Чтение онлайн

— Будем надеяться.

Кого ни спроси, каждый готов поклясться в том, что болтать не будет. Но мы все люди, у нас всех есть чувства, есть человеческий фактор, который диктует свои правила. Сегодня он просто её знакомый, завтра они делят кровать, послезавтра она самый дорогой ему человек, а к концу недели меня, как клопа ногтём, придавливают. И самое паршивое, что это можно сказать абсолютно обо всех здесь. Никому верить нельзя, но и не верить тоже. Свихнуться можно…

Я помылся под холодной водой, которая хоть как-то отрезвила меня, пока Джек бегал за дозой. Прямо около колонки сделал все необходимые дела, чтоб чувствовать себя более-менее, после чего вернулся в ангар одеться. Там же встретился с Феей, которая с интересом оглядывала ангар. При мне её взгляд остановился на пятнах крови, которые сейчас из шлангов смывали парни, после чего она заметила и меня. Подошла.

— Я смотрю, один жив.

— Да, — подтвердил я, — мы его отпускаем.

— Отпускаешь?

— Ты верно услышала, — кивнул я, пройдя мимо неё в одних трусах. Да даже если бы голый прошёл, ничего страшного не случилось. Насмотрелась наверняка за всю жизнь.

— Это плохая идея.

— Я дал слово, что он уйдёт, если всех выдаст.

— А если не всех?

— Поверь, он выдал всех.

— Но так дела не делаются, Мясник. Послушай, нельзя…

— Оставлять кого-либо в живых? Теперь ты у нас принимаешь подобные решения? — холодно осведомился я. — Может мне тогда тебе и место уступить? Ну, чтоб наверняка всё делать, как ты захочешь?

— Нет, мне оно не нужно, — пошла она на попятную. — Просто…

— У него нет кисти и ступни. Он живое напоминание всем остальным, что бывает с предателями. Считай это антирекламой, которая добавит нам необходимой репутации.

— Ладно… — протянула она задумчиво. — Допустим. А что с остальными будет?

— Ты знаешь.

Я остановился около небольшого контейнера, в котором едва ли не кучей была свалена амуниция: от носков и маек до бронежилетов и ботинок. Часть от сделки, часть закупили уже мы и просто свалили сюда как раз на случай, чтоб можно было с нуля одеться. Даже трусы закупили, как бы это смешно ни звучало, ведь солдат должен быть всегда одет.

Пока одевался, Фея стояла за спиной, явно намекая своим поведением на то, что разговор ещё не окончен и нам есть о чём поговорить.

— Не стой над душой, Фея, чего ты хочешь узнать или услышать? — подтолкнул я её к разговору.

— Ты убьёшь их, верно?

— Ты сама этого хочешь, но спрашиваешь так, будто против.

— Нет, но есть один важный момент.

Я обернулся.

— Какой?

Фея подошла так близко, что едва ли не зажала между нами мирно спящую теперь Эйко. Вот ребёнку свезло: живёт с наркоманом и таскают её по подобным местам.

— Люди должны бояться.

— Они и так будут бояться.

— Они должны бояться последствий. Если ты просто убьёшь их, то другие подумают: что ж, всё или ничего, это стоит риска. Они идут на это, зная, что могут расстаться с жизнью, и для них это приемлемая цена. Такие люди готовы с ней расстаться ради власти. Но ты должен показать, что цена даже для них будет запредельной.

Я понял. До того, как она продолжила, понял, к чему клонит Фея.

— Ты…

— Их семья. Практически у каждого самым важным является семья. То, ради чего они готовы предавать и убивать. И каждый здесь должен знать, что попытка тебя предать или сместить отнимет не только их жизнь, ты заберёшь абсолютно всё.

— Ты предлагаешь убивать их семьи? Стать палачом?

— Ты не палач. В следующий раз, уже зная, что ты отберёшь не только их жизнь, но и жизнь их семьи, они подумают сто раз, прежде чем рискнуть предпринять что-то подобное. Они будут знать, что ты отберёшь всё самое дорогое у них, и это будет отнюдь не их жизнь. У каждого. На их глазах, чтоб перед смертью они видели, как лишаются тех, кто им дорог.

