Чтение онлайн

Но я сделал дело. Стоял над изуродованными трупами с совершенно спокойным лицом, не показывая, как же мне хреново. Это демонстрация, создание образа, здесь нельзя показывать слабость, они должны видеть только сильного человека, которому плевать, который не боится ничего. Который убьёт любого, кто пойдёт против него. Вожак этого зверинца.

Так что проблеваться прямо здесь или потерять сознание было бы неловко. Все усилия пошли бы насмарку.

К тому же, я не сильно видел отвращение на лицах окружающих. Да, неприятно, но не более. Эти парни, они не сильно отличались от меня или кого-то ещё в этом бизнесе восприятием. Они совсем не невинные овечки, которые покрыты белой шерстью. В Нижнем городе едва ли не каждый знает, что такое криминал, и хоть раз с ним как-то да сталкивался. Всем прекрасно известно, что значит быть бандитом и что придётся здесь делать, потому пришли сюда люди, уже будучи готовыми к подобному.

— Уберите их, — махнул я мачете на трупы и подошёл к оставшемуся в живых рыжему мужичку. — Так как ты остался у нас один, я даю тебе выбор. Только прежде чем дать ответ, подумай над ним хорошенько. Так же быстро избавляться от тебя, как и от них, я уже не буду, поэтому ты всё равно задержишься, пока всех не сдаешь. Или…

Я выдержал паузу, чтоб он прочувствовал этот момент хорошенько. Пропитался собственными страхами.

— Или ты всё расскажешь, и я тебя отпускаю.

Наверное, это был столь неожиданно, что он даже перестал хныкать. Посмотрел на меня удивлённым красным взглядом, словно пытаясь понять то, что услышал.

— От-т-тпустите?

На «вы» перешёл даже…

— Да. Я даю тебе своё слово, рыжий. Несмотря на то, что ты, урод, сделал, я отпущу тебя. Если ты прямо сейчас сдашь абсолютно всех, кто в этом участвовал. Как нанимателей, что надоумили вас на это, так и обычных бойцов. Всех до единого. И можешь быть свободен.

И он сдал всех. Побоялся утаить хоть что-то, на что и был расчёт. Обезумев от страха, едва ли не в захлёб рассказал абсолютно обо всех людях, что участвовали в той перестрелке, в которой я едва не погиб. Имена, фамилии, прозвища — всё, что знал о каждом. Сдал нанимателей, которые надоумили их на это. Среди имён, к моему удивлению, оказался только один человек, который в прошлом воздержался от голосования. Четверо остальных сразу приняли мою кандидатуру. Вот тебе и поддержка…

В принципе, больше ничего интересного он мне поведать не мог, поэтому пришло время уже мне сдерживать собственное слово.

— Ну что ж, — встал я ровно перед стоящим на коленях мужчиной. — Как мы и договаривались, я тебя отпускаю. Верно, парни? Слово надо держать?

Те, что стояли за его спиной, согласно закивали, но вот усмешки на их лицах явно ничего доброго не предвещали.

— Однако, возможно, ты когда-нибудь вновь захочешь вернуться к этому делу…

— Не захочу! — едва не взвизгнул он.

— Закрой пасть, — прорычал я. — Чтоб ты всегда помнил о том, что случилось, я отрублю тебе кисть и ступню. Всего лишь кисть и ступню, без которых ты отлично проживёшь. Это не сравнить с отнятой жизнью. И так как у меня хорошее настроение, я дам тебе возможность выбрать, какую из них мне отрезать. Левую или правую?

Эффект для меня был ожидаем: он плакал, просил пощадить, пускал пузыри носом, молил отпустить, но в конечном итоге выбрал, что ему отрубить. Рано или поздно под угрозой смерти мы все делаем выбор, тот или иной, потому что другого выхода, кроме как сдохнуть, нет.

А смерть — это ни черта не выход.

