Чтение онлайн

Но от Стэфани не просто было отделаться, если она этого не желала. Устремившись за доктором, она артистично поставленным голосом взывала о внимании к своей особе:

— Бросьте его, даже если у него переломаны все кости, так ему и надо. Он это заслужил. Сейчас же вернитесь — вы мне нужны! Вернитесь! Вернитесь!

Она продолжала взывать к врачебной помощи до тех пор, пока не открылась дверь, и доктор не появился с озабоченным видом опять в кофейне.

— Я знала, что вы вернетесь.

— Я вернулся сказать…

— Это я вам скажу!

Но доктор, не обращая внимания на слова Стэфани, продолжал свое сообщение:

— Хозяин повез джентльмена в местную больницу на вашей машине.

— На моей?

— Да.

— Не разрешаю! Пусть вызывает «скорую помощь».

— Но машина уже ушла.

— Без моего разрешения?

— Вам надо бы радоваться, что вы были полезны человеку пострадавшему.

Понимая необратимость случившегося, Стэфани быстро сменила тему, опять пошла в атаку на доктора. Такое уж у нее атакующее настроение было сегодня:

— Ваше дело лечить меня, а не читать ваши дурацкие, бесплодные нотации.

— Что такое дурацкие?

— Простите.

— Прощаю и ухожу.

Но отделаться от этой дамы было так же не просто, как не просто попасть к ней на прием, если это было не нужно ей.

— Врач не может так уйти от больного человека.

— Больного увезли. А я не ваш домашний врач — я не занимаюсь частной практикой.

— А чем же вы занимаетесь?

— Я содержу клинику для неимущих эммигрантов-магометан, а также служу в больнице. Я не могу взять на себя ваше лечение.

— Нет, можете.

— Не могу.

— Должны.

— Ничего я вам не должен.

— Или вы намерены оставить меня здесь умирать? Какой же вы доктор?

— Вы не умираете!

— Мне лучше знать!

— Во всяком случае, пока что, — смягчился доктор и стал опять заинтересованно рассматривать эту воинственную женщину, которая требовала внимания к себе.

— Потом будет поздно.

— У вас еще много времени, чтобы обратиться к своему домашнему врачу.

— Моим домашним врачом будете вы. Во всяком случае с сегодняшнего дня.

— Я этого не хочу.

— Напрасно. Я повторяю — я богатая женщина. Расходы на врача для меня не имеют значения — вы получите большой гонорар. Но вы обязаны заняться мною.

— И не подумаю.

— Займетесь!

— Будьте здоровы!

— Стойте, вы, отвратительный грубиян, холодный и вредный, но как врач вы внушаете мне доверие. Это самое главное в отношениях пациента и врача. Вы не находите?

Выиграть битву, если ей это было нужно, у Стэфани хватало не только авантюрного азарта, но и дипломатической аргументации, логики.

Доктор, это было видно по лицу, хотя это и было лицо сфинкса, на котором поблескивали живые глаза, был польщен:

— Если я начну лечить всех подряд, кому внушаю доверие, то меня не надолго хватит. Я должен беречь себя, свое время для людей бедных, трудолюбивых и полезных. Они забирают у меня все время и нуждаются постоянно в моей помощи.

Стэфани оторопело смотрела на доктора взглядом, который не предвещал доктору ничего хорошего, но он уже смирился и покорно ожидал следующего выпада. Он не замедлил произойти:

— Значит, вы или дурак, или большевик.

— Я всего лишь слуга аллаха.

— Так вы еще и верующий в Бога?

— Без сомнения.

— Так вот! Вы мой домашний врач. Я очень больна, и вы не имеете права оставлять меня без врачебной помощи в этой Богом забытой дыре. Если вы мне не окажете Помощи — я умру. Это будет на вашей совести и перед Богом, и перед людьми. Вы так не считаете?

Доктор вновь решил приблизиться к Стэфани, сделал несколько маленьких шажков, остановился, потом подошел еще ближе и остановился все еще на приличном расстоянии.

— Все же я не вижу у вас никаких болезненных симптомов. Вам больно?

— Да. Ужасно!

— Где?

— На руке.

— На какой?

Стэфани опять рассердилась, но не настолько, чтобы испугать доктора:

— Не допрашивайте меня с таким видом, словно не верите мне. Я покалечила себе все суставы на руке о подбородок этого мерзавца.

— На какой руке?

— На этой, разумеется, — сказала Стэфани и протянула ему руку, как для приветствия.

Доктор деловито взял ее руку, мягко потрогал все суставы, потянул за каждый палец, перевернул, осмотрел ладонь, как бы заглядывая, нет ли там травмы, потянул за кисть и отпустил руку.

— Рука в полном порядке.

— Откуда вы знаете?

— Я вижу.

— Это моя рука, а не ваша.

— Но я врач и знаю, что вы вопили бы на весь дом, будь у вас вывихнута рука.

— Я терпелива.

— Вы притворяетесь, вы лжете.

— Не лгу.

— Для чего вы это делаете? Чтобы казаться интересной, очаровательной?

Стэфани отступилась от доктора на полшага, посмотрела на него с высоты своего недосягаемого положения, приблизилась опять на полшага и сказала так, будто ввинчивала в него каждое свое слово:

— Казаться интересной! Запомните хорошенько: я и так интересная.

Но доктору было слов не занимать, он привык к общению с людьми, больными и здоровыми:

— С медицинской стороны — нисколько. А чем интересны вы с других точек зрения, осмелюсь спросить, уважаемая?

Рассматривая доктора, как ископаемое, что появилось неожиданно в поле зрения, Стэфани опять стала объяснять доктору:

— Я — самая интересная женщина Австралии. Я — Стэфани Харпер Фархшем.

— Первый раз слышу. Вы, вероятно, австралийская аристократка, как я подозреваю?

— Он подозревает! Аристократка? Уж не за сентиментальную ли дуру вы меня принимаете?

— Я бы так не сказал.

— Хватит того, что сказали. Доложу вам, мои предки еще пятьсот лет назад ссужали деньги не только всему нашему континенту, но и Европе. А сейчас мы банкиры высшего класса. Нас знают во всем мире.