Чтение онлайн

Это было поистине ужасающее зрелище. За короткий срок Стефан стал похож на мертвеца. Его лицо посерело, ровно как и губы, белки глаз покраснели, а из носа неустанно текла кровь, пачкая рубашку. Когда к игле Закария добавил удары пальцем в определенные точки, Стефана несколько раз вырвало. Точно угадав реакцию тела, Закария вовремя вынул иглы из позвоночника и шеи, чтобы Стефан не захлебнулся собственной рвотой и мог опорожнить желудок.

К этому времени комната пропиталась кислым смрадом вперемешку с резкой вонью от пота.

– Я… я вас… я все… – бессвязно лепетал Стефан, но Закария вонзил иглу ему в горло, вновь лишая возможности говорить.

– Вторая игла уже не понадобится. Он обессилел настолько, что не сможет сопротивляться, – бесчувственным тоном сказал Закария и продолжил пытки.

Казалось, будто он не пытает человека, а штопает одежду – настолько его лицо было непроницаемым. Ни жалости, ни сочувствия. Абсолютно ничего.

Тристана немного потряхивало от этого зрелища. Избиение и истязание ножом и прочими орудиями пыток выглядело не так устрашающе, как вид мучающегося человека, который не способен ни пошевелиться, ни кричать проклятия, ни молить о пощаде. И тем не менее Тристан заставлял себя смотреть, не отворачиваясь ни на миг, чтобы точно знать: Стефан сполна ответил за все. За Артура, за Изобель, за Адалину.

Закария закончил пытки, только когда Стефан обмочился. Он вытащил иглу из его горла и отступил на несколько шагов, чтобы лужа мочи, расползавшаяся по полу и смешивавшаяся с рвотными массами, не коснулась его сапог. Стефан свалился с кресла на пол, прямо в вонючую лужу. Он мелко трясся и плакал.

– Примерно так себя чувствует слабая девушка, когда ее избивает ублюдок, упивающийся собственной властью и безнаказанностью, – прошипел Тристан, а потом схватил его за подбородок и, разжав челюсть, насильно влил снадобье в рот. – Запомни этот вечер. Он повторится еще не раз. Буря возмездия настигла тебя, Стефан. Она уже разрушила твой дом, а скоро уничтожит и тебя. Потому что ты не сын короля Запада, не наследник престола и произошел не от крови Адесто. Ты никто.

Тристан отошел, брезгливо прикрыв нос рукавом рубашки, чтобы хоть как-то приглушить вонь. Они с Закарией направились к выходу, и последнее, что услышал Тристан, – это сдавленный жалобный плач.

– Завтра меня здесь не будет, тебя к Стефану проведет Изекиль, – сказал Тристан, когда они шли по пустому коридору.

– Думаю, с него достаточно.

– Что?

– Вы слышали. Я не хочу больше пытать его.

– Ты что, жалеешь его?

Закария замер, и Тристану тоже пришлось остановиться.

– Нет. Я его не жалею. – В голосе Закарии послышалась не свойственная ему усталость. – Но, когда пытаю людей, я теряю свою человечность. У меня есть жена и ребенок, которые заслуживают хорошего мужа и отца, а не бездушного монстра, в которого я превращаюсь, занимаясь подобным. Я помог вам один раз, но о большем не просите.

– Ладно, справимся без твоей помощи, – равнодушно бросил Тристан и продолжил путь.

– Самая большая пытка для него – это осознание того, что он потерял все, к чему стремился, а та, кого он ненавидел и истязал, займет законное место на троне. Его пытки не облегчат болезненные воспоминания леди Адалины. Если вы любите ее, то сохраните человечность, хотя бы ради нее. Кто знает, сколько раз в будущем вам придется проявлять жестокость.

С этими словами Закария скрылся за ближайшим поворотом, передвигаясь при этом абсолютно бесшумно.

