Чтение онлайн

– Стоит на секунду отлучиться, как ты совершаешь что-нибудь безрассудное, – прошептал голос.

– Я не упаду, – заверила я. – Кроме того, ты ведь держишь меня.

– И не собираюсь отпускать, – коротко ответил обладатель низкого, успокаивающего голоса, прежде чем втащить меня обратно на площадку балкона западной башни. Закрыла глаза, пытаясь утонуть в нежности, с ног до головы.

– Я ведь дал обещание… – объятья ослабли, и руки мягко развернули меня спиной к спящему внизу городу.

– Лео… – прошептала я, подняв веки.

Первое, что попалось мне на глаза – были угольно-черные локоны, обрамлявшие низкий лоб овального лица. Четко очерченные, словно высеченные из камня, губы Теона растянулись в улыбке, а в его глазах цвета темных морских глубин, поддернутых вечным льдом, вспыхнули сияющие в вышине звезды.

От испуга и мешанины чувств, переполнившей меня, я шагаю в сторону и тут же проваливаюсь в пропасть, запоздало вспомнив, что нахожусь на крыше трехэтажного здания – как раз напротив прорехи в ограждении – в этот момент чья-то крепкая рука хватает меня за запястье.

– Дура! Ты что творишь?! – рычит Теон, удерживая меня от падения вниз.

[1]vagus (лат.) – скиталец, бродяга

Молниеносно хватаю Дею за запястье, согнувшись под тяжестью ее веса. Рука немеет от боли – плечо словно опалили огнем – но я не собираюсь отпускать, ведь когда-то я пообещал вечно держать ее за руку.

– Отпусти, я не разобьюсь, сугробы внизу под два метра, – просит она.

– Не дождешься, – цежу сквозь зубы. Но все же понимаю, что, если она начнет сопротивляться, я не смогу удержать ее.

«Обещаю, что буду в порядке»,– мысленно заверяет она, высвобождаясь от моей хватки.

Ее тело, пролетев три этажа, с глухим шлепком шмякается в снег, как и мое сердце. Что-то я совсем размяк за последнее время, раз такая мелочь, как прыжки в сугроб, выбивают из колеи.

– Я жива! – спешит сообщить Дея. – Но буду благодарна, если кто-нибудь поможет мне выбраться!

Маша и Кир кидаются к выходу на лестничный пролет. Наклонившись ближе к краю и потерев левое запястье, с силой сжимаю саднившее плечо. От этого движения боль возрастает троекратно.

«Ты как?»,– мысленно кидаю я.

«Нормально, правда, немного неуютно».

Бросаю взгляд на открытый люк: вниз ведет железная лестница с едва различимым в темноте силуэтом ступенек.

Однако, долго же они спускаются, неужели, решили по дороге перекусить? Cнова опускаю глаза на темное пятно на сугробе. И почему я не воспользовался магией? Ах, да. Глаз полная школа, и плечо отваливается, а при такой боли можно с успехом грабануть без руки. Мозг ведь сигнализирует, что рука не в порядке, а при перемещении может нечаянно решить, что лучше оставить ее на крыше. Но все же, даже сейчас я могу кое-что сделать, и, не раздумывая, шагаю вперед.

Дея закрывает глаза, спасаясь от белоснежных ошметков. Я приземляюсь не так далеко от нее.

– А нельзя было воспользоваться лестницей? – интересуется она.

– Я просто сократил путь, – отрезаю, выбираясь из сугроба.

Высвободить девушку оказывается гораздо сложнее, но справившись с этим, я рывком беру ее на руки. Очевидно же, что ее необходимо отнести в медпункт, тем более Дея, как ни странно, не сопротивляется и не бурчит. Может, повредила чего. Благо Вика не совсем дура, и согласилась на то, чтобы медсестра дежурила во время вечеринки. За двойной оклад и не на такое согласишься.

Воспользовавшись силой ветра, расчищаю перед нами дорогу. Аккуратно ступая по покатому снегу, чуть мерцающему в лунном свете, я стараюсь отстраниться от ноющей боли в плече и, при этом, не прижимать озябшую девушку ближе к себе. Поднявшись на тускло освещенное крыльцо, я замираю: Дея подняла на меня взгляд, который буквально пригвоздил к месту. Теперь смотрит так, словно пытается разглядеть расплывшуюся картинку: ее глаза чуть прищурены, а между бровей возникает едва заметная морщинка. Вдруг, девушка касается ладонью моей щеки. Я вздрагиваю от неожиданности, но не могу заставить себя отстраниться – прикосновение заледеневшей руки прожигает насквозь.

«Как странно...»,– думает она, отстраненно улыбнувшись.

И тут же, будто бы вспомнив о чем-то, вздрагивает, отдернув руку так, словно я – ядовитое растение.

– Опусти меня, – тихо говорит. – Я в состоянии идти сама.

Молча кивнув, выполняю ее просьбу. Оказавшись на земле, Дея отворачивается к входной двери и тянется к ручке. В этот момент чугунная дверь со скрипом отворяется: Кир и Маша изумленно смотрят на нас.

– А как ты… – начинает Маша, окинув с ног до головы мое запорошенное снегом пальто, но замолкает, пожав плечами.

– Аня, ты в порядке? – Кир делает шаг вперед ей навстречу, а я еще сильнее сжимаю болевшее плечо, чтобы сдержать свой порыв и не вмешаться.

– Да… – рассеянно отвечает она.

– Пойдем, съешь что-нибудь, – зайдя внутрь, он тянет ее в сторону актового зала, на ходу помогая ей снять верхнюю одежду.

Прежде, чем я осознаю, что делаю, хватаю Дею за другую руку – три пары глаз непонимающе пялятся на меня.

– Ей нужно к медсестре, – поясняю я, тут же убрав руку.

– Хорошо, – соглашается Кир, поменяв направление.

Я дергаюсь от внезапно нахлынувшей боли, но совладав с собой, надеваю на лицо непроницаемую маску безразличия. Дея кинув на меня взгляд, останавливается, а я от всей души надеюсь, что она не заметила моего побледневшего лица.

– Кир, – обращается Дея к своему недотепе, – можешь принести шампанского? Мне в туалет нужно.

– О’кей, – кивает он в ответ.

– Я схожу с ним, чтобы он не перепутал шампанское и ситро, – вызывается Маша. – Ты одна справишься?

– Да, спасибо, – улыбается та. – Я знаю, где находится женский туалет.

Когда ребята скрываются за поворотом, Дея, резко обернувшись, хватает меня за руку.

– Куда ты меня тащишь?!– возмущенно отдергиваю руку.

– В медпункт, – отрезает девушка.

– Ладно, если ты не хочешь идти одна, я пойду с тобой, – соглашаюсь я. – Только без рук.

– Не ты пойдешь со мной, а я пойду с тобой, – уточняет Дея. – Это тебе нужно к медсестре.

– Ни за что, – с нажимом говорю я.

– Значит, по-твоему, это мне требуется помощь доктора?! – не понять с чего сердится Дея.