Чтение онлайн

– Поняла.

Чувствовалось, что Марина была несколько растеряна.

– Это мой старый друг. Я сам пытался кое-что повыяснять. Приехал на дачу к его бывшей жене, это в пригородном посёдке посёлке, возле объездной дороги, знаешь?

– Знаю.

– Так вот. Жену я его не застал, зато обнаружил в доме труп...

Он запнулся.
– Труп Черкасского.

– Кого?
– переспросила Марина.

Игорь был в замешательстве: ну как это всё объяснить?

– Неважно. Обнаружил труп. Здесь, на даче. Он... ну... убит, застрелен несколько часов назад.

Секретарь прокурора молчала, судя по всему, удивлённо слушала.

– Доложи шефу, - продолжад Костров.
– Пусть кого-нибудь сюда пришлёт. Срочно. Я вызываю милицию.

Он назвал адрес дома Черкасского и отключил телефон. Решил сразу же звонить в милицию, но подумал, что лучше бы ещё хоть немного прийти в себя и, заодно, дать фору по времени своему коллеге, которого пришлёт шеф. Пусть лучше тот присутствует при разговоре с опергруппой.

Приходить в себя Игорь решил на улице и направился к лестнице. Проходя через комнату, ещё раз взглянул на мёртвого Олега. Жутко, просто жутко...

Спустившись на первый этаж, вновь вышел в коридорчик, оттуда - в баню. Вновь остановившись у холодильника, Игорь немного поколебался, но всё же вновь взялся за дверцу. В преддверии приезда милиции напиваться, конечно, не стоило, но и испытания, два дня подряд выпадавшие на его долю, были велики.

Взяв следующую банку пива, он вышел во двор и огляделся по сторонам. Взгляд вновь остановился на беседке перед входом: тут и можно передохнуть. Отхлебнув из банки и вооружившись сигаретой, Игорь размышлял.

Что всё это означает? Как человек, похороненный три месяца назад, оказывается живым на собственной даче, где его убивают повторно? Внезапно Костров, как уже не раз в последнее время, насторожился. Мысль лихорадочно заработала.

Черкасского, после того, как признали мёртвым, никто не видел: ни на работе, ни соседи - никто. В его квартире убивают другого человека - это очевидно. Он отсутствует, предположим, уехал на пару дней по делам, в ту же "Дубраву", например. Но, почему вернувшись, он не вносит в дело ясность, не идёт в милицию, не говорит: "Смотрите, я жив"!

Черкасский сразу же бесследно изчезает, как будто-бы не желая разрушать картину собственной смерти.

Так, идём дальше. Я нахожу его на даче, в футболке и шортах, как если бы он всё это время прожил здесь. Но, во-первых, дачей уже начала пользоваться Наталья, и она не могла не заметить чьего-то присутствия. Во-вторых, если предположить, что Олег хотел скрыть тот факт, что он жив, места, хуже чем эта дача, не придумаешь. Здесь его знает каждая собака, дача принадлежала ещё его родителям. А ведь он должен был эти три месяца и в магазин ходить, и передвигаться по участку, и включать по вечерам свет, да мало ли...

Далее. Где, если не здесь, он скрывался - вопрос вопросов. Но очевидно, что раз Олег делать что-либо в открытую не мог, а какую-то цель явно преследовал, значит действовал он не один.

Кто могли быть его помощники? Как могло получиться, что за него тогда, в квартире приняли другого человека?

Наталья.

Игорь вдруг отчётливо осознал, что она не может не иметь к этому отношения. Она опознала постороннего человека как Олега. Допустим, как следовало из материалов дела, лицо трупа было до неузнаваемости обезображено. Это могло бы ввести в заблуждение кого угодно, но только не близкую женщину. Вдруг в мозгу Игоря молнией пронеслась фраза Светланы, сказанная в ходе их беседы: "Отца похоронили в закрытом гробу". Зачем? А затем, что лицо, голову можно было бы скрыть, а вот, скажем, руки... Сам Костров не мог сейчас вспомнить, какие у Олега были руки ( что и неудиваительно ), а вот кто-то другой... Дочь, например. Это был риск и вот - закрытый гроб.

То, что Наталья в курсе дела - очень похоже. Видимо, именно она и помогала Олегу все эти три месяца. Правда, какой у неё может быть мотив, неизвестно.

Неожиданно Игорь подумал: получается, что вчерашнюю стрельбу в "Дубраве" организовали Наталья и Олег? Он, очевидно, вчера в то время был ещё жив. Невероятно, просто невероятно. Да и зачем? Чёрт тут не разберёт, зачем.

Рука опять потянулась к телефону, но связи в беседке не было. Игорь взглянул на балкон, тяжело вздохнул и вновь устремился к двери бани.

Проходя через комнату второго этажа, он покачал головой: эх, Олег, и натворил же ты дел.

Оказавшись на балконе, Костров набрал номер своего соседа по комнате.

– Привет, Коля, - торопливо начал он.
– Слушай, бросай всё и срочно узнай для меня: не подавали ли в конце апреля - начале мая ( на секунду задумался ), ну до середины мая, в розыск по поводу пропажи человека. И чтобы ещё найден не был. Мужчина лет сорока, рост выше среднего, примерно метр восемьдесят, телосложения крепкого.

Игорь заглянул в комнату и осмотрел мёртвого с головы до ног. Связь, к счастью, продолжала работать.

– Короче, в последний раз его могли видеть не позже 27 апреля. Это всё.

– Игорь, зачем тебе?
– товарищ Кострова был удивлён. Видимо, до него ещё не дошли слухи о его подвигах.

– Сейчас некогда рассказывать. Ты узнай, я сам тебе перезвоню. Через час.

Он нажал на кнопку отбоя, вновь тяжело вздохнул и набрал номер вызова милиции.

Следователь сидел за столом в комнате второго этажа и писал протокол. В отличие от вчерашнего молодого парня из районного отдела, этот был уже в годах, по меркам следователей, лет тридцать пять - сорок. Костров представился, ввёл его в курс дела, коротко рассказал о своих подозрениях. Нужно было задерживать Наталью, а, возможно, и её нового мужа. Виновны они или нет - будет видно, но поговорить с ними теперь - необходимо.

Рядом, на стуле у стены, сидел Виталик Воропаев, тоже помощник прокурора, которого тот прислал на подмогу Игорю. Делать ему было особо нечего и он, не участвуя в беседе Кострова со следователем, рассеянно изучал комнату.

День уже давно перевалил за середину, солнце ярким светом заливало кровать, на которой раньше лежал Олег. Его уже увезли. Простыня и наволочка со следами крови и пороха были запечатаны в пакет, стоявший на полу рядом со следователем.

Воропаев, которому явно наскучило молча наблюдать за происходящим, поднялся, прошёлся по комнате, подошёл к окну и, опершись на подоконник, выглянул на улицу. Он тоже прослушал рассказ Игоря о проведённом им расследовании и обстоятельствах, которые удалось выяснить. Не высказывая никаких новых предположений, он только удивлённо покачивал головой.

Убедившись, что на улице ничего интересного ровным счётом не происходит, Виталик повернулся к Игорю, кисло посмотрел на него и произнёс:

– Ну, хорошо. То, что ты рассказал, очень правдоподобно. А кого же жена тогда опознала вместо Черкасского? Тоже, попробуй разберись теперь...

Костров хитро посмотрел на Воропаева, затем на следователя, и, не удержавшись от искушения сэффектничать, произнёс:

– Я думаю, что вместо Черкасского она опознала тело Евгения Николаевича Никитина.