Чтение онлайн

С Артёмом мы поговорили хорошо. Я как-то замазал момент со светящимися глазами, и в дальнейшем мы к темам мрачных пророчеств и непрошенных советов не возвращались.

Напоследок он подарил мне значок, который сам носил уже почти десять лет. «Самая впечатляющая инициация Воронежа» было на лицевой стороне. На обратной надпись «Артёму Воронцову» была перечёркнута и криво добавлено «Алексею Орлову». Чем Артём или кто-то из слуг рода царапал серебряную основу, я не знаю, скорее всего кончиком ножа. Я подкинул значок и прицепил его на лацкан пиджака. Носить буду вместе с «Багряной звездой». Имею право. Есть чем гордиться в неполные двадцать лет. День рождения у меня, кстати, через три месяца. Я мартовский парень, да.

Князь, конечно, сволочь та ещё. Мутные намёки, угрозы, а по факту не сказал мне ничего важного. Если этот разговор был к тому, чтобы просто поставить меня на место, для князя это как-то мелко. Нет, высокие титулы и громкие должности не делают человека умнее или лучше. Если ты был мстительным засранцем до того, как стал князем, ты им и останешься. Обычно как раз наоборот, часто начинается «головокружение от успехов» и плевки на лысины нижестоящих с высоты занятого положения. Так что мелочность «элите» присуща, как и любым другим смертным. Но я изучал досье Святослава Олеговича Воронцова — нынешнего князя Воронежа. И там подобные привычки указаны не были. То есть он что-то знает, мне не скажет, а ситуацию использует себе на пользу. Причём уровень этого «не скажет» таков, что он легко может отказаться от хорошего отношения со стороны талантливого молодого мага. Стало яснее, но не понятнее.

* * *

Флаер мягко приземлился возле моего дома. Я потёр в кармане монету и вышел наружу. Длинный день был сегодня. Мне очень хотелось упасть в кровать и немедленно заснуть. Но в прихожей, снимая ботинки, я наткнулся на Игоря. Вернее, как наткнулся. Он стоял на пороге своей комнаты, скрестив руки на груди с хмурой физиономией.

— Поздравляю, — крайне сухо произнёс он. — Весь Воронеж уже гудит.

— Игорь, что тебе надо? Опять мне нотации читать собрался? Не стоит. Я устал и хочу спать.

— Нотации? Нет, конечно. Я должен был дать тебе зелье стабилизации. Забыл?

Забыл. Он действительно утром гундел про какое-то супер-пупер зелье, которое обязательно нужно принять любому инициированному, чтобы наладить процессы в гармониуме.

— Забыл. Прости.

— Пойдём, выпьешь. — И он исчез в глубине своей комнаты.

Я вздохнул и поплёлся за ним. Обстановка у него, конечно, спартанская. Игорь между тем взял стоящий на столе пузырёк и протянул мне.

— Выпей при мне, я хочу посмотреть, как отреагирует твой гармониум.

— Эксперименты на мне ставите, дражайший родственник? — я улыбнулся, а у Игоря дёрнулась щека.

Да что он нервный такой? Чтобы старик не злился, я открыл крышку и быстро влил в себя содержимое пузырька.

Перед Игорем загорелась печать.

У меня подогнулись колени. Все мышцы в теле внезапно обмякли. Я плавно опустился на пол, инстинктивно потянувшись к стихиям.

Печать обрушилась на меня, отрезая доступ к гармониуму. Гася пламя. Утихомиривая ветер.

Я лежал на линолеуме перед ногами Игоря. Гармониум я не ощущал. Все чувства приглушены, как будто кто-то напихал мне в уши и ноздри ваты, а на глаза опустили плохо протёртые линзы. Двигать или говорить я не мог. Да я даже глазами двигать не мог. Полная парализация тела. Ах ты тварь!

Игорь дрожащей рукой вытер проступившие на лбу бисерины пота.

— Как же ты силён! — сказал он. — Если бы не зелье, мог бы и скинуть мою печать. Уникум.

После этих слов Игорь вдруг упал в кресло, будто это он, а не я выпил какую-то парализующую гадость. Несколько минут он просто, сгорбившись, сидел и смотрел в пол. Он весь сразу осунулся, щёки запали, кожа посерела. Сейчас он выглядел как глубокий старик, которому под сотню лет, а не как бодрый мужчина пожилого возраста. Руки его слегка подёргивались, а губы шевелились, будто он вёл спор с невидимым собеседником.

Наконец Игорь закончил с пантомимой, с усилием поднялся с кресла и подошёл к письменному столу. Открыв ящик, достал оттуда медный диск, исписанный магической печатью. В центре диска виделся довольно крупный бриллиант. Крутя диск в руках, он подошёл ко мне и хрипло сказал:

— Прости, Алексей. Я… я исполняю приказ. Мне жаль. — Выглядел он и правда жалко.

А уж как ты пожалеешь, тварь, когда я приду в себя!

Не слыша моих кровожадных мыслей, Игорь решительно метнул диск на пол, произнося слово активации. Над диском возникло окно портала. Он движением кисти бросил в мою сторону ещё одну печать, и моё тело взмыло над полом. Затем он решительно шагнул в портал, увлекая мой парализованный организм за собой.

Сука! Ну какая мразь! Я, конечно, никогда не доверял ему. Но такой прямой атаки я не ожидал. Кому он там служит? Великому князю? Воронцовым? Орде? Он и есть таинственный «резидент»? Сейчас всё узнаешь, Орлов. Главное, чтобы действие печати ослабло хоть немного. Пока что между мной и гармониумом стояла глухая непробиваемая стена.

Помещение, в которое мы переместились через портал, было обычной прихожей. Правда, без двери. Едва моё отравленное тело целиком оказалось внутри, портал схлопнулся с лёгким пфф. Игорь, не задерживаясь, прошёл дальше, таща меня за собой, как ребёнок воздушный шарик на верёвочке. Следующая комната была лабораторией. Две огромные магические печати на полу, одна из них с креплениями для рук, ног и шеи. Сдвинутые к стенам узкие столы, захламлённые различными материалами, книгами и чертежами. Две обычных двери в соседние помещения.

Спиной к нам перед одним из столов во вращающемся кресле сидел человек. Услышав шаги Игоря, он развернулся, слегка скрежетнув колёсиками по полу.

И здесь я в третий раз за день испытал самое настоящее потрясение. Первый был радостный. Инициация. Второй вызывал бессильное бешенство. Предательский удар Игоря. А сейчас… я чувствовал, мягко говоря, удивление.

Потому что прямо передо мной в простом офисном кресле, заляпанном реактивами, сидел мой дед. Алексей Георгиевич Орлов, собственной персоной. Живой, хотя и не сказать чтобы очень здоровый.

С тех пор как я его видел последний раз, дед буквально превратился в развалину. Старческая кожа пожелтела и покрылась пигментными пятнами. На шее и щеках она свисала неопрятными складками. Суставы на скрюченных пальцах распухли. Состояние «краше в гроб кладут», как любит говорить Истомина.

Ну конечно! Чьи ещё приказы мог исполнять Игорь? Человек всю жизнь бывший тенью деда. Какой там резидент! Подделать труп с его способностями алхимика — раз плюнуть. Даже генетический анализ бы не отличил. Он и не отличил. После смерти человека гармониум либо превращается в кашу, либо отделяется от физического тела, создавая существо, которое мы называем «дух предка». Так что аурный слепок с трупа не снимешь. Идеальная комбинация.

Но зачем?! Что старику от меня надо? Что происходит? Вот этого я никак не мог понять.

Дед ухмыльнулся впавшими губами и кивнул Игорю. Затем перевёл взгляд на меня.

— Небось висишь здесь, внучок, и думаешь, нахрена? — он снова гадко улыбнулся. — Ну или тупо кроешь всех нас по матери и планируешь месть лютую и неотвратимую.

Игорь между тем прошёл в центр второй печати и разместил моё тело в ней, начал пристёгивать к полу мою правую руку. Дед, пока Игорь закреплял меня для непонятной магической процедуры, продолжал: