Чтение онлайн

— Сказать? Пошла ты на драконий нарост, сестра!

На меня оглянулись несколько матросов. Оглянулись и посмотрели, как мне показалось, с одобрением.

— Ты возьмешь свои слова назад, когда я стану арой, — зло выплюнула Анаста мне в спину.

— Сначала стань, — я помахала ей рукой.

Анасту перекосило, но она расправила плечи и нырнула сначала под зонт, а затем в распахнутую дверь экипажа.

Впрочем, противный осадок на душе растворился, стоило мне шагнуть на палубу корабля. Я не знала, что ждет меня впереди, в этом путешествии и в новой жизни, но что я знала точно — я только что скинула лишний багаж, и перевеса у меня не будет.

Натаниэль

— Ар Эрхольд, ноа Сабар пришел к назначенному времени. Позвать его?

Голос секретаря выдернул Натаниэля из задумчивости. Вот уже пять минут он наблюдал за падающими за окном густыми хлопьями снега, украшающими потемневшие в сумерках сосны-исполины — недопустимая роскошь для императора, у которого каждая минута на счету. Хотя снег тут был вовсе ни при чем, потому что Натаниэль мыслями был очень далеко от зимней сказки за окном и даже от своего кабинета, который сейчас отражался в стекле, накладывая холодную картину по ту сторону на теплую, с растопленным камином, мягким ковром, массивным письменным столом и удобным креслом. Кресло делалось на заказ, специально для императора, но сейчас казалось усеянным гвоздями, которые кто-то перевернул жалом вверх. Поэтому император не мог усидеть на месте, поэтому стоял у окна.

Любая эмоция недопустима для дракона, тем более — для императора. Ему нужно быть собранным, холодным, с трезвым разумом, держать все чувства под контролем. Контроль был второй сутью Натаниэля. Но сегодня он вышел из себя из-за девчонки, которая досталась ему в Искры. Которая раньше не вызывала в нем и капли чувств. Она была лишь инструментом достижения цели. Той, кто выносит и произведет на свет его наследника. Ей всего-то и нужно было — исполнить свою роль, но даже здесь она не справилась. Слабая, глупая, жалкая… И осмелившаяся заявить, что в отсутствии наследника он виноват не меньше! В том, что она сначала не могла зачать, а затем выносить его дитя.

Натаниэль с силой сжал кулаки, так, что на пальцах вспыхнули искры драконьего огня, язычки пламени побежали по предплечьям. Стоило ему вспомнить о том, как он собственными пальцами сжимал хрупкую шею Искры. До этого дня она даже глаз не осмеливалась на него поднять, а когда поднимала — смотрела с обожанием. Сегодня все изменилось: в глубине больших голубых глаз горело то, чего там отродясь не было.

Вызов.

Искра смотрела на него с вызовом, а еще дерзко. Словно не было всех ее клятв в любви и вечной преданности. Почти детского восхищения, которое зачастую раздражало. Впервые она смотрела на него как на равного, и Натаниэль не знал, чего больше хочется: сжать посильнее пальцы на ее тонкой шее или опрокинуть собственную, целиком и полностью принадлежащую ему Искру на постель и показать, что делать детей он умеет. Врываться в ее податливое тело, не сдерживая своей силы. Чтобы почувствовала всю его мощь. И всю ярость.

Именно сила собственных чувств и практически утраченный контроль над своим зверем, который требовал взять свое, подчинить, заклеймить девчонку, посмевшую в нем усомниться, посмевшую дерзить… Все это встряхнуло Натаниэля, заставив действовать быстро. Решение пришло в голову мгновенно — отослать. Отослать бесполезную Искру от себя подальше.

Решение было правильным, так почему он до сих пор вспоминает этот взгляд, как отражение собственного? Непокорный, строптивый, цепляющий. После принятия искры внешность девушек менялась, подстраиваясь под драконий род, у его Искры были точно такого же цвета глаза и волосы. Но Натаниэль впервые слышал о том, чтобы под действием драконьего пламени менялся характер. Еще и не в лучшую сторону.

