Чтение онлайн

И князь прошествовал к двум креслам, стоявшим в углу зала, возле которых подпирал стенку молчаливый гвардеец. Я мысленно сплюнул на полированный паркет и, преодолевая накативший вал аплодисментов и испытывая на себе десятки взглядов, прошёл к усевшемуся в кресло князю. В полутора метрах от кресла звуки снаружи как отрезало. Изображение князя слегка дёрнулось, когда я пересекал незримую черту печати. Знаем такое. Нас сейчас не слышат, а видят иллюзию. Это чтобы по губам не прочитали разговор. Мы же отсюда прекрасно видим зал и всё, что в нём происходит.

Князь любезно указал мне на кресло напротив себя.

— Устраивайся, Алексей, — как старший по титулу и возрасту он имел полное право мне тыкать, но я всегда терпеть не мог людей, злоупотребляющих этим правилом.

Князь Воронцов сидел, закинув ногу на ногу. Белые, почти серебристые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб. Бледная кожа обтянула острые скулы, подчёркивая глубокие тени под глазами. Вблизи он уже не выглядел на тридцать. Да, нелегко быть князем.

«Устраивайся, Алексей»

Светло-серые, почти бесцветные глаза смотрели на меня спокойно, изучающе. Он был одет в тёмно-синий костюм, сшитый по последней моде. По воротнику и лацканам пиджака сбегало тонкое серебряное шитьё. Печатка боярина с княжеской короной, знак истинного мага — и больше у князя не было никаких украшений. Лаконично и вместе с тем говорило о нём очень многое.

Он смотрел на меня, не торопясь начинать разговор. Я же, отринув инструкции тёзки, смотрел в ответ, не отводя глаза.

— Твоя инициация вызвала настоящий фурор, — насмотревшись, произнёс он. — Знаешь, Алексей, я такое видел только два раза в жизни. А ведь за время владения источником я видел тысячи инициаций. Наверняка ты гордишься своим уникальным даром.

Это не было вопросом, поэтому я просто продолжал сидеть напротив, опустив глаза ему на уровень груди. Мысленно же произнёс: заканчивай уже прелюдию! А ещё кольнуло вдруг: как это, третьим? Я что, не уникален? Думаю на это и был расчёт. Впрочем, я быстро подавил неуместную зависть к гипотетическим талантам каких-то неизвестных мне людей.

— Перейду прямо к сути, — как будто услышав мои мысли, произнёс князь, не отрывающий от меня пристального взгляда. — Я предлагаю тебе стать частью рода Воронцовых. Не буду говорить, какая это честь, ты и сам понимаешь. Да и цену себе ты осознаёшь прекрасно. Твой разговор с сестрой в машине ясно дал это понять.

Хе-хе. Все друг за другом шпионят, воруют информацию, подкупают слуг или даже родовичей. Дивный старый мир боярских родов. Клубок змей.

— Но, даже обладая ярчайшим талантом десятилетия, ты не можешь, увы, рассчитывать в моём доме на многое, — вообще-то домами или дворами называли великокняжеские рода. Ну и амбиции у Воронцова.

— Да я и не пре…

— Я не договорил, — жёстко оборвал меня князь, нахмурившись. Я резко сжал зубы, что он очевидно заметил. Ухмыльнувшись, он продолжил: — Вот моё предложение, Алексей. Оно более чем щедрое. Ты приносишь клятву служения. Но о каком вхождении в род или в очередь наследников речи не идёт. Я принимаю тебя под свою руку и меняю твою судьбу.

Что ты несёшь, оглашённый? Что ты знаешь о судьбе?

— Я делаю тебе одолжение своим вмешательством и этим предложением, — продолжил он. — Примешь его — останешься жить. Не примешь? Твои шансы пережить следующую неделю стремятся к нулю. Я не угрожаю. Клянусь, род Воронцовых не питает к тебе вражды, и это не угроза. Просто я знаю намного больше тебя, Алексей. Зря ты затеял реанимировать наследие отца. В зале две двери. Одна для слуг. Вторая для гостей. Выбирать тебе.

И он отпустил меня небрежным кивком головы. Я не стал вступать с князем в полемику, встал, поклонился чуть менее глубоко, чем положено по этикету, и вышел за границы звукового барьера, уступив место следующему посетителю.

Я уже собирался уходить через дверь для гостей, конечно, когда меня перехватил молодой парень лет двадцати пяти на вид. Ещё один Воронцов. Перед глазами мелькнуло:

Я снова оказываюсь в самом сердце метели, но это не знакомые уже мне помехи, это действительно снегопад. Я третий в кабине меха класса «Богатырь», незримый и неосязаемый. Одетый в шубу молодой человек с узнаваемыми Воронцовскими чертами лица зло говорит собеседнику, пожилому капитану в форме Владимировского мехкорпуса:

— Что я могу сделать с замёрзшей смазкой? Мы с сестрой еле сдерживаем эту снежную пакость, не давая перерасти ей в буран, работать ещё и с температурой на такой площади мы не в состоянии. Мы не боги!

Из метели тем временем проступает гигантский силуэт мамонта со спиленными бивнями. Собеседники его не замечают…

— Артём Воронцов, — подчеркнул личную заинтересованность во встрече парень.

Я, конечно, знал о нем. Сильнейший стихийник Воронежа и второй по силе маг льда в стране после Павла Морозова из московских Морозовых. Скорее всего одна из тех впечатливших инициаций, о которых говорил князь. Видение съело часть речи парня, но там наверняка не было ничего интересного.

— Хотел пожать вам руку и лично поговорить с потрясающим талантом! — с большим энтузиазмом произнёс он. Глаза его сияли, как будто он действительно получал удовольствие от знакомства. — Кто угодно может утверждать, что сильная инициация — это, мол, удача, шутка духов предков. Мы с вами знаем, что это годы подготовки. Боль и пот, а иногда кровь. Не так ли?

— Большая честь для меня познакомиться с вами, — без всякой фальши, так же открыто произнёс я. В отличие от его папаши, парень мне сразу понравился. — Вы правы, конечно, ваша светлость. Но разве людям такое объяснишь? Да и надо ли? — и внезапно, будто что-то толкнуло меня изнутри, спросил: — Едете на восточный фронт, ваша светлость?

— Давай без светлости и на ты, Алексей? — махнул он рукой. — Да. Это как бы секрет. Но, видимо, как и всё в наших кругах, секрет Полишинеля, — он улыбнулся. — Сегодня отправляюсь. Там какие-то задержки. Но я вам ничего не говорил!

— Не соглашайся служить во Владимировском мехкорпусе, — тихо сказал я. Вернее, вырвалось из меня. — Иди в Кантемировский, если тебе предоставят такую возможность.

Он высоко вскинул брови и тоже перешёл на шёпот:

— Ты что-то знаешь?

— Да. Но я и так сказал больше, чем нужно. Просто поверь и выбери кантемировцев, если выдастся возможность. Извини, больше я сказать не могу.

Если повезёт, он решит, что речь идёт о боярских интригах или инсайдерской информации.

— Вот это ты ошарашил меня, Орлов, — он потёр узкий подбородок.

Как и все Воронцовы, парень состоял в основном из острых углов.

— Ты в курсе, что когда ты меня предупреждал о выборе, у тебя глаза светились?

Глава 26

Род превыше всего

Домой меня везли, как и обещали, в сопровождении бессменного Бабака. Машина, правда, в этот раз была попроще — «всего лишь» престижного класса и со «слабенькой» защитой «В» ранга. Я не обращал внимания на спутника, мои мысли были заняты прошедшим приёмом и произошедшим или сказанным там.