Чтение онлайн

— Моё будущее не будет моим, если ты погибнешь, а я буду знать, что мог спасти тебя, но не сделал этого. Ты не понимаешь? Твоя болезнь заразна, она убивает других, травит их и оставит в нас лишь боль. Ты не виновата, ни в коем случае. Ты и сестра — лучшее, что есть в этом мире. Даже… даже лучше, чем наши родители, как бы сильно я их ни любил. Но если я ничего не сделаю, то я не смогу двигаться дальше, не смогу жить с этим якорем.

— Потому что ты ещё ребёнок. Всегда так кажется. Кажется, что ты этого не переживёшь, но всё пройдёт.

— Пройдёт твоя смерть? Боль о том, что я ничего не сделал? — усмехнулся я. — Нет, я не хочу так.

— Иначе ты рискуешь однажды остаться один без какой-либо жизни. Без своей, без семейной, без какой-либо. Совсем один, потерянный и забытый даже самим собой.

— Плевать, — я встал, зачем-то подошёл к стене и посмотрел на неё. Там ещё сохранилась вмятина от того, что я швырнул в него пистолет. — Плевать. Пан или пропал.

— Сможешь ли ты жить дальше, если потерпишь неудачу? Если зря погибнут люди?

— Мы сами решаем, с какими грехами мы сможем жить дальше.

Мы вновь молчали. Мы вновь на грани того, что сделать друг другу больно. Всё больше и больше мы ругаемся, потому что всё выше становится напряжение в семье. Именно таким образом она и рушится, как мне кажется. Но… Это в последний раз. Ещё разок, и всё закончится. Я съеду и смогу жить прежней жизнью. В крайнем случае покину город или даже страну. Уеду в Силверсайд, там меня вообще никто не найдёт. Но дело это закончу.

— Я хочу уйти спокойно, а не знать, что мой брат промышляет… — начала было тихо Наталиэль.

— Не говори глупостей, — покачал я головой. — Никто не умрёт.

— Если богом отмерена…

— Бога нет. Не там, где мы живём, Наталиэль. Он явно забыл про это место.

— Пожалуйста, Нурдаулет…

— У нас всё получится. Ещё раз, и всё будет.

— Ещё раз у тебя, и всё будет? — пробормотала она. — Ты не понимаешь…

— Понимаю. Именно поэтому я… — я вздохнул и попытался проморгаться, чтоб остановить слёзы, наворачивающиеся на глазах. — Это не имеет значения.

— Имеет.

— Но не для меня. А теперь уходи, — я не хотел расплакаться на её глазах. Не хотел, чтоб меня утешали. Я не мог сломаться перед самым концом, закатить истерику и потерять уверенность. Сейчас ещё я чувствую, что должен это сделать, но если она продолжит так и дальше, то, боюсь, я просто не выдержу.

— Послушай.

— Убирайся, Наталиэль, из моей комнаты, — тихим голосом сказал я, — Я не хочу тебя больше слушать. Или я сам выпну тебя из своей комнаты, если это потребуется.

Я поступал, словно подонок, в которого постепенно и превращался.

Она молча, немного удивлённо и испуганно смотрела на меня, после чего встала и подошла к двери.

— Чтоб ты знал, что бы ни произошло, я никогда не держу на тебя зла, — тихо сказала напоследок Наталиэль.

— Мне плевать, — бросил я.

Повисла тишина. Напряжённая тишина, словно она вышла из комнаты, но дверь так и не скрипнула. Значит, осталась здесь.

— Наталиэль, ухо… — я обернулся и увидел, как она замерла, протянув руку к ручке двери, но так и не взявшись за неё. Замерла, как скульптура из мрамора.

Такая же по цвету…

Внутри меня всё похолодело.

Это был приступ. В первый раз за эти три месяца у неё приступ. Лекарства так и не помогли ей, и импульс продолжил прогрессировать.

Я бросился к ней, чтобы схватить до того, как все мышцы начнут расслабляться, и она упадёт.

— НАТАЛИ! НАТАЛИ, У НАТАЛИАЭЛЬ ПРИСТУП!!! НАТАЛИ!!!

Я аккуратно положил её на пол в тот момент, когда дверь раскрылась с такой силой, что едва не слетела с петель. У Наталиэль всё ещё были открыты глаза, но напоминали два стеклянных шара.

— НАТАЛИЭЛЬ!!! — взвизгнула Натали и уже было бросилась к ней, но я грубо оттолкнул сестру.

— ЗВОНИ В СКОРУЮ, БЫСТРЕЕ!!! ЗВОНИ…

В этот момент Наталиэль начала буквально сгибаться дугой в обратную сторону. Неожиданно её мышцы начали сокращаться. Пальцы скрутились, словно страшные ветви на кладбищах, а сама она будто попыталась встать мостиком. Я придавил её обратно к полу.

— ЧТО С НЕЙ?!

— В СКОРУЮ! В СКОРУЮ, ЗВОНИ БЫСТРЕЕ, ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!! — заорал я на неё.

А у Наталиэль уже хлынула кровь из носа. Я увидел, как её открытые глаза закатились так сильно, что остался белок, наполненный кровью. Очень скоро кровь шла и из глаз. Она была похожа на зомби из одного фильма ужасов. Даже её кожа стала синюшной.

Через несколько минут она уже буквально опала на землю, словно листва с деревьев, в то время как Натали сбивчивым, испуганным и заплаканным голосом пыталась объяснить, куда надо приехать скорой.

Это был конец для любой неуверенности во мне. Теперь есть только один выход, которым я и воспользуюсь. Как говорят в Америке: All-in.

Родители ещё не успели доехать до больницы, когда я и Натали сидели в коридоре богом проклятого «Импульсионологического отделения». В реанимацию её класть не стали, так как смысла пока нет, приступ прошёл.

Настал следующий день, если верить часам. По крайней мере, скоро должно быть утро, а Наталиэль пока не пришла в себя. В этот раз она действительно тяжело отходит. Появление приступа значило только то, что лекарства не справились. Теперь принимай их, не принимай, импульсы продолжатся, если только не бухнуть ещё более сильнодействующие препараты. Это словно уровень воды в тарелке — если вода уже начала переливаться через край, то здесь уже ничего не поможет, только новая тарелка, ещё более глубокая.

— Родители скоро приедут, — пробормотала Натали. — Что будем делать?

— Поговори с матерью. Пусть как-нибудь прикроет тебя.

— Отец…

— Мне почему-то кажется, что узнай он источник денег, и скорее голову проломит себе, чем согласится их использовать. Ты за ним такого не замечала?

— Ты слишком критичен к нему, — вздохнула она.

— Рыбак рыбака… — пробормотал я. — В любом случае, поговори с матерью, пусть заболтает отца. Я не знаю, он выглядит… я его очень люблю, но ты сама его помешанность на справедливости видела. Он даже найденные сто долларов сдаёт в бюро находок, блин.