Чтение онлайн

— Хорошо, если нет, но а если так оно и есть? Что, если ты ошибаешься, и они хотят ей счастья?

— Я… решу, что делать, уже на месте.

— А если родным ей человеком станет тот самый Вьисендо, которого ты хочешь убить? — внимательно посмотрела Лисица на меня.

— Он её украл! Как он…

— За пять лет, а может и больше, он мог превратиться для неё из похитителя в самого близкого человека. И он мог делать это ради неё, чтобы наоборот спасти, как ты сказал, ключ, ты об этом не думал?

— Думал… — хмуро ответил я.

— Убить его будет значить в этом случае пойти против Ки, и ты встретишь с её стороны сопротивление. То есть делаешь это ради собственной мести, а не ради той, кого хочешь спасти, — продолжила она свою мысль. — Я задаю этот вопрос не для того, чтобы поддеть тебя, Юнксу. Я хочу, чтобы ты определился, ради кого ты спасаешь Ки — ради себя или ради неё, ведь от этого будут завесить твои действия. И чтобы то, что будет происходить там, не выбило тебя из колеи и не заставило наделать глупостей.

— Я делаю это ради неё, конечно! — возмутился я.

— Тогда как ты поступишь, если выяснится, что чужим человеком стал ты? — спросила Лисица холодным голосом. — Если это значит оставить в живых её похитителя?

Оставить в живых Вьисендо, который стал для меня за эти годы воплощением зла? Такие ублюдки делают всё только ради себя и своих целей, используя других как инструмент. Я точно знаю, что он использует Ки, но…

Но в тоже время я ведь делал это ради Ки, не так ли? А пойти против неё, это…

Хотя стоп, бред же, нет? Когда врач делает укол, он делает больно человеку, но лишь ради того, чтобы тот был здоров и счастлив. Если придётся разбить иллюзии Ки, чтобы спасти её жизнь — это будет плохим поступком?

Я задумывался над этим, много раз задумывался, когда не мог уснуть ночью — а что, если моя помощь будет уже не нужна, и этот ушлёпок станет для неё дороже меня? Что тогда делать, зная, что он стал для неё важнее остальных? Да и как понять, что она действительно счастлива, а не является игрушкой, которую поматросят и бросят?

Я как-то на автомате потрогал фенечку, старую и потрёпанную, которую носил до сих пор.

— Всё станет ясно, едва я окажусь там, — наконец ответил я негромко. — Если выяснится, что она счастлива и ей ничего не угрожает… что ж, значит, и мне надо будет порадоваться за неё, и я просто уйду. Если же её используют — моя рука не дрогнет, даже если я стану самым ненавистным для неё человеком.

— Как ты поймёшь это?

— Не знаю, сейчас не знаю, — ответил я негромко. — Но придётся понять и принять решение.

На этот раз я не буду сидеть на месте. Если Ки нужна будет помощь — я это сделаю, если нет…

Я вздохнул.

— Вам надо было прямо-таки поднять эту тему, да?

— Тебе надо знать, с чем ты столкнёшься, — ответила Чёрная Лисица. — Чтобы для тебя не стало неожиданностью то, что в твоей помощь никто не нуждается, и тот человек, которого ты хочешь убить, стал вдруг самым дорогим человеком.

— Не будет, — ответил я. — Но теперь на одного грустного Юнксу в мире стало больше. Вы довольны, Чёрная Лисица?

— Абсолютно, — ответила она невозмутимо.

— Ладно, рад за вас. Но теперь настала моя очередь спрашивать, как вы здесь оказались.

— Мне начать с самого начала своих путешествий за тобой или сразу перейти к концу?

Я задумался: в принципе, времени у нас много, так что можно послушать весь её путь с самого начала, чтобы не было потом недопониманий.

­— С самого начала.

— Что ж…

И она начала рассказывать. Долго, медленно, подробно, словно отчитывалась перед кем-то и в то же время не сказать, что неинтересно.

Начала с того самого момента, как получила письмо, и тут же быстро собралась, чтобы отправиться в путь. Как добралась до гор и нашла Совунью, причём не с первого раза. Как уже вдвоём они отправились за мной через горы, встретив ту небольшую в деревню, где меня обучили Защитнице снегов, и дальше, и дальше, и дальше…

Да, они прошли долгий путь.

Особенно интересно было послушать, как они показались в столице Ёхендхая, где у них не оказалось денег, и несколько дней им пришлось спать на улице.

— Значит… вы исцелили пальцы той девушке… как её там… Шан вроде, да?

— Да. Взамен мне предложили место в их клане на места, чуть ниже самих глав, — ответила она так, будто её это ни капельки не трогало. — Обещали деньги, власть, лучшее из лучших, включая жениха и даже открыть со временем школу, если я соглашусь остаться.

— Я бы согласилась, — вздохнула Люнь, получив порцию неодобрительного взгляда от Лисицы.

— И вы отказались.

— Сказала, что подумаю. Меня снарядили и помогли добраться до лесов Шаммо…

Где она бродила сначала по городам у границы лесов, а позже углубилась, где и вышла на охотниц. Так что вопрос осведомлённости Лисицы о моих похождениях с Цурико был тоже закрыт. А там всё дальше и дальше по моим следам до того момента, пока они не вышли к несчастному городу Тьюсинго как раз, когда я его покинул, чтобы остановить распространение грязной Ци.

— Значит, вас поймали, — вздохнул я, теперь понимая, как ко мне в руки попал её меч. Вот уж действительно совпадение.

— Да, нас поймали их охотники.

А дальше они шли с караваном, после чего их отправили на продажу в пустыню, где по дороге они и сбежали. Сбежали и…

— Мы думали, что нам уже не уйти, когда мы встретили…

— Юнксу, смотри, там впереди, — неожиданно перебила Лисицу Люнь, указав вперёд.

Я прищурился, силясь разглядеть две точки, которые отсюда выглядели мушками на фоне голубого неба, двигаясь к нам на встречу.

— Караван? — присмотрелась Лисица.

­— Из двух человек? Что-то я сомневаюсь… — покачал я головой.