Тристан так и стоял посреди коридора, переваривая слова адепта, который все эти годы казался ему бесчувственным истуканом.

* * *

Спустя две недели Тристан прибыл в Фортис. Расставание с Адалиной далось ему нелегко, но он знал, что она под надежной защитой гильдии и его братьев. Она справится с выпавшими на ее долю испытаниями и станет прекрасной королевой. А он к этому времени приведет в порядок свои дела. Ради нее.

Мужем королевы Запада не мог стать безымянный мертвец. И Тристан должен не просто вернуть свое имя и титул, но и стать подходящим по всем параметрам кандидатом в женихи.

Именно поэтому по возвращении в Фортис он первым же делом направился в покои матушки. Она была не одна, а в компании своей фрейлины леди Дастин и своих внучек: Корнелии и Тессы. Дочери Арона и Калеба не признали в Тристане родного дядю, поскольку в последний раз видели его несколько лет назад, а вот леди Дастин побледнела и схватилась за сердце.

– Единый спаси! – заверещала она, и Мари растерянно посмотрела на него, безмолвно спрашивая, как им быть.

– Леди Дастин, угомонитесь. Вы и мертвого разбудите, – раздраженно сказал Тристан, проходя в комнату.

– П-п-принц Т-т-т… – заикаясь, произнесла она.

– Да, он самый. Я не умер, как видите, а теперь уведите девочек, я хочу поговорить с матушкой наедине. – Тристан в нетерпении махнул рукой, давая понять, чтобы она выметалась из комнаты, пока он добрый.

– Ох, сынок, леди Дастин ужасная сплетница, уже через час весь Фортис узнает о тебе, – взволнованно запричитала Мари, но взгляд ее потеплел, когда Тристан взял ее ладони в свои и поочередно поцеловал каждую.

– Неважно, я уже сегодня пойду к Калебу, и мы решим вопрос о моем, так сказать, воскресении. Я собираюсь вернуться.

Услышав это, Мари просияла и в один миг будто помолодела на несколько лет.

– Неужели, сынок? Я так рада, так рада! А как обрадуется твой отец, узнав, что ты жив. – В ее глазах блеснули слезы.

– Матушка, на самом деле я пришел к тебе с большой просьбой. Мне нужно не только вернуть свое имя. Ты ведь поддерживаешь связь с родней по линии Араос?

– Конечно, я каждый год посещаю Арвас, даже после смерти родителей. Почему ты спрашиваешь?

– Как к тебе относится твой дядюшка Тиор?

– Я всегда была его любимицей, хоть и прихожусь лишь троюродной племянницей.

– У него ведь только дочери. Я хочу унаследовать его титул лорда Арваса.

Мари нахмурилась.

– Сынок, зачем тебе это? Если тебя все еще гложет обида из-за того, что отец назначил тебя лордом Гринхилла, я поговорю с Ароном. Он забудет про старые обиды и сделает тебя наместником более значимых земель.

– Мама, мне не нужны земли Юга. Я хочу стать титулованным лордом Запада. Если хочешь, чтобы я забыл все обиды, то искупи вину и договорись со своим дядей. Убеди его, что я не такой болван, как обо мне все говорят, и благодаря своему влиянию сумею нарастить мощь Арваса и дочерей его не обижу. Это важно для меня.

На лице Мари отразилось сомнение, но после недолгих раздумий, показавшихся Тристану вечностью, она вздохнула, сдаваясь.

– Хорошо, сделаю все, что в моих силах. Но не объяснишь мне, что ты затеял?

– До Фортиса ведь дошли слухи, что Стефан Адесто – не родной сын Танната, а своей единственной наследницей покойный король признал незаконнорожденную дочь Адалину Ришель?

– Конечно, дошли. – Мари покачала головой и начала усердно обмахиваться веером, хотя на дворе стояла поздняя осень и в комнате было прохладно. – Вся знать столицы только об этом и говорит. А какие слухи ходят об этой девице…