Чтение онлайн

Перебрасываясь между собой отдельными фразами, участники торгов прошли к своим местам.

У столика, на котором был выставлен бриллиант Картера, остался лишь высокий пожилой господин, который подошел к нему первым. Он по-прежнему рассматривал камень со всех сторон, поднеся к самому глазу миниатюрную лупу.

Директор галереи подождал, пока участники торгов рассядутся по приготовленным для них креслам, и обернулся к столику, над которым склонился чрезвычайно любопытный господин.

Хьюбанд обратился к нему:

— Мистер Голден…

Услышав свою фамилию, тот нехотя оторвался от созерцания великолепного творения природы и приподнял голову.

— Мистер Голден, — снова повторил директор галереи.

Наконец, тот обернулся.

— Прошу вас, мы начинаем.

Голден взглянул на него выпученными от немого восторга глазами и, словно не расслышав Хьюбанда, мотнул головой.

Тот вежливо улыбнулся и указал рукой на место для торгов.

Филипп Голден, владелец одного из крупнейших в Мельбурне магазинов по торговле ювелирными изделиями, неохотно выпрямился, сложил лупу и направился к единственному свободному креслу.

Директор галереи занял место за небольшой трибуной, на которой лежали несколько листков бумаги, освещаемые светом маленькой настольной лампы, которая была прикреплена сбоку. Он провел пальцем по строчкам и громко произнес:

— Итак, мы начинаем. Напоминаю вам, что минимальная ставка — десять миллионов фунтов стерлингов.

Голден еще не успел занять свое место, как сидевший неподалеку от него японец поднял руку с растопыренной пятерней.

Хьюбанд понимающе кивнул и возвестил:

— Пятнадцать миллионов фунтов.

На несколько секунд в небольшом зале галереи воцарилось молчание. Затем высокий араб в белом бурнусе едва заметно кивнул головой.

Хьюбанд мгновенно заметил его движение и тут же торжественно произнес:

— Двадцать миллионов фунтов. Благодарю вас.

В зале стояла полная тишина. Японец снова кивнул; стараясь сдерживать улыбку, директор галереи произнес:

— Господа, у нас уже имеется ставка в двадцать пять миллионов фунтов. Двадцать пять миллионов фунтов, — повторил он.

Лысый господин в дорогом костюме приподнял руку.

Хьюбанд уже не скрывал радости. Едва сдерживаясь, он торжественно произнес:

— Тридцать миллионов фунтов.

После этого в торгах наступило небольшое затишье. Несколько человек в заднем ряду о чем-то шептались, остальные бросали друг на друга взгляды, в которых можно было прочитать весь спектр человеческих чувств.

Наконец, через несколько казавшихся вечностью мгновений, японец едва заметно поднял руку с выставленным в сторону указательным пальцем.

Хьюбанд поклонился и удовлетворенно сказал:

— Тридцать один миллион фунтов. Благодарю вас, мистер Макимото.

Японец обвел собравшихся торжествующим взглядом, но оказалось, что торжествовать еще было рано.

Мистер Голден резко вскинул руку, добавив еще один миллион к установленной цене.

Хьюбанд, не скрывая радости, произнес:

— Тридцать два миллиона.

Японец опустил голову и надолго задумался. Остальные не выказывали явного интереса швыряться деньгами и дальше.

Хьюбанд подождал с минуту, затем снова обратился к аудитории:

— Господа, сможет ли кто-нибудь дать тридцать три миллиона фунтов за бриллиант Картера?

Ответом ему было полное молчание зала. Подождав еще полминуты, Хьюбанд возвестил:

— Итак, бриллиант Картера продан за тридцать два миллиона фунтов стерлингов, покупатель — мистер Филипп Голден. Мы поздравляем его.

Голден не услышал шумных возгласов одобрения и аплодисментов. Участники торгов молча поднялись со своих мест и стали расходиться.

Служитель галереи подошел к столику, на котором был установлен бриллиант, и захлопнул крышку футляра, в котором он лежал.

Голден направился к столу и дрожащими руками взял переданный ему футляр.

Бриллиант Картера был продан.

Ювелирный магазин Филиппа Голдена располагался на углу одной из самых оживленных улиц Мельбурна — Ричмонд-сквер и тихой Бодикер-стрит.

За огромными стеклянными витринами магазина были выставлены образцы лучших товаров, которые продавались здесь. Многочисленные прохожие, которые то и дело останавливались, чтобы бросить хотя бы мимолетный взгляд на шикарные бриллиантовые ожерелья, изумительной красоты кольца с редкими и необычной формы камнями, тонкие, словно кружева, цепочки и массивные браслеты…

Сейчас одна из наиболее представительных витрин магазина была закрыта большим щитом с надписью витиеватыми буквами: «Скоро здесь будет выставлен знаменитый бриллиант Картера».

Сам владелец магазина, нервно поправляя узел галстука, разговаривал о чем-то по телефону. Сказав последнюю фразу: «Благодарю вас», он положил трубку.

Трудно сказать, что привело обычно спокойного и уравновешенного Филиппа Голдена в такое возбужденное состояние. Еще несколько секунд он стоял, опасливо озираясь по сторонам, затем вытащил из кармана тонкий носовой платок и дрожащей рукой вытер вспотевший лоб. Он бросил озабоченный взгляд на витрины магазина.

Здесь все соответствовало представлениям о торговой точке высшего разряда. Широкие стеклянные двери на фотоэлементах, большие витрины, которые просто ломились от обилия драгоценностей, множество зелени, цветов, дорогие картины на стенах.

Рядом с картинами висело несколько именных металлических досок, на которых были выгравированы благодарности Филиппу Голдену от городской администрации, местного университета и зоопарка за финансовую помощь этим организациям.

В магазине было не слишком многолюдно. Несколько покупателей, большинство среди которых составляли женщины в дорогих меховых шубах, склонились над витринами.

Голден остановился около высокого зеркала, висевшего на колонне посреди торгового зала, и стал поправлять рубашку и галстук.

В этот момент сзади к нему подошла широко улыбающаяся молодая женщина с короткой стрижкой, крашеная блондинка. На ней был одет строгий темный деловой костюм и белая блузка. На костюме выделялась фирменная эмблема «безопасность». Женщина почему-то держала в руке молоток.

— Мистер Голден, — радостно сообщила она, — система безопасности готова к работе. Я хотела бы, чтобы вы лично осмотрели ее.