Чтение онлайн

Я медленно киваю.

– Только ума не приложу что… Но если при этом высвободится большое количество магии, то она может буквально выжечь нас изнутри.

Мы все замолкаем. Наш враг сейчас в выигрышном положении: он точно заранее знал про этот артефакт, знал, что туда можно добраться через пекарскую лавку, и у него есть масштабный, хорошо проработанный план. Которого у нас нет, потому что мы только узнали.

Хочется злиться, искать причины, почему культ знает, а мы нет, но сейчас точно не до этого.

– То, что они так стремились в пекарню, говорит о многом, – произношу я. – Причем им неважно было, будет там Тея или нет. Значит, они знают, как открыть дверь в тоннель даже без нее.

– Хочешь сказать, что Фрида ошибалась насчет того, что только она знает о проходе?

Это даже не вопрос, просто озвучивание мыслей.

– У нас нет времени уточнять, откуда и что именно известно культу. Мы можем только сделать все от нас зависящее, чтобы они думали, что все идет по их плану. В то время как сами будем дирижировать происходящим.

Меня всегда удивлял и поражал Храм Всеблагого. Величественный, монументальный и созданный явно с огромным уважением и искренней верой. Здесь даже дышалось иначе.

И хоть этот Храм был посвящен человеческому богу, я время от времени даже просто так заходил сюда, как минимум поблагодарить Всеблагого за то, что он приютил моих предков тут, в этом мире, позволил им жить и даже дал возможность передавать дар нашей Праматери.

Поэтому этот праздник я не пропускал никогда, считая его настолько же священным, как и праздник Рождения Драконов, который отстоит от Пробуждения ровно на девять месяцев.

Но я никогда не думал, что этот день может быть омрачен попыткой покушения на нас и на короля. Мне стоит благодарить всех богов, что мы оказались в курсе этого заранее и хотя бы как-то сумели подготовиться. И в этом немалая заслуга моей жены.

Нахожу взглядом Тею, которая, нежно прижимая к себе Дэйрона, стоит у одной из колонн. Я попросил Шольца присмотреть за ней. Жены драконов стоят недалеко, если что – смогут прикрыть.

Гаррат шепнул мне, что драконица моей Теи тоже уже почти набралась сил, и если что, поможет защитить Дэйрона. А ведь молчал, пройдоха… Так долго молчал и не рассказывал мне о Руалле. Говорит, проверял мою надежность и ждал, когда я сам почувствую.

Проверяю ряды аристократов – часть остались дома. Я еще вчера вечером приказал им не приходить и сослаться на плохое самочувствие. Пусть Лирт думает, что ему удалось совершить задуманное.

Он сам, кстати, тоже не появился. Его Величество сказал, что он прислал письмо с самого утра, что безумно сожалеет, но его возраст дает о себе знать. Лжец.

Священнослужитель начинает свою песнь, откуда-то сверху ему вторят женские голоса. Зал наполняется стройным гулом, который отдается вибрацией в груди и почти вводит в медитативное состояние.

Если бы я ничего не знал и не ожидал, то непременно поддался бы этой витиеватой мелодии. Но мы были начеку.

Проходит не более получаса, как сигнальные артефакты на запястьях у меня и моих товарищей подают знак. Началось.

Так странно.

Совсем недавно меня приводил в ужас приближающийся праздник из-за того, что в город съехались драконы, и прежде всего Ксаррен. А сейчас я стою в Храме Всеблагого на этом самом празднике с Дэйроном на руках в окружении драконов и дракониц. И чувствую себя на своём месте. Потому что и сама я, как выясняется, такого же роду-племени.

Интересно, Руалла была изначально внутри Алтеи или это я принесла её из своего мира? Не было времени обо всём поговорить с Ксарреном.

Словно почувствовав, что я думаю о нём, Ксаррен поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. Всего на миг, но изнутри поднимается теплая волна.

Я больше не вижу грозного дракона с мечом. Как-то так получилось, что пока муж Алтеи был рядом со мной под иллюзией Рейкена, я узнала его совсем с другой стороны.

“Начинается”, – предупреждает Руалла.

И я физически ощущаю, как в воздухе разливается напряжение.

Рядом моментально возникает Адалия.

– Иди, – негромко шепчет она. – И не беспокойся. Мы с Ари не позволим и волоску упасть с головы малыша.

Как же сложно расстаться с Дэйром даже ненадолго. Однако сейчас моё место рядом с Ксарреном. И я передаю сына Адалии.

Передо мной вырастает спина Шольца. Он якобы случайно смещается так, почти полностью закрывает меня от чужих глаз.

Я делаю шаг назад и в сторону, скрываясь за колонной. Порядок действий, мы с Ксарреном обсудили еще вчера, и все равно меня словно скручивает в тугую пружину от волнения.

Мне всего-то нужно нарисовать руну на двери, ведущей в подвал, но ощущение тревоги взвинчивается так, словно мне придется лично участвовать в сражении.

Я отступаю в тень бокового нефа собора. Сейчас здесь пусто, потому что все собрались в центральной части, лишь лампадки мерцают на стене.

Никем не замеченная, я ныряю в неприметную дверцу. Тут в маленькой каморке, где на полках хранятся аккуратно сложенные по коробкам свечи и стоят стройными рядами бутылочки с благовониями на этот раз очень тесно.

Трое широкоплечих темноволосых мужчин занимают почти всё пространство. Мощную ауру можно буквально потрогать руками. В памяти Алтеи есть их имена, если я напрягусь, я даже разберусь, кто есть кто. Но мне сейчас это неважно. Главное, что все трое – драконы. И все трое – ближайшие друзья Ксаррена.

Неяркий магический светильник, созданный кем-то из них, освещает суровые лица с жесткими и очень красивыми чертами лица.

“Наш красивее”, – спешит вставить свое слово драконица.

“Знаю” – отвечаю я.

Все трое синхронно приветствуют меня наклоном головы. Дверь за моей спиной открывается и снова закрывается. В помещении становится еще теснее.

Мне не надо поворачиваться, чтобы увидеть, кто пришел. Рука Ксаррена по-хозяйски обнимает меня за талию. И прижимает к себе.

Драконы дружно хмыкают, разворачиваются боком и буквально вжимаются спинами в полки с храмовой утварью, освобождая проход к единственной свободной стене.

Я чувствую, как раздувается от гордости Руалла: “Это наш дракон руководит операцией. Он самый главный и самый лучший”.