Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!

Елисей Степанович хмуро посмотрел на своего подчинённого.

— Вы принесли мне плохие новости? Афанасий, отчего вы так бледны?

Мужчина откашлялся и протянул Елисею Степановичу конверт.

— Я сделал то, о чём вы меня просили, — произнёс он сдавленно. — Если это всё, разрешите мне уйти?

Аристократ прищурился. Поведение его помощника настораживало. Однако он решил не настаивать.

— Хорошо, иди, — ответил он.

Когда Афанасий скрылся за дверью, Елисей Степанович осторожно распечатал конверт. Некоторое время он не доставал бумагу, вложенную внутрь, и лишь сидел, думая о том, что может там увидеть. Он боялся, что его подозрения оправдаются, что там окажется свидетельство измены его жены. Что будет тогда?

— В таком случае всему придёт конец! — процедил мужчина сквозь зубы, почувствовал яркий всплеск гнева и резко вытянул письмо. Развернув его, он начал жадно вчитываться в строчки, написанные аккуратным почерком.

Лицо Елисея Степановича резко побледнело, глаза расширились. Он выдохнул, и дрожащие пальцы выпустили лист бумаги. Тот с шелестом упал на стол. Мужчина уставился перед собой невидящим взглядом. Он просидел так довольно долго, пока, наконец, не схватил колокольчик и не зазвонил им с такой силой, что чернильница на столе задрожала.

По сигналу в кабинет ввалился низкорослый старичок, глядя на хозяина испуганным взглядом.

— Вызывали, господин? Что случилось?

— Немедленно приведи сюда Анастасию Семеновну!

— Но госпожа отдыхает… — начал оправдываться слуга.

Елисей Степанович с силой ударил кулаком по столу. Чернильница задрожала и упала на пол. Чернила растеклись по паркету, напомнив лужу чёрной крови.

— Немедленно!!! — угрожающе повторил аристократ.

Старик испуганно поклонился и убежал прочь, громко стуча подошвами туфель по каменной лестнице.

— Ты изменила мне! — Елисей Степанович с ненавистью смотрел на белокурую супругу, крепко сжимая кулаки.

Испуганная женщина стояла перед ним на дрожащих ногах. Её густые золотые волосы были собраны в идеальную прическу. Изящная фигура была облачена в зимнее платье терракотового цвета с утончённой вышивкой. Ещё недавно он покупал ей это платье в честь годовщины их свадьбы. Не то чтобы он хотел сделать ей подарок, но так уж повелось: все уважаемые мужья поздравляют своих жён в такой день.

Но сейчас он ненавидел и это платье, и его хозяйку, потому что она оказалась изменщицей.

— Мало того, что ты предала меня, — голос аристократа звенел от ярости, — так ты ещё и детей нагуляла!

— Елисеюшка, милый, что ты говоришь? — заторопилась женщина тонким голосом. — Это всё неправда! Я всегда была тебе верна. Твои дети — это твои дети…

— Замолчи, неверная!

Елисей размахнулся, собираясь ударить её, но передумал. Вместо этого он схватил со стола бумагу и развернул перед её глазами.

— Смотри! Смотри, что мне принесли из храма! Оракул всё рассказал. Ты прекрасно знаешь, что он солгать не может.

Женщина смотрела на записи обезумевшими глазами. Всем было известно: информация, поступающая от Оракула, истинна, и засомневаться в этом было кощунством.

— Но это неправда, — запричитала она. — Клянусь! Клянусь своей жизнью, нашими детьми! Это неправда!

— Я тебе не верю, — процедил аристократ, ненавидя жену всей своей душой. — Кто это был? Конюх? Кто-то из моих гостей? А может быть, мой брат Аристарх?

— Да никто же! — Женщина начала всхлипывать, крупные слёзы покатились по её щекам. — Это неправда. Оракул ошибся!

— Оракул никогда не ошибается! — закричал Елисей Степанович, отбрасывая ненавистную бумагу прочь.

Ему хотелось вцепиться в её белую шею и перекрыть дыхание, но он отступил. Резко он стал хладнокровным, взгляд заледенел. Его глаза больше не сверкали яростью — он принял решение.

— Забирай своих выродков и убирайся. Отправляйся в своё старое поместье. Меня вы больше не интересуете.

— Но, дорогой, оно же заброшено! Там ничего нет, это просто развалины!

— А мне всё равно. Ты думала, я буду воспитывать под своим крылом чужих детей?

— Это твои дети, твой наследник и твоя дочурка!

— Это ложь! А теперь прочь с глаз моих! Если вы задержитесь здесь дольше пятнадцати минут, я выставлю вас без вещей, так и знайте.

Женщина упала на колени, но мужчина толкнул её. Она повалилась на бок и начала рыдать.

После этого Елисей Степанович громко позвал слуг. Двое молодчиков с лёгкостью выволокли свою бывшую госпожу из кабинета её мужа.

Анастасия Семёновна так продрогла, что зуб на зуб не попадал. Она едва передвигала ноги под тяжестью двух тяжёлых узлов, перекинутых через её хрупкое плечо. Позади шли дети и тихо плакали — девятилетний Алексей и пятилетняя Оля.

— Мама, я устала, — хрипло пролепетала девочка. — Почему мы куда-то идём? Я хочу домой…

Женщина не ответила. Она ничего не слышала и не видела. Её жизнь была окончена. Всё. Ничего не осталось.

"Мы просто умрём," — мелькнуло в её сознании.

Старое поместье, куда они направлялись, было пустым, обветшалым и холодным. Там не было даже окон. Они умрут с голоду. Её скромных сбережений и драгоценностей, что она успела прихватить с собой, хватит ненадолго. Это конец.

Правда… где-то в самой глубине разума теплилась надежда, что муж одумается и вскоре пришлет за ней. Не зря же он приказал отправляться именно в то поместье. Именно поэтому Анастасия Семеновна шла именно туда. А если… она придет и найдет там карету от него, а эта ситуация окажется лишь испытанием?

Она ведь не выживет в городе. Да еще и с детьми!!! О Боже, это же сущий ад…

Анастасия Семёновна чувствовала, что медленно, но уверенно сходит с ума от ужаса. Жуткая апатия сковала её душу. Она больше не слышала жалобных всхлипов своих детей, не чувствовала тяжести узлов на плече.

В глазах потемнело. Женщина резко споткнулась и упала лицом в снег. Удар был слишком сильным. Сознание покинуло её, и она погрузилась в темноту.

— Настя, не забудь, что ты в эфире через два часа. Где ты ходишь?