Изгой. Часть первая
Шрифт:
– Де-ед! Тут… звонит кто-то… Поговоришь?
Чувствуя подступающую слабость, я услышал приглушённый ответ: «Ну… Только зашёл. Прям, секунда!» И тут же сочный, Алёнкин голос – теперь она говорила в микрофон, возвестил:
– Бабушка на работе. Сейчас дедушка подойдёт.
И я как будто бы, со всей своей дури, налетел на железобетонную балку:
– Какой такой… дед. – на затухающей инерции своей логики, ещё до конца не осмыслив услышанное, промолвил я и закрыл глаза.
– Какой… – невразумительно сказала Алёнка, но тут же с нажимом и добавила: – Мой, дедушка. А вы, кто?
– Я? – упавшим голосом переспросил я.
– Ну… да. – раздался неуверенный Алёнкин голосок.
С наплывающим чувством неотвратимой потери, я назвал своё полное имя, присовокупив к нему и дату рождения, и в конце попытался обозначить вопрос:
– Твой… дед. Да?
– Да. Это мой дедушка. – с некоей живинкой отозвалась Алёнка. – Вы его знаете? Он сейчас подойдёт. – и, уже не в микрофон, крикнула. – Де-ед!
В ответ раздалось, приглушённое расстоянием:
– Уже-е.
И через мгновение в трубке прозвучал сочный, и до боли знакомый, голос:
– Ну! Слушаю!
Дыхание где-то застряло и я застыл, не в силах вымолвить ни слова.
– Чё молчим-то?! Ну!.. Новая психичска фишка что ль?! Слышь, урод! Я ж вам сказал, долбаёбам, кому давали, вот тому и звоните! С-суки. – и связь прервалась.
Я опустил телефон. Мой мозг сверлила только одна мысль – то, о чём он говорил, мог знать только он, то есть… С тягостным ощущением скатывания по наклонной и разливающимся, гнетущим чувством тоски я тихо сказал:
– А я тогда… кто.
И мой разум суетливо заметался, горячечно, как пинг-понговый шарик, шарахаясь только между двух определений – то принимая всё это за какую-то чудовищную ошибку, а то тут же, обнадёживая себя спасительной догадкой, что это чей-то жестокий розыгрыш, и ускоряясь в выборе чего-то одного, никак не мог этот выбор осуществить.
А мои глаза блуждающе скользили по гаражной стене, будто бы искали на сером бетоне спасительную точку, за которую можно было бы зацепиться и остановить этот, вконец взбздырившийся ритм, и никак не могли её найти…
В какой-то момент мой взгляд упёрся в, стоявшее напротив меня, стекло и чуть задержавшись на нём, скользнул дальше. Но в следующую же секунду я вернул взор назад. Всмотрелся…
Всё, о чём я думал, в один миг потеряло всякое значение…
Если бы мне из двух ружей, с двух сторон – разом, всадили бы в башку два заряда картечи – это было бы ничто по сравнению с тем, что я услышал, а потом и увидел. Я почувствовал, как начал терять логическую связь не только с тем, что со мной происходило, но и с самой действительностью. Мир, вдруг перевернулся…
Не в силах уложить в своём сознании то, во что упирался мой взгляд, и погружаясь в вяжущую отрешённость, я попытался отвернуться и… не смог. Интервал, между решением и его исполнением, раз за разом растягивался, отсекая возможность достичь стартовой точки. И я смотрел. Смотрел и будто бы заглядывал в бездну…
Каким-то образом я подошёл к Даше… А-а, нет, она сама подошла. Хотя, нет – она подбежала и забрала у меня телефон… Да, так. Я тогда, тягуче, будто бы мысли вытягивались из смолы, ещё подумал, что вот сейчас и именно она, наконец-то мне всё объяснит. Помню её большие глаза на испуганном лице и как она говорила, что… Да, она тоже посмотрела на моё отражение и сказала, что, мол, кто же ещё, кроме меня…
Помню, как она трясла меня за грудки, а потом вытирала мне щёки и ещё что-то говорила… А-а, да, она говорила… Да ну, слёзы лить – это бабское. Да и было бы из-за чего. Да я и не мог – внутри меня было пусто, и по этой пустоте, как по дну железной бочки, будто бы скребли железной щёткой, какие тут слёзы. И, почему-то, было холодно и судорогой сводило челюсти. А Даша опять вытирала мне щёки и просила, чтобы я не молчал. Да… Но я не мог говорить. Просто не мог. А она говорила про сердце. Говорила, что оно сейчас разорвётся… У меня? На тот момент я не помню, чтобы оно у меня, вообще было. А она снова водила своими ладошками по моим щекам…
А потом я шёл к машине. Помню ощущение ужасно длинного пути. Хотя нет… Меня вела Даша. Да. Она до боли сжимала мою руку и буквально тащила меня за собой. Я тогда ещё подумал, что если у меня не хватит сил, то у неё их хватит и она меня просто доволочёт…
Конец ознакомительного фрагмента.