Но не для одного его это было испытанием. Но, в отличие от мужика, я прошёл его, не дрогнув ни единым мускулом на лице.

— Итак… — я протянул мачете одному из парней. Тот молча, не показывая отвращения, забрал его, — Сэндмэн, поднимай парней. Отправь сколько нужно за нашими недобоссами в тот штаб. Пусть притащат их сюда.

— Что насчёт боевиков?

— Поднимай остальных из старой гвардии, надо поймать их по возможности.

— А если среди них есть ещё заговорщики? Вдруг этот соврал, — кивнул Сэндмэн на рыжего доходягу, которому грубо и быстро перевязывали культи.

— Не соврал. Не после этого, — кивнул уже я на куски тел, которые складывали в чёрные мешки.

— Специально запугивал?

— Да. Хотя зверствовать так бы не стал, если бы они сразу всё рассказали. Но всё, как говорится, к лучшему, — пожал я плечами с безразличием.

— Не могу сказать, что это к лучшему, — хмыкнул он.

— Но и отвращения на твоём лице не вижу.

— Насмотрелся уже на такое. Попадания двадцатимиллиметровых снарядов, подрыв на минах, казни местного населения и солдат боевиками картелей и много чего другого. Но это не значит, что мне это нравится.

— Это бизнес, Сэндмэн, ничего личного.

— Надеюсь.

Я взглянул ему в глаза.

— Ты сейчас что-то хочешь мне сказать? — вежливо и по-дружески поинтересовался я.

— Нет, ничего, Мясник, — покачал он головой. — Просто стар я для подобного дерьма. Не хотелось бы… часто сталкиваться с подобным.

— Ты об этом… Боюсь, что пока картель не закрепит свои позиции и мы не подчистим ряды от крыс, такое будет случаться.

— На мгновение мне показалось, будто тебе это самому нравится.

Видимо, эффект я произвёл. Даже на него, видавшего разное вояку. Но только вот не совсем тот, что хотел. Чего-чего, но не человеком, который кайфует от страданий других, я хотел быть.

Твою мать…

— Плевать, что мне нравится, — вот только что, не подумав, я подтвердил своими словами его домыслы, — собирай людей. И… — я огляделся, — мне надо помыться.

— На задней стороне есть старая колонка, качает откуда-то из-под земли. Вода ледяная, но ничего другого нет. Одежды вон, — Сэндмэн кивнул на ящики, — сколько угодно, но только военная.

— Без разницы, — отмахнулся я. — Кстати, такой вопрос, Сэндмэн, только мне требуется честный ответ. Потому что от этого зависит…

— Твоя жизнь?

— Не перебивай меня, пожалуйста, — поморщился я, едва сдержавшись, чтоб не повысить голос. Меня начинает накрывать, нужна новая доза. — От этого зависит безопасность картеля.

— Окей… — протянул он. — Какой вопрос?

— Отношения твои с Малиной. Спишь ты с ней или нет, состоишь в каких-либо вообще связях с ней или просто давние знакомые. Вообще, что вас связывает на данный момент. Прежде чем ты удивлённо спросишь, почему меня это интересует, отвечу: она работала на людей, с которыми у меня не самые радужные отношения. Скорее враждебные. Ты понимаешь?

— Ну… да, я понял, конечно, — слегка удивлённо ответил он. — Но тогда чего она здесь делает?

— Потому что мне нужны люди с импульсом. И она в наши тайны не посвящена. В отличие от тебя.

— Понятно… — протянул он. — Но мы с ней теперь просто знакомые, серьёзно. Раньше спали, хотели завести детей, но потом разбежались, как и разбегаются многие, — спокойно поведал он мне. — Сейчас я просто знаю, что она наёмничает то тут, то там, не более. Никаких связей, кроме случайностей, когда встретимся или как ты вот просил подсказать тебе людей. Я знаю, что такое конфиденциальность, Мясник. Ничего лишнего болтать ей не буду.