— Люди не поймут… — неуверенно ответил я.

— Люди всё поймут. Я видела, что ты тут устроил, и что? Кто-нибудь остановил тебя? Нет, потому что все они приняли правила игры. И они тебя боятся. Ты боишься, что в тебе увидят подростка или отморозка, которого надо поскорее убрать, но это не так. Они видят босса, опасного и умного настолько, что он смог уничтожить картель, причём очень крупный. Видят человека, который, не моргнув глазом, расчленяет собственноручно врагов. Они боятся и уважают тебя, как боятся и уважают животные вожака. И каждое твоё решение они примут.

— Но не такое.

— И такое. Они испугаются сказать хоть слово против, — Фея подалась вперёд, и её лицо стало так близко, будто она хотела меня поцеловать. — Прикажи взять их семьи. А потом убей. Покажи, как дорого обойдётся каждому предательство. Все всё поймут и ничего не скажут. Иного выбора нет, если ты хочешь навсегда исключить подобные попытки тебя убрать.

— Я не хочу убивать целыми семьями.

— Но тогда каждый посчитает тебя хорошей добычей. Будут раз за разом пытаться убрать тебя. Здесь жизнь ничего не стоит, и если ты думаешь, что некоторых остановит смерть, то сильно ошибаешься. Готов ли ты раз за разом защищаться? Прятаться за бронёй? Бояться выглянуть в окно?

— В любом случае это останется.

— Но не в таких количествах. Страх рождает уважение, Мясник. Ты обязан соответствовать своему прозвищу. Нужно заставлять бояться чего-то более весомого. Сделай это.

Я не ответил.

Не потому что был согласен, но потому, что не мог отрицать правоту. Есть люди, которых смерть не остановит. Например, я. Но таких, как я, остановит угроза жизни дорогих нам людей. Один раз сделать это, чтоб на корню пресечь подобное в будущем. Жертва сейчас, чтоб избежать куда более крупных жертв потом…

Фея, видя мои сомнения, кивнула.

— Я отдам приказ. Тебе не обязательно делать это самому, просто скажешь другим убить их.

Она вышла из контейнера, после чего позвала Сэндмэна. Уверенно, с прямой спиной, она будто смотрела на него сверху вниз, показывая, кто здесь босс. Фея умела подать себя, показывая власть. На её фоне я был похож на гопника с района. Как и все здесь. Есть чему поучиться.

Но эти мысли мелькнули так же быстро, как и пропали. То, что она просила сделать… это правильно, да, но насколько? Предотвратить многие попытки в будущем всего лишь смертью немногих. В противном случае, если даже не попытки меня сместить, то месть точно может настигнуть.

Все собирались. Ещё с десяток человек покинули ангар до того, как я успел одеться. Здесь остались единицы, не считая охраны, нанятой на сегодняшний день. Пока отправленные бойцы будут ловить предателей и их семьи, мы будем ждать, пока наши ребята не приведут сюда моих недобоссов.

— Тебе надо будет плотнее заняться обучением наших, — спокойно прохрипел я, встав у входа в ангар рядом с Сэндмэном и закурив вместе с ним. Делать было нечего в любом случае, можно было просто насладиться осенней погодой и подышать свежим воздухом. — Сегодня Гурман смог нас вытащить.

— И?

— Благодаря тебе.

— И… в чём именно? — не высказал он удивления, скорее заинтересовался. — Я многое рассказывал и показывал, но не думал, что кто-то из этих… гениев что-то запомнит.

— Расстояние при конвое, как это ни удивительно. Между первой и второй машиной. Подъедь мы ближе, и нас бы поджарили.

— Вау, — без особых эмоций произнёс он, выпустив облачко дыма. — Приятно, что твои советы кто-то запомнил, применил и исполнил в жизнь. Так как ты предлагаешь заняться плотнее их обучением? Я, конечно, показываю, что да как, здесь даже есть после армейки парни, едва ли не половина, которая что-то смыслит, но этого не будет достаточно. Ни моего опыта, ни их не хватит обучить солдат. Здесь нужны инструкторы с куда большим опытом. Причём не один или два, если ты хочешь в будущем набирать себе не обезьян с автоматами, а бойцов.