Изгой 6
Шрифт:
Приход беженцев из разоренного Островного поселения несомненно относился к разряду важных и был старательно записан в летопись.
– У тебя глаза стали мягче – уведомила меня девушка.
– В смысле добрее?
– Нет, просто мягче – они начали оттаивать! Выглядят уже не как ледышки,… а как весенние ледышки!
– Радует – улыбнулся я, делая мысленную зарубку посмотреть на свое отражение – Все записала?
– Только наброски. Подробней распишу, когда буду в тепле. У меня пальцы заледенели! А мне еще к озеру идти! Надо же гномят обучать!
– Каждый день ходишь? Про твое учительство уже слышал от людей.
– Ага – весело кивнула Алларисса – Каждый день хожу-брожу. Ходить далеко, зато у меня каждый раз двойной обед и двойной ужин!
– А почему ты не собираешь всех детей в одном месте? Мы не делаем различий между людьми и гномами.
– Угу. Вот только наши детишки выводят буквы угольками на бересте и каменных стенах, а дети гномов предпочитают царапать острыми камешками на каменных же плитках! Попробуй потаскай все это с собой! Да и мамаши их не отпускают детей до определенного возраста далеко от себя. Обычаи у них такие…
– Древний! Оченно древний обычай! – вякнул подкатившийся ко мне низенький Тикса – Глупый обычай! Эх!
Я только и успел моргнуть, когда в затылок разговорившегося Тиксы с отчетливым глухим стуком влетел небольшой и крайне метко пущенный камешек. Тикса схватился за голову и запричитал на гномьем языке.
– Мудрый обычай! – рявкнул неспешно подошедший Крей – Древний и мудрый! Изыди с глаз моих, недоросль!
– Изыднул! – уже издали отрапортовал Тикса, с наслаждением и полной неправильностью смакую новое слово – Оченно быстро изыднул! Проверять изыднул!
– Не проверять, а убавлять тебя послали! Чтобы гладенько было! Понял?!
– Понял!
– Воспитываешь? – приподнял я заиндевевшую бровь, глядя вслед улепетывающему от старшего родича Тиксе.
– Воспитываю – вздохнул Койн – Обычаи и традиции с материнским молоком не впитываются. А жаль! Молодежь всегда и во всем сомневается. Все пробует на зуб, все норовит ковырнуть зубилом…
– Может это и к лучшему – пожал я стальными плечами – Прогресс.
– Про… что?
– Забудь – отмахнулся я – Что ты там собрался убавлять?
– Камень в одном месте – ответил предводитель гномов – В норах сгархов. Цепляют боками за неровность, вырывают мех. Эх! Все в спешке строим! Если бы неспешно да с толком делали, то разве были бы огрехи? Какой позор!
– У нас нет времени на неспешность – вздохнул я, направляясь к лестнице ведущей на крепостную стену – А сейчас все еще хуже, Койн. Через час общий сбор на стене. А сейчас идите в тепло. Мне надо подумать.
Больше не обращая внимания на оставшихся за спиной, я ступил на первую ступень и начал тяжко подниматься, не пропуская ни одной ступени. Беда… ох беда…
За разговором я выдавил из замерзших людей все, что они знали до последней капли. Я был жесток, когда бередил их израненные сердца. Но у меня не было выбора. И поэтому я хладнокровно спрашивал обо всем, цепляясь за каждую мелочь. Не гнушался уточнять у скорбящего отца о том, как именно погибла его маленькая дочь, не стеснялся уточнять у брата о страшной смерти младшего братишки и о том, как быстро двигалась поглотившая его тварь. Отвечающие мне люди порой стонали от переполняющего их горя, по их грязным щекам текли слезы горя. Я бередил и вскрывал их душевные раны, безжалостно копаясь в них и заставляя людей заново переживать произошедшее несчастье.
Легко ли было несчастному отцу рассказать о том как его крохотную дочурку живьем разорвали костяные пауки? Не думаю…
Что чувствовал старший брат не сумевший защитить братишку, рассказывая как его родича заживо поглощал чудовищный мясной ком, начиная с ног? О том как его брат пронзительно кричал от непереносимой боли вплоть до того момента пока не раздавило его грудную клетку?...
Но у меня не было выбора. Я не мог ждать. Я должен был идти по еще горячим следам, чтобы как можно полнее восстановить картину произошедшего кошмара.
Я своего добился.
И теперь мне требовалось одиночество, дабы соединить разрозненные картинки в своем ледяном мозгу в единое целое.
И требовалось время, дабы не дай Создатель никто не увидел на моем промороженном лице выражение беспомощности и страха.
Добравшись до верха, я коротко кивнул стражам и зашагал к платформе подъемника. Мерный лязг сопровождал мои шаги. И этот постоянный шум хорошо прочищал мозги. Люди и гномы почтительно уходили с моего пути, кивали в знак приветствия, я машинально отвечал.
Не дойдя до платформы всего пару шагов, я остановился, замерев словно стальная статуя.
Другой уровень…
Это совсем другой уровень атаки.
Я не могу назвать себя старожилом Диких Земель, но я много повидал за минувшие дни и месяцы. Я видел много порождений черной некромантии.
Мертвяки. Обычные трупы воздетые на ноги темной магией. Марионетки в корявых лапах шурдов.
Костяные пауки – куда более умные, обладающие порабощающей магией твари, созданные из тел павших.
Киртрассы… создания чем-то схожие с костяными пауками, но куда более умные, больше в размерах и сильнее в магическом плане. Достойный противник.
И теперь совсем иное…
Огромный комок мертвой плоти, слепленный из трупов… быстрый, огромный, легко проламывающий деревянные стены и заборы. И что самое страшное – не имеющий видимого уязвимого места. Ни головы, ни черепа… нет даже лап, обрубив которые можно лишить тварь подвижности! Отруби кусок мертвой плоти – и это порождение больного рассудка даже не заметит повреждения! Учитывая что нежить поглощает тела своих жертв, она еще и увеличивается в размерах, если верить почти обезумевшим от горя очевидцам страшных событий…
Как бороться с таким созданием? Чем?
Ответ очевиден – с подобной тварью может справиться только более сильная тварь. Я.
С моими щупальцами жадными до любой жизненной энергией, я смогу иссушить комок мертвого мяса, смогу выпить всю питающую его энергию. Если только этот самый шар из мяса прежде не раскатает меня в лепешку. Но у меня мощные доспехи, плюс моя промороженная плоть не так легко сминается…
В любом случае я не могу находиться в нескольких местах сразу. Пока я справлюсь с одним монстром, другой успеет сожрать много моих воинов живьем… проклятье!