Чтение онлайн

— Репортёры всегда нападают на тех, до кого легче дотянуться. Изваляют в грязи, поднимут шум, а потом в кусты, даже не удосужившись разобраться. К сожалению, такова реальность, и мой долг — терпеть этих… стрелков на бумаге, — он явно спародировал кого-то, — чтоб работать и чистить улицы дальше. Будто и без них мало хлопот. Ты не согласен?

— Почему же, согласен, господин Руссо, — ответил я.

— Конечно согласен, — недовольно вздохнул он. — Ты пришёл сюда, чтоб покорно соглашаться, не так ли?

— Глупо спорить по этому поводу, господин Руссо. Цель визита нам обоим известна — я хочу сделать пожертвования в фонд департамента полиции Сильверсайда, если таковой имеется, как любой гражданин, что уважает вашу работу и хочет сделать город лучше.

— Чтоб наводнить его своим товаром?

— В пределах разумного.

— Знаю я эти пределы. У таких, как ты, их не существует, — хмыкнул он, беря меню. — Ну-ну, Том. Хотя на улицах ты известен и под другим именем, не так ли?

— К сожалению, — покачал я головой. — Видимо, недоразумение.

— Да, совершенно случайное. Я так и подумал, конечно.

Он не был настроен агрессивно против меня. Скорее просто устал, раздражён и раздосадован. Он просто ворчал, высказывая наболевшее тому, кто, по его мнению, должен был получить. В последние месяцы газеты только и делали, что поливали его дерьмом по поводу того, что он не может взять под контроль город. И даже когда всё утихло, они всё равно продолжали его поливать. Даже когда он отчитывался, что всё под контролем и террор на улицах прекратился. Даже когда он действительно прекратился.

У меня были подозрения, что его хотят сместить. Или поспособствовать этому. А вот чего мне не нужно было, так это подобного.

— В любом случае, господин Руссо, я полностью на вашей стороне.

— Ну ещё бы, полетит моя голова, полетит твоя, нет?

— Да, мне придётся туго, — так я мягко намекнул, что моя в любом случае не полетит сразу, и он это понял. — Однако я категорично считаю, что городу не нужен кто-то другой, господин Руссо. Он либо скатит город в полное беззаконие, либо будет так усердствовать, что зальёт его в крови. У многих нет понятия золотой середины.

— Загнул так загнул, парень… — он начал листать меню.

— Может я могу вас угостить, господин Руссо?

— И чем же? — оторвал он взгляд от меню.

— Например, Screaming Eagle девяносто третьего года? — предложил я, махнув рукой.

Из самого дальнего конца зала, чтоб нас было не слышно, прибежал официант. Можно было оставить официантку, однако на деловых встречах, как мне кажется и как сказала Фея, ничего не должно отвлекать, если только тебе этого не нужно. А здесь мне нужны были совсем другие люди, а не сексапильные официантки. Всего минута, и перед нами стояло два бокала вина.

Я без каких-либо смущений взял свой бокал. А вот Руссо к своему не спешил притрагиваться — его маленькие глазки бегали от его бокала на меня и обратно, выражая недовольство. Мягко говоря.

— Решил собрать на меня досье, Том? — поинтересовался он спокойно, хотя всё и так было понятно.

— Если только для того, чтоб сколотить себе гроб, господин Руссо. Знание алкоголя, которое нравится вашему собеседнику — это элементарное уважение к человеку, с которым состоится беседа. Не больше, не меньше. К тому же, вы и сами не сильно это скрывали, господин Руссо.

Нет, мы оба знаем, что я собирал на него досье, как делал и он это на меня. Но вслух я этого не скажу, а Руссо пусть и понимает всё, но пока не сказано — авторитет его не тронут. А мои кости целы.

— Ну что же… — он взял свой бокал и отпил немного. То же сделал и я, чтоб не сидеть как белая ворона. — Тогда закажем что-нибудь… да?

— Конечно, господин Руссо.

— Парни, заказывайте, — кивнул он им. — Только без фанатизма.

— Да, босс.

— Спасибо, шеф.

Они ответили одновременно. И да, я знал, что так будет. Это обходилось мне в копейку. Сам я живу довольно скромно, мне и трёх тысяч вполне хватает, а тут в трубу улетает едва ли не миллион. Сама бутылка, которую я купил, была под шесть сотен тысяч. Один долбанный литр алкогольного пойла, где вкус спирта перебивает кислятину, стоил шесть сотен тысяч. Одна бутылка. А я тут столики скупил ещё, и еда на мне.

С другой стороны, протекция и не столько стоит. Всё окупится.

Он не мелочился, брал самое-самое. В принципе, я подумал, что отставать не имеет смысла, поэтому заказывал не менее интересные блюда, но…

Какое у меня должно быть чувство, когда у меня написано: салат «Морские волны» с нежнейшим мясом гребешка и краба, а мне приносят большую тарелку с маленьким кусочком краба и небольшими кругляшками гребешка, вокруг которых одна одинокая водоросль, что, видимо, сняли с борта нефтевоза из порта Сильверсайда, опоясывает круг, и всё это полито тонкой струйкой соуса?

Чувство, что меня наебали.

Это что, ресторан «Дом старого прожжённого еврея»?

Какого чёрта я вообще должен здесь есть?!

Я с трудом заставил себя сдержать непроницаемую маску, хотя разочарование лезло изо всех щелей. После этого я прошёлся по меню и понял — высшее общество не для меня. Я помру с голода раньше, чем смогу наесться. Филе рыбы? Там такой лоскуток, что кажется, будто его просто содрали со случайно проплывающей мимо рыбы. Салат с чёрной икрой? Да там лист салата и чайная ложка чёрной икры. Боль была неописуемой. Неудивительно, что все аристократы такие стройные.

Единственное, что порадовало — пирог с черникой. Я уж боялся, что мне принесут корочку с края, помазанную повидлом. И вот это стоит таких денег… Бутылка вина, где кислятину перебивает стойкий вкус спирта, и еда — не еда. Я, в принципе, и не планировал здесь наедаться, но всё же обидно было.

Хоть вид открывался классный — ресторан находился в одном из небоскрёбов. Не самом высоком и лучшем, но отсюда открывался отличный вид на Верхний город, что блестел огнями, Нижний город, который выглядел как большой муравейник, и залив, весь в огнях кораблей и катеров. Это потрясающая картина, которую стоит просто увидеть. Хоть что-то за те деньги, что мне пришлось отдать.

— Значит, это благодаря тебе Нижний город содрогался два месяца назад, — между делом, пока ел, спросил Руссо, поглядывая на меня.

— Нет, господин Руссо. Я сделал всё очень тихо, а вот другие, более… некомпетентные люди постарались пошуметь, да. Я придерживаюсь правила сидеть ниже травы, тише воды и не высовываться.

— Не видно что-то, — усмехнулся он недобро, будто злорадствовал.

— Да, в последнее время кто-то… докучает нам, скажем так. Я хочу тихо вести свой бизнес, но кто-то целенаправленно поднимает шум, что мне крайне не нравится.