— Ар Эрхольд? — осмелился спросить секретарь второй раз.

— Зовите, — приказал Натаниэль, оставаясь возле окна. Снег его по-прежнему интересовал меньше всего, но вошедший вслед за секретарем невысокий грузный Сабар, всегда разряженный, будто собирается на бал, вызывал в нем чувств на тлеющий уголек. Их род был древним и знатным, но обедневшим. Им повезло, что проверка на брачную совместимость показала идеальную Искру для продолжения императорской династии. Именно поэтому отец Натаниэля остановил свой выбор не на старшей сестре, а на младшей. Альви Сабар должна была стать идеальной супругой, идеальной матерью, идеальной Искрой… а оказалась никчемной пустышкой! Тем не менее ее отец получил золото и привилегии при дворце, вот и ходил как павлин.

Искра и вся ситуация с ней приводила в ярость, Сабар же просто раздражал. Потому что подвел его не меньше. Воспитав бесполезную, хрупкую, неспособную выносить наследника дракона девицу.

— Ар Эрхольд, добрый вечер!

— Не могу сказать об этом вечере того же, Сабар, — ответил он, так и не повернувшись к отцу Искры. — Мне сообщили неприятнейшую новость — мой наследник, ард Вейсмейстрии, так и не родится.

— Я соболезную вам, ар Эрхольд, — склонил голову мужчина.

Натаниэль все-таки повернулся, холодно посмотрел на Сабара.

— Вам стоит начать соболезновать самому себе. Мой отец заключил с вами соглашение, по которому ваша дочь должна была родить мне наследника. Она с этой простой ролью не справилась, поэтому у меня к вам вопрос: что дальше? Что будем делать с договором Искры?

Сабара задело всего лишь краем императорской силы, по касательной, а он весь вспотел, с трудом выпрямился, будто его придавило к полу.

— Вы можете дать Альви еще один шанс? — неуверенно предложил мужчина.

— Нет, — отрезал Натаниэль. — Для нее больше никаких шансов. Тем более что Искра сейчас на пути в Лавуаль, и вам это прекрасно известно.

— Это жестоко с вашей стороны, ар Эрхольд, — покачал головой Сабар. — Вы не позволили нам даже попрощаться, а ведь мать ее очень любила. Родная кровь, как-никак…

Император вздернул бровь:

— Вы смеете меня упрекать?

Сабар и так не обладал высоким ростом, а сейчас и вовсе сжался, а его серое лицо пошло пятнами.

— Я не это имел в виду, — пробормотал он. — Простите, ар Эрхольд. Просто ее мать…

— Вы отдали мне свою дочь, теперь я распоряжаюсь ее судьбой. Получите ее обратно после извлечения моей искры.

Мужчина достал из кармана кружевной платок и протер лоб.

— Если Альви выживет…

— Зависит от нее самой. Выжила же, когда приняла мою искру, — напомнил император.

— Так это в детстве. Даже тогда это было опасно…

— Меня больше интересует, что делать с нашим договором, — перебил его император, опускаясь в кресло. — Как собираетесь выполнять условия сделки? Или желаете выплатить неустойку?

Сабар мигом побледнел до белизны снега за окном. Риск вернуться туда, откуда он вылез еще несколько лет назад, пугал его больше, чем перспектива смерти любимой дочери.

— Альви не справилась, примите за это мои глубочайшие извинения… Но у меня есть вторая дочь. Анаста проходила обряд проверки, она тоже вам подходит. Как Искра.

Анаста. Да, она подходила, и в постели с ней было интересно. Но до этого дня Натаниэль никогда не рассматривал Анасту на роль будущей ары и мать его наследников. Она была просто развлечением. Ни с ней, ни с другими любовницами он никогда не мог раскрыть всю свою силу в полную меру, иначе драконье пламя буквально сожгло бы девиц. По-настоящему расслабиться в постели дракон мог только со своей Искрой. И детей мог зачать только с Искрой. В Искру перетекало драконье пламя, подпитывающее маленького дракона.