Изгой 6
Шрифт:
Издав полузадушенный писк, Гурху бросился бежать к выходу, столь быстро переставляя дрожащие ноги, словно к нему вернулись лучшие годы его далекой молодости. А за спиной старика нарастали воющие крики боли Нерожденного, в чьи стоны вплелся безумный хохот его матери, что через соединяющую их пуповину ощущала невыносимую боль своего сына и злобно радовалась ей.
После того навеки врезавшегося в память всех шурдов дня, у пещеры появился страж, чье тело было искусно слеплено из тел сына и матери.
Но это было не единственное изменение в повседневной жизни темных гоблинов. Едва только уродливое создание поднялось на множество лап и, покачиваясь, двинулось к выходу, Тарис велел созвать совет старейшин. Старые шурды собрались быстро. Но недостаточно быстро. Едва только последний из шурдов вошел в пещеру, как его тут же постигла смерть. «Не люблю когда опаздывают» - прокомментировал Тарис, глядя как павший от его руки шурд лежит в луже собственной крови.
А еще через несколько часов, во все стороны от Ледяных Пиков хлынули разведывательные отряды, следом за которыми выступили основные силы темных гоблинов, возглавляемые самим Тарисом, восседающим на гигантском сгархе с пепельной шкурой. Фигура Тариса Некроманта была полностью скрыта белоснежным плащом. Восставший из многовекового плена бывший принц и бывший наместник Западных Провинций рвался на простор.
После столь долгого заточения и гниения заживо, он никак не мог насытиться свободой.
И никак не мог утолить сжигающую его жажду мести. Принц Тарис глядел прямо перед собой, но вместо заснеженных равнин и холмов, видел лишь лица своих древних врагов. Лица тех, кто был повинен в случившемся. А еще, изредка вздутые губы некроманта шевелились, едва слышно проговаривая еще одно имя. Имя того, кто отказался помочь ему. Того кто скинул его в мертвые воды стылого озера. Имя того, кто находился в пределах Диких Земель, в его владениях. Пора начинать охоту…
Отступление третье.
Падение Островного поселения. Как это было.
Это случилось прямо средь белого дня.
Все началось буднично, быстро и страшно.
С жуткой и страшной насмешки.
Глухо и отрывисто свистнуло в воздухе, среди лениво крутящихся снежинок мелькнуло несколько черных точек, а затем на крыши домов посыпался гулкий град. Странные снаряды с грохотом ударяли по крышам, со стуком бились о замерзшую землю, громко били по плотно прикрытым дощатым дверям.
Вылетевшие на непонятный шум жители островного поселения в непонимании закрутили головами по сторонам. Над домами повисли недоумевающие возгласы, кто-то от души выругался, недобрым словом поминая непоседливых и проказливых мальчишек. А затем над поселением взвился первый пронзительный вопль. Кричал тот, кто первым увидел, что именно упало на крышу его дома и скатилось к самому порог, оставляя в белом снегу красный след.
У ног заоравшего бородатого мужика лежала отрубленная человеческая голова с выпученными глазами и чавкающим ртом, который закрывался и открывался, показывая почерневший извивающийся язык. Чавканье перемежалось скрипом и громким стуком зубов. Голова была отрублена, голова была мертва, но она словно не знала об этом, продолжая жить своей страшной жизнью, ворочая замерзшими глазами и стуча зубами. Голова строила гримасы – пыталась улыбаться, злилась, печалилась. А еще, эта голова, вернее искаженное окровавленное лицо, было великолепно знакомо каждому в поселении – оно принадлежало одному из охотников, вышедших этим утром на обычный промысел.
И вот охотники вернулись – в виде кровавого града обрушившегося на островное поселение. Ужасные предвестники скорой беды.
Один за другим над небольшим поселением повисали тревожные крики. Привыкшие к постоянной настороженности люди бросались за оружием и доспехами.
От центрального квадратного дома размашисто шагал слегка прихрамывающий старик, опираясь на длинный посох. След за ним спешил его сын.
Резко остановившись, старик внимательно вгляделся в дергающуюся на снегу голову, лежащую лицо вниз, но упорно гримасничающую и чавкающую ртом, скребя подмерзшими и разорванными губами по земле и снегу. С губ старика сорвался тихий горестный стон – он так же узнал в несчастной жертве одного из своих людей. Проведя по лицу ладонью, глава поселения быстро зашагал дальше, направляясь к окраине поселения. Старческие губы плотно сжаты в тонкую линию, глаза гневно прищурены – маг торопился отомстить. Но он не знал, что у шурдов появился новый хозяин, сместивший старого и низведший его до жалкого привратника в свой тронный зал. Старый маг не знал этого. Никто не знал. Голоса мужчины набирали силу, слышалось звяканье оружие. Островное поселение готовилось отразить очередную атаку и достойно покарать уродливых темных гоблинов.
В это же время, недалеко от острова, у самого берега реки, стояла высокая и горделивая фигура, закутанная в белый плащ. Рядом с восставшим Тарисом Некромантом стоял всего лишь один шурд – совсем седой, жестоко искривленный, с крайне жестоким лицом.
– Хорошее попадание – прокомментировал принц Тарис, чьи прищуренные и налитые мертвой кровью глаза не отрывались от людского поселения – Приготовьте метатель к следующему выстрелу. Приветствия отданы, предупреждение дано. Теперь пора посылать в бой солдат.
– Метатель готовится. Не сочтите за дерзость, о Великий Тарис – беззубо прошамкал шурд зябко кутаясь в шкуры – Не мне ничтожному сомневаться в вашем божественном замысле. Но мы уже пробовали… мы сильны духом, но слабы телом. Нашим воинам не пережить падения с большой высоты. А пауки быстро погибают, не успев собрать жатвы. Среди мерзких людишек есть боевой маг. Старый и умелый маг.
– Я это уже слышал – небрежно отмахнулся Тарис, которого переполняло мальчишеское веселье – И приготовил для них особый подарок. Знаешь, раньше, эти земли называли Западными Провинциями. У жителей тогда существовал забавный обычай дарить хлеб или домашний пирог при знакомстве или встрече важного гостя. Представляешь? Пирог или хлеб в подарок! Ха! Меня всегда смешила эта дурацкая привычка! В свое время я преодолел долгие лиги морским и сухопутным путем, чтобы добраться до столицы Западных Провинций. Я ехал занять пост наместника по приказу своего братца. Ехал править этими землями. И чем меня встретила местная знать по прибытии?! А?! Пирогом! Сунули мне под нос здоровенный кусок теста с вонючей начинкой! Лучше бы предложили холодной воды, не говоря уже о кубке вина! Тогда я смолчал, но позже, когда начал один за другим покорять замки и крепости непокорных вассалов… я никогда не забывал подарить им много мясных пирогов! Что с метателем, старик?! Долго я еще буду ждать?!
– Все готово! – с диким облегчением прошамкал старый шурд, тыча корявым пальцем в древний метатель, стоявший в десяти шагах от них.
– Пли – злобно ощерившись, выдохнул Тарис – Жаль, что мой подарок не успел хорошо протухнуть! Но ничего – и так сгодится!
С натужным стоном и хрустом метатель содрогнулся, в сторону островного поселения понесся огромный темный ком, больше всего напоминающий гигантский снежок.
Наблюдая за полетом снаряда, принц Тарис весело выкрикнул:
– Отведайте моего пирога!
На свое счастье приставленные к метателю шурды верно выставили прицел и не промахнулись. Темный ком с шумом рухнул на территорию поселения.
– Отведайте моего пирога… - повторил Тарис и зашелся диким хохотом – Давно я уже не готовил таких вкусных блюд! Еле вспомнил рецепт! Готовьте следующий пирог! И поторопитесь! Старик!
– Да, повелитель?
– Через день, еще два метателя должны быть здесь! Я не люблю ждать.
– Ваша воля будет исполнена, отец Тарис!
– Хорошо. А пока полюбуемся за их корчами…
Свист и гул раздираемого воздуха заставил жителей вскинуть головы вверх. Многие увидели как нечто непонятное упало за домами, тяжело рухнув на улицу. Упавший ком от удара сплющило в лепешку, часть кома расплескало по сторонам, в воздухе поплыл запах сырого мяса смешанного с горьким дымом.
Оказавшегося рядом с упавшим снарядом человека буквально вывернуло наизнанку – настолько сильным был запах. Да и зрелище не из приятных – на промерзшей земле лежал пласт сырого мяса перемешанного с кусками явно человечьей кожи, сломанными костьми и обрывками шкур животных. Повсюду брызги загустевшей крови начинающей уже замерзать.