Чтение онлайн

— Не скажите. Наркоманы, которые хотят кайфа, перейдут на соли для ванн.

— Соли… для ванн? — удивилась Мария. — Это такой наркотик.

— Ага, — кивнул я.

— Почему они так называются?

— Потому что это соли для ванн.

— В смысле, прямо соли для ванн? Которые добавляют в воду?

— Да. Не всегда именно для ванн, но немало в своё время позиционировались именно для этого.

— И их употребляют? — удивилась она не на шутку.

— Да, — пожал я плечами. — Если кокаин или та же марихуана натуральные, то там чистая синтетика. Её можно изготовить очень быстро и без каких-либо проблем. Собаки его не чувствуют, в моче сразу не найдёшь, требуются специальные анализы.

— Вы словно гордитесь этим изобретением человечества, — покачала она головой.

— Да я бы не сказал так.

— И… её продают как соль для ванн, — подытожила она.

— Да. Или как порошок для одежды. Или как ещё что-нибудь. Это обычная химия, схожая по строению с другими наркотиками, да и по эффекту тоже. Правда, потом ты начинаешь забывать всё: себя, друзей, имена, как говорить и так далее, но… чего не сделаешь ради кайфа, верно?

— Я не люблю такой сарказм, — вдохнула недовольно Мария. — Он злой. Эти люди…

— Бедные, я знаю. Давайте лучше не будем об этом. Это вечный спор, кто виноват. Незачем портить встречу подобным.

— Хорошо, — согласилась Мария, хотя я прямо видел, как её внутренний свет так и просится наружу, чтоб просветить меня о том, как правильно прощать, что свет в каждом из нас и так далее.

Видимо, из-за того, что я наркобарон и все это знают, большинство споров со мной у всех сводится к тому, хорошо наркотики или плохо. Будто наркотики могут быть хорошими. Это, наверное, как с какими-то работниками спецслужб или теми же стюардессами, которым задают одни и те же вопросы, заводят одни и те же разговоры, потому что всех интересует одно и то же. И ты потом просто устаёшь отвечать, так как повторяешь из раза в раз одни и те же слова.

— А куда мы едем? — её любопытная мордашка стала, как радар, крутиться, осматривая окрестности. — Я редко бываю в Нижнем Сильверсайде. Нас предостерегают сюда ходить.

— Правильно делают. Хотя, по правде сказать, здесь не так уж и опасно. Не опаснее обычного города. Здесь тебя не пристрелят просто так на улице и не будут грабить среди бела дня на людях.

— Но в подворотнях же будут.

— Так в подворотнях везде грабят, — усмехнулся я. — Здесь не сильно отличается криминогенная обстановка от других мест. Выше, но не так, как это любят показывать.

— Вы так говорите, будто это вариант нормы, — возмутилась она.

— Нет конечно. Просто здесь не сильно опаснее, чем везде. Кстати, мы приехали, — кивнул я на вход, около которого остановилось такси. — Кабаре.

— Я слышала о таком… — протянула она задумчиво, глядя на вход.

— А сегодня ещё и увидите своими глазами, Мария. Вам понравится.

— Это как кабак?

— А вы бывали в кабаках? — удивился я.

— Конечно нет, — замахала она руками. — Как вы могли подумать такое?! — и тут же, ТУТ ЖЕ! добавила тихонько и быстренько. — Да.

Да так скромненько, что ни дать ни взять невинная дева в исповедальне.

— Чего? Вы же только что сказали, что не бывали там!

— А потом тут же призналась! — оправдываясь, воскликнула Мария. — Так что не считается!

— Да вы наглая врунишка, Мария дель Кармен! — возмутился я.

— Неправда! — запротестовала она. — Если сразу призналась, то не считается! Протестую!

— Протест не принят, — отчеканил я. — Суд присяжных объявляет вас виновной!

— Там всего один присяжный! Суд предвзятый!

— Поздно! Виновны! Выходим! — скомандовал я. — Буду вас конвоировать.

Со смехом, присущим, наверное, только тем, кто забыл вообще обо всех проблемах мира вокруг, мы вылезли на улицу под ручку, продолжая развлекать друг друга. Прошли мимо немного странно поглядывающих на нас охранников, вошли внутрь и попали в тёмный коридор, освещённый специально блекло, чтоб соответствовать атмосфере. Прошли дальше и попали в тёмный зал. Большинство столиков стояло в центре у сцены, но были ещё столики и у стен, где кресла полукругом располагались перед столом. Туда мы и пошли, чтоб не сидеть у всех на виду.

— Нас отсюда не прогонят? — тихо спросила Мария, оглядываясь.

— Если что, прогоним их в ответ, — так же тихо ответил я, чем вызвал её хихиканье.

Знала бы она, что в моей шутке абсолютно всё было правдой.

Мы хорошо провели вечер, если сказать по правде. Смотрели несмешные выступления, которые каким-то образом вызывали у публики смех, ужасный шансон и мини-сценки. И самое интересно, что в этом всём было что-то своё, уютное. Да, не смешно и не интересно, но мы с Марией сидели, обсуждали это, смеялись над собственными шутками, разговаривали.

Я оплатил наш столик, который отнесли к VIP-месту, после чего к нам подходили только для того, чтоб взять заказ. Мы не выпивали, если не брать в расчёт два бокала вина, но зато неплохо поели. Спасибо повару, который накладывал нормальные порции, от чего не было обидно за потраченные деньги. И вкупе под что-то там мельтешащее при хорошей еде под интересные разговоры мы отлично провели день.

После этого я предложил съездить и сыграть в бильярд, на что Мария сказала, что это слишком вульгарная игра.

— Не вульгарнее вашего боевого окраса на теле, мисс, — подмигнул я с усмешкой.

— Ну знаете ли, молодой человек, — возмутилась она. — Я не хотела этого делать, но мне придётся принять вызов в этой постыдной игре и выиграть вас.

— Раз уж зашла речь о постыдных играх, в какую игру предпочли бы сыграть вы, Мария?

— Крокет, — без раздумий ответила она.

У меня в голове тут же появилась картина: женщины в платьях девятнадцатого века с их классическими шляпками с цветами стоят на газоне и бьют по мечам своими длинными молоточками, а у границы поля стоят стулья, в которых, попивая чай, обсуждают последние сплетни женщины постарше или те, чья очередь ещё не подошла.

А потом я представил Марию среди них. Сам непроизвольно посмотрел на неё, представляя, как бы она там вписалась.

— Что-то случилось? У меня что-то на лице?

— Нет, просто представил, как бы вы гармонично смотрелись в чёрной юбке и белой блузке с шляпкой в стиле девятнадцатого века на крикетном поле.

— И как?

— И как что? — не совсем понял я.

— Мне шло платье? — улыбнулась Мария, пригладив волосы.

— Вынужден признать, что да, — вздохнул я.

— Почему тогда вы расстроились сему факту?