Чтение онлайн

– Нет, лучше романтическую комедию! В боевиках одна кровь и убийства! Скукота! – упорствует Маша.

– А в твоих слезливых мелодрамах одни поцелуи да обнимашки! – не уступает парень.

– Пойду, приготовлю чай, – бросает Теон. – Думаю, это надолго.

– Я с тобой, – вызываюсь я. Зрачки Теона чуть расширяются от удивления, но никаких комментариев за этим не следует.

Я не могу сейчас войти в зал, видя, как друзья беззаботно ругаются, выбирая фильм. Мы и они – слишком разные, я поняла это уже давно, только вот все равно очень грустно каждый день сталкиваться с этими различиями.

– А сейчас, запишем такое уравнение:xумноженное наyв квадрате...

Сижу, делая записи в тетради, и изо всех сил стараюсь не заснуть. После того странного сна и повторяющегося кошмара о смерти Деи, меня частенько мучает бессонница. Хотя иногда это лучше, чем вообще не видеть сны, что в последнее время со мной часто происходит. В такие ночи я словно проваливаюсь в пустоту, высасывающую все жизненные соки.

Чудиться горьковатый запах кофе: поворачиваюсь в сторону Деи – она тоже думает о чем-то своем. Интересно, хоть раз наши мысли сходятся на одном и том же? Но, если подумать, этот вопрос не имеет смысла. Я могу читать ее мысли, видеть ее глазами и чувствовать то же, что и она. И, не смотря даже на то, что сейчас я практически полностью заблокировал Связь между нами, оставив только возможность телепатической беседы, мне почему-то кажется, что сейчас наши мысли текут в одном направлении, сплетаясь, словно жилы древа. Но я не могу быть до конца в этом уверенным. Конечно, для меня не проблема – ослабить барьер и попытаться проникнуть в ее голову (именно, попытаться, потому что Дея тоже научилась ставить преграду). Но я не уверен, что хочу знать, что за идеи блуждают по ее сознанию, когда она смотрит на учителя математики.

За то долгое время, что мы вместе, я понял одно – чтение мыслей не всегда хорошая вещь, особенно в те моменты, когда та, кого ты любишь, сохнет по другому. Я поздно осознал, что если полностью, в относительном смысле, заблокирую Septimus Sensu, то со временем смогу нормально с ней общаться, снова стать ее другом – или хотя бы притвориться. Но к этому времени я окончательно успел испортить наши с ней отношения. Что ж, придется ждать, пока она привыкнет к моему дружескому участию.

«Сегодня снова туда пойдем?»,– мысленно спрашивает Дея.

«Да»,– решительно отвечаю, хотя в душе хочется рухнуть на что-нибудь мягкое и проспать до второго пришествия.

Сон... Тот сон, в середине января, был таким ярким, словно я попал в другую реальность... Даже сейчас, спустя чуть больше трех месяцев, он все еще не отпускает меня...

Помню, тогда я оказался во власти воспоминания из прошлого, и пытался догнать девушку, что в слезах убежала от меня. Когда я, наконец, нашел ее у старого клена, Дея очень удивилась, увидев меня. Тогда я и понял, что это сон. А проснулся от касания ее теплых губ... Может, это глупо, но тогда – во сне – у меня возникло ощущение, что Дея была там, то есть была ее душа, сознание, Тень, как будто мы видели один сон на двоих. Раньше такое бывало, но обычно я просто попадал в ее сон в качестве стороннего наблюдателя и не мог ничего сделать. Но в тот раз все было иначе...

Трещит звонок, и мы с Деей и еще несколько ребят из нашего класса – включая Вику, Виталика, Машу и Кира – направляемся в актовый зал. Наш классный руководитель должен раздать нам текст, который нужно будет выучить в ближайшие пару месяцев. Уже середина апреля, с каждым днем на улице все теплее и теплее, а учителя с каждым разом все злее и злее – взвинчены из-за предстоящих экзаменов – только одну Аллу Николаевну это, по всей видимости, не слишком пугает, раз уж она собирается поставить пьесу в самый разгар школьной суматохи.

– Это все? – спрашивает учитель, окинув присутствующих быстрым взглядом.

– Да, – отвечает за всех Вика, сделав шаг вперед.

– Хорошо, – кивает Алла Николаевна. – Вон в тех двух коробках роли. В розовой для девочек, в голубой для мальчиков. Разбирайте.

Пока ребята распределяют роли между собой – ими руководит Вика – Алла Николаевна, поманив рукой, отводит меня и Дею в сторону.

– Я вам уже говорила, что собираюсь поставить пьесу-попурри «Частичка души», где мы разыграем несколько знаменитых сцен из пьес: «Тартюф», «Горе от ума», «Фауст». Так же туда войдет и «Ромео и Джульетта» – начинает учительница, – и мы с вами договорились, что вы будете играть главные роли именно в ней. Память у вас обоих отличная, так что проблем не будет, да и к тому же я сократила слишком длинные монологи. Есть вопросы?

Мы синхронно качаем головами, понимая, что выбора у нас нет.

– Вот и отлично, – улыбается Алла Николаевна, протягивая нам пару листов печатного текста. – Можете идти, сегодня по плану только распределение ролей. А это почитаете на досуге.

Дея решает не ждать Машу и Кира, чтобы не дать им возможности в очередной раз спросить, куда это мы опять собрались. Выйдя на крыльцо, чувствую уже теплеющий ветерок на своем лице. Весна мягкой поступью вступает на эту землю, а природа постепенно просыпается от зимнего сна.

Странно, но моя душа жаждет наступления перемен этой весной. Как всегда, эта легкомысленная пора рождает дурацкие и трудновыполнимые мечты. Мне уже надо смириться с тем, что те перемены, на которые так надеется все мое существо, не случаться. Лишь бы не было хуже, чем есть – вот, о чем нужно мечтать.

– Уж лучше бы Алла Николаевна выбрала «Укрощение строптивой», – замечает Дея. – Или дала нам роли Софьи и Чацкого[1].

– Ага, – безучастно отзываюсь я, предстоящая пьеса волнует меня меньше всего.

Хэдин Секстус Игнэус сказал, что Изокрейтс ищет Дею. Изокрейтс... неужели брат короля Велиуса жив? Если это так, у нас с Деей серьезные проблемы. Второй наследник Первой Семьи – Изокрейтс Примус Лунарис – был из тех венефикусов, кто верен традициям до самого конца. Дея же нарушила строжайший запрет, который влечет за собой только одно – смертную казнь. Что очень иронично, ведь она пыталась покончить с собой. Но уже около двух месяцев прошло с тех пор, как на меня напал потомок Аерона в Старом Парке. Если они хотят заполучить ее, то почему бездействуют? Что им мешает снова напасть? Неужели Хэдин еще не пришел в себя после того, как я отрубил его Тени голову, и поэтому Изокрейтсу ничего пока не известно?

Изокрейтс... он единственный остался в живых или нет? Если да, то почему? Столько вопросов, и я не могу найти ответы на них здесь – в мире людей. Но в Интермундус не так-то просто попасть, особенно в нашем случае – без наличия Septimus Sensu. Сейчас, Связь нужна нам как никогда прежде, но, я не думаю, что восстановить сломанную почти 300 лет назад Связь будет легче, чем пробудить в Дее магию. Одна проблема подкрепляет другую, образуя катастрофу...

– Теон? – зовет Дея.

– Что? – спрашиваю я.