлось достать калькулятор.

— Если мы около ста штук, то он сто семьдесят одну тысячу с мелочью, — ответил я после недолгих расчётов.

— Сто семьдесят штук против ста наших! Офигеть! Это грабёж!

— Сирень, какая же ты дура, — вздохнул Малу. — Вот просто дура. Как тебя ещё в этом мире не пришили?

— А не пошёл бы ты? — тут же огрызнулась она.

— Пошёл бы. Да вот только ты же тут пиздец на ровном месте устроишь и потом заебёшься разгребать. Я уже подзаебался за тобой приглядывать, если честно. Ты хоть иногда мозг подключай.

— Я подключаю!

— Ты дура, Сирень, поэтому закрой свой рот по-хорошему, иначе я возьму скотч и сделаю всё по-плохому. А ты чо, Тара? Съедешь или идёшь?

— А есть вариант съехать?

— Решил выйти из дела?

— Не совсем, но… всё же?

— Я не брал заказ, так что мы пока ничего не должны Хассам. Учитывая, что мы вольные ребята, не являемся частью клана, а просто берём у них задания, то да, пока ты можешь съехать с темы, хоть сейчас. Но как возьмёмся, уже нет.

— Если я съеду сейчас, то смогу ли потом работать с тобой?

Малу поморщился.

— Я думаю, ты понимаешь, что так не делают.

Понимаю. Как и понимаю, что с каждым разом градус наших заданий повышается. Вряд ли будет громче дела с наркотиками, но что-то такое же опасное — наверняка.

Но деньги… сто штук… После них можно будет уже съехать и покончить с этим кошмаром наяву. Я никому ничего не должен, ничего не задолжал, в дела особо не лез, о себе не распространялся. Так что смогу просто выйти сухим из воды и покончить с этим.

Но могу сделать это и сейчас… Если бы только был уверен, что эти лекарства Наталиэль помогут…

Нет, нужно идти, мне нужны эти деньги.

— Нет, я с вами.

— Вот и отлично, — усмехнулся Малу. — Тогда на послезавтра.

— Послезавтра? — это стало для меня лёгким откровением. — Так скоро?

— Ну а чо тянуть?

— А Али? Он согласится? — спросил я.

— Да конечно, — отмахнулся Малу. — Куда он денется?

Вот я был не настолько уверен насчёт этого, если честно. Может и отказаться, ведь чёрт знает, что он думает по этому поводу.

— Не парься, Тара, Али не съедет с темы, — сказала уже Сирень. — Он спит с сестрой Малу, потому будет всегда в деле.

Вот это было откровение.

Я удивлённо уставился на Сирень, в то время как Малу тут же набросился на Сирень. Словесно.

— Ты не охуела часом? Тебя вообще каким боком это ебёт?!

— А вот нечего на меня наезжать! — тут же подняла голос Сирень. — Сам дурак!

— Вот потому ты и дура, Сирень! Блять, как тебя сестра терпит, я хуею!

— Да иди ты! Не смей приплетать мою сестру!

— Я не приплетаю! Я её жалею!

Пока они переругивались, я пытался собрать всё воедино. Охренеть, а я всё думал, что их связывает такое… а тут сестра Малу — девушка Алекса. И ведь мне всегда казалось, что тот за юбками